Мезенцев наконец-то сообразил, что брякнул нелепость.
– Извини, Слава... – Он потер ладонью лоб. – Что-то я совсем уже... Устал...
– Херня! – ехидно хмыкнул Зуб. – На нарах отдохнем! Если до утра не узнаем точно, был у него дубликат записи или нет...
Мезенцев дернулся было – достал уже этот бандит со своими тюремными шуточками! – но тут же расслабился, обмяк. Сейчас ему как никогда раньше нужен был Зуб. Без него и его людей он ничего не сможет сделать. Сейчас "авторитет" – главный в их тандеме, и с этим придется смириться. Конечно, до поры до времени...
Немного позже позвонил старший той группы, что была направлена на квартиру Сумина. Разговаривал Зуб по своему мобильному. Мезенцев жадно слушал и смотрел, стараясь уловить хоть словечко из сказанного или по выражению лица "авторитета" определить характер новостей.
Но в процессе разговора Зуб ограничивался короткими и ничего не значащими словечками типа: "Так-так" или "Ну-ну"... Закончив разговор, отключил сотовый и сообщил спикеру:
– Короче, так... В домашнем компе ничего нет. Все диски, какие в доме нашлись, выгребли и везут сюда.
– Уже лучше... – облегченно вздохнул Мезенцев.
– Не скажи... – "успокоил" его Зуб. – Ни дочки, ни внучки дома нет. Значит, дочь в курсе и старый хрыч успел подать ей сигнал тревоги. Спряталась она.
– Найдем! – беспечно махнул рукой спикер. – Никуда она не денется!
– Найти-то найдем... – Зуб не разделял оптимизма своего партнера. – Это не вопрос... Вот только как бы поздно не оказалось...
Мезенцев на это опять промолчал. Он верил в свою удачу. Ему всегда везло. Всю жизнь. И не может быть такого, чтобы сейчас, в двух шагах от его взлета, все рухнуло. Это просто невозможно...
Последним появился Аким. Какой-то хмурый, недовольный, осунувшийся... И почему-то от него остро несло гарью...
"Авторитет" и "бригадир" тут же уединились в углу кабинета, благо площадь это позволяла. Мезенцев тоже хотел было присутствовать при разговоре, но Зуб остановил его повелительным жестом руки – не надо, мол! И спикеру пришлось подчиниться пусть и авторитетному, но бандиту... Он даже внешне ничем не проявил своего недовольства. Но еще одну зарубочку в памяти сделал...
Минут через десять Аким и Зуб распрощались. "Авторитет" подошел к столу и небрежно бросил на полированную крышку тонкую коробочку с лазерным диском.
– Держи, Валерьевич... Пацаны говорят, вроде то, что надо... При покойном мусорке была...
Мезенцев жадно схватил коробочку, трясущимися от волнения руками начал доставать из нее диск.
Зуб, на лице которого блуждала слегка презрительная гримаса, некоторое время наблюдал за тем, как Мезенцев включает компьютер и заправляет диск в "сидюк", потом негромко спросил:
– Валерьевич, а тебе не интересно, во что это нам стало?
– Пришлось заплатить? – на секунду отвлекся спикер. – Не вопрос! Что у нас, денег нет, что ли?! Рассчитаемся!
– Тут не деньги... Деньги – это мусор.
– Так в чем тогда дело? – Мезенцев откровенно недоумевал.
– Шестерых пришлось валить... Среди них – баба и ребенок... Пацаненок...
– Ну и что? – Спикер непонимающе смотрел на Зубцова. – Или твои гаврики засветились?
Зуб, ошарашенный такой реакцией, отступил на пару шагов, покрутил шеей, вроде как воротник рубашки вдруг стал ему тесен. Глаза его потемнели и сузились, превращаясь в щелочки.
– Слышь, Валерьевич... – сейчас он не говорил – шипел. – А ведь ты людоед, в натуре! Тебе ведь жизнь людская – тьфу! Плюнуть и растереть!
– Что-о?! – взвился Мезенцев. – Ты что себе позволяешь?! Забыл, кто ты есть такой?! Да я!..
– Я помню... – перебил его Зуб. – Я – честный жулик. Об этом все в городе знают. И я живу этой жизнью. Не прячусь, как ты, за должности, за чужие спины. Прихватили – отвечаю. А ты... С виду весь такой чистенький, благостный, а нутро... Сгнившее, как у последнего "тубика".
– Ну, знаешь!..
Спикер готов был продолжить скандал – "авторитет", по его мнению, уже перешагнул за рамки терпимости, – но тут дверь кабинета тихонечко приоткрылась и в проеме возникла аккуратно причесанная голова Зарубина:
– Можно, Андрей Валерьевич?
– Чего тебе надо?! – резко развернулся в сторону пресс-секретаря Мезенцев, однако сумел взять себя в руки. – Извини, Володя, сорвался... Всю ночь с Вячеславом Никитичем работали, думали, что по северному вопросу делать. Кстати, а сколько сейчас времени?
– Да уже десятый час... – ответил Зарубин.
– Ну надо же! – ужаснулся спикер. – Мне же к десяти в Думе нужно быть! А еще домой заехать, побриться, рубашку сменить... Надо срочно ехать!
– А это?.. – Зуб, уже забывший о недавней распре, кивнул на компьютер.
– До вечера подождет! – отмахнулся Мезенцев. – Главное, что она у нас!
– Хозяин – барин... – "Авторитет" лишь пожал широкими плечами. Он прекрасно понимал, что сейчас для спикера важнее поддержать собственный имидж в глазах окружающих. Позер...
– Я текст посмотрел... – Зарубин по-прежнему не входил в кабинет, лишь заглядывал в приоткрытую дверь. – Кое-что добавил...
– Хорошо, положи на стол в приемной! – Мезенцев торопливо подтягивал галстук и поправлял пиджак. – Буду выходить – заберу!
Пресс-секретарь как привидение растаял в воздухе.
– Слава... – Мезенцев развернулся в сторону Зубцова. – Ты это... Извини меня, что сорвался... Устал, ночь бессонная, нервы на пределе...
– Ладно, Валерьевич, ты тоже не держи зла, – отмахнулся "авторитет". – Думаешь, мне все это легко дается?
– Вот и ладно! – Спикер протянул Зубцову руку, которую тот крепко пожал и даже тряхнул несколько раз. Оба смотрели друг на друга кристально честными глазами и... ни один, ни другой не верил своему визави.
6
Зарубин дождался, пока джип и "СААБ" разъедутся в разные стороны и он останется в офисе один. Ну, не совсем один – с охраной... Но сидящий на входе охранник был не в счет. Лера, секретарь, должна была подойти примерно через тридцать пять – сорок минут. Любила поспать девушка... Значит, у него есть какое-то время...
Владимир осторожно нырнул в кабинет шефа. Дверь оставил приоткрытой – Лера обожала обувь на высоком каблуке, и цокот ее шпилек всегда было слышно издали. То есть будет время вернуться если не в свой закуток, то хотя бы в приемную...
– Ну-ка, посмотрим, что там у вас такого... сногсшибательного... – Пододвинув удобное кресло поближе к столу, Володя занялся компьютером. Тонкие пальцы проворно порхали над клавиатурой. И уже через несколько секунд на экране жидкокристаллического монитора началось кино...
7
В это утро Мишка Ромов должен был заступать на смену. График... Но, не собираясь откладывать в долгий ящик задуманное вчера вечером, он позвонил начальнику охраны и сказался больным. Простыл, дескать, температура под сорок и все такое... Осень, знаете ли... Сырость...
Разумеется, начальник выразил недовольство этой внезапной немочью подчиненного, пробурчал, что знает он эти болезни и водку надо пить под хорошую закуску. Но тем не менее милостиво разрешил в этот день на работе не появляться. Только попросил к следующей смене – через двое суток – непременно сообщить, то ли сам Мишка выйдет, отлежится к тому времени, то ли искать подмену еще на одну смену.
Заверив шефа, что он сделает все возможное, чтобы в кратчайшие сроки вернуться в строй, Мишка занялся своими делами. А именно пробивкой того, сколько же бабок он может попытаться "качнуть" со спикера за свое молчание.
Наверное, какой-нибудь скептик скажет: "Ну-у, совсем парень зарапортовался! Разве это сравнимо – какой-то охранник, тем более приехавший из колхоза, и спикер пусть и областной, но все же Думы! Совершенно несопоставимые величины!" И будет... не прав!
