– Эй, хватит дергать! Я тебе не собачка на привязи! – захрипел Бруно, когда фибра натянулась до предела.
– Кошек тоже на поводках выгуливают. Не слышал? – огрызнулась его спутница.
– Живодерка!
– Врун!
Через двадцать минут вынужденные напарники были на Виа делла Кончильяционе – улице, где находилась штаб-квартира итальянских кошек. Правда, нужный дом стоял по другую сторону от залитой оранжевым светом проезжей части. Перепрыгнуть дорогу такой ширины, наверное, не смогла бы даже Лолита Бесстрашная.
– Надо обходить, – буркнул Бруно и нервно почесал шею.
– Так веди!
Обходить пришлось через собор Святого Петра, по колоннадам, двумя полумесяцами обнимавшими главную площадь Ватикана. Бруно, забыв о своем поводке, оттолкнулся от последнего дома улицы и оказался на крыше правой колоннады. До Женьки донеслись сдавленные ругательства. Уж что-что, а вычислять бранные слова в итальянском благодаря Донне с Дорой она теперь могла на раз.
– У собак поучись на поводке ходить, – Женька приземлилась рядом и поспешно ослабила петлю на шее своего экс-гида. – Или тебе шлейку вместо ошейника сделать? Как щенку?
– Лучше отпусти, – тихо попросил Бруно, поймав Женькин взгляд. – Я не сбегу.
В глазах итальянца отразились огни на куполе собора Святого Петра, и Женькины ноги наполнила предательская слабость. Ну что в этом парне особенного? Неужели на нее так смазливая физиономия действует?
– За дуру держишь? – она постаралась, чтобы вопрос прозвучал как можно резче.
– Отчего ж за дуру? Чтобы такое провернуть, нужны мозги, – выражение лица итальянца вмиг утратило жалостливость.
– Какое «такое»?
– Три теракта в разных странах. Почти одновременно.
– Чего? У тебя начались галлюцинации от кислородного голодания?
– Марат показал видеозапись. Ты была на месте каждой катастрофы. Я в курсе, тебя трясла русская спецслужба. Но ее сотрудники не знают, что ты можешь пользоваться «лассо», а мы знаем.
Вот оно, в чем дело. Снова фокус с камерами. Повторение пройденного. Вряд ли кто-то теперь поверит, что экзамены в человеческой школе помешали ей освоить технологию мгновенного перемещения. Значит, от глав других фратрий помощи ждать не приходится. К тем же крысюкам не сунешься – наверняка они уже приготовили для нее одиночную нору.
– Идем, мне нужно забрать вещи.
– Ничего не хочешь объяснить?
– Нет. Не люблю оправдываться.
До конца пути не было сказано ни слова. Бруно, точно ищейка на поводке, бежал впереди. Женя старалась не отставать, чтобы синяя нить в очередной раз не превратилась для итальянца в удавку. Вскоре они уже стояли на крыше штаб-квартиры фратрии.
Здесь было хорошо. По периметру шли терраски с низкими диванами. Днем на них можно было валяться в тени живого навеса из плюща. Впрочем, Женя не знала, растет ли плющ в Италии. Возможно, эта чернеющая в темноте масса была виноградом.
В центре обрамленного террасами прямоугольника журчал круглый фонтан. Вода била из пасти позеленевшей от времени бронзовой львицы с напряженным выражением морды. Женя улыбнулась – родственница грозной Сохмет напомнила ей анекдот про мышку с большими глазами.
Итальянец уверенно спустился по узкой лестнице, ведущей на верхний этаж здания. Вслед за ним Женя оказалась в тускло освещенном коридоре, стены которого были увешаны картинами в тяжелых рамах. С большинства из них смотрели широкобедрые дамы с кукольными личиками.
Вплоть до Женькиной комнаты им не попалось ни одного человека. Оно и понятно – все танцевали и распивали вина в Замке Ангела. Бруно толкнул дверь и шагнул в темноту. Его спутница ни на секунду не задержалась на пороге. Она не ощутила даже намека на предчувствие катастрофы – ей казалось, опасность осталась позади. Только когда тонкая игла впилась в шею, Женька сообразила, что угодила в ловушку.
Глава 9
Теперь страх не отпускал Дину ни на минуту. Это была смесь холодного ужаса и острой брезгливости. Похожее чувство обычно вызывают истории про заживо захороненных людей, которым не повезло очнуться от летаргического сна в заколоченном гробу. Дине казалась, что она невольно угодила в историю об оживших мертвецах: наверху музей имени родителей Ларса, в подвале их неподвижные тела – так недолго и умом тронуться!
Одно совершенно ясно – ни в какой автокатастрофе они не погибли. Сигналы на мониторах показывали, что и мужчина, и женщина живы. Тогда что с ними случилось?
Спрашивать об этом Ларса Дина не стала. «Если он соврал мне один раз, значит, соврет и другой», – попыталась она объяснить свое нежелание задавать вопросы. Но, подумав немного, признала: «Я просто его боюсь! Люблю, восхищаюсь и боюсь».
Ларс вернулся только под утро. Чмокнул осунувшуюся после бессонной ночи девушку в щеку и попросил заказать завтрак в ближайшем кафе. Им не было нужды готовить дома. Ларс, который давно придумал безопасный способ пополнения своих счетов, не знал проблем с деньгами.
После завтрака он ушел в комнату с голографическим монитором под потолком и закрыл дверь на ключ. Это было чем-то новеньким. До сих пор Дине не запрещалось присутствовать на его совещаниях с юнитами. Кажется, ее внезапно понизили с «боевой подруги» до «девушки для удовольствия». Но мириться с таким положением вещей она не собиралась.
Сердитая Дина стремительно вошла в их с Ларсом спальню и легла на разобранную кровать. Между делом успела подумать, что пора потребовать у глухонемой старухи поменять постельное белье. Потом зажмурилась и мысленно нарисовала портрет своего друга.
– … нам нужно, чтобы они потеряли контроль над собой, – услышала Дина невозмутимый голос главы пятой расы. – Люди должны действовать жестко – это развяжет Краю руки.
– Подкинем спецслужбам идею, ставить опыты над детишками? – Дина узнала томные интонации Надин.
– Почему нет? Типичный сценарий для фильма про людей-Х. Все граждане со сверхспособностями прямиком отправляются в тайные лаборатории. Зачем нам ломать стереотипы? К тому же ученым светит богатый материал – несколько десятков одаренных малолеток.
– Всех взять не удастся. Там сейчас почти восемьдесят человек вместе с воспитателями, – это сказал Итан из Новой Зеландии.
– И не надо. Те, что сбегут, своими рассказами заведут весь Край, – усмехнулся Ларс. – Хватит человек сорок. Можно отобрать только неинициированных – возни меньше, а результат тот же.
Дальше в обсуждение включился португалец по имени Алонсо, и Дина выпала из беседы. Каждый юнит говорил на своем родном языке, однако все прекрасно понимали друг друга. Как объяснил однажды Ларс в приливе благодушия, представители пятой расы могут обмениваться мыслями друг с другом. Это называлось у них «подключиться напрямую». Речь всего лишь помогала Людям сети оформить поток информации, сделать ментальные импульсы однозначными.
Дине же приходилось довольствоваться словами. Если не считать русского, она владела девятью языками, но мирандского, увы, не знала. Именно на нем говорил юнит с севера-востока Португалии.
– Ты на полном серьезе думаешь, Ал, что я не прочесал весь Край? – ответил Ларс на непонятый Диной вопрос. – Я с него начал. Наших среди кошек, крысюков, крыланов и депферов нет. Эти туповатые мутанты – всего лишь полудохлый отросток эволюции. А мы ее цель и смысл. Через сто-сто пятьдесят лет Люди сети станут главной расой планеты. Или ты сомневаешься?
Не сложно было догадаться, что короткое слово, сказанное Алом, означало «нет». Разве кто-то из этих «гениев» может спорить с Ларсом? Он не просто так зовет их «юнитами». Как войска в компьютерных играх. Десять скелетов, двадцать зомби, сорок эльфов-лучников – все это юниты, преданные и послушные. А разговоры про «туповатых мутантов» – не более чем заунывная песня вожака перед толпой недоумков.
– Теперь по датам. Операция должна состояться не позднее двенадцатого июня. Итан, слышишь?
– Да, мой генерал! – дурашливо отозвался новозеландец. – Все записал на подкорку.
– Тина, твоя работа на уровне. За сюжет по CNN готов снять шляпу.
– Мерси.
Дине послышались в ответе девицы самодовольные нотки. Эта табуретка всегда ее раздражала.
Пока Ларс отдавал последние распоряжения, Дина погрузилась в раздумье. Если она все правильно поняла, двенадцатого июня некие силы, принадлежащие обычным людям, захватят один из детских лагерей Края. Интересно, какой именно? У каждой расы было с десяток подобных мест, куда на лето сплавляли всех, кому не исполнилось пятнадцати. Румыния, Канада, Россия, Англия, Черногория, Австрия… Где же развернется операция?
