Читаем без скачивания К СИБИРИ НА ВЫ - Сергей ГОРООДНИКОВ

6.

Успешным примером разрешения подобных проблем в большой по территории стране представляется опыт США, опыт создания Голивуда на Диком Западе.

Почему главный центр киноиндустрии создавался не в Вашингтоне, не в Нью–Йорке или другом обжитом городе Восточного побережья? Сейчас это уже не важно. Сознательно или стихийно возникнув на Диком Западе, Голивуд стал мощной рекламой бурно осваиваемых территорий Западного побережья, оказывая высокую степень воздействия на сознание масс людей, на молодёжь. Он срывал естественные психологические барьеры перед очень тяжёлыми природными условиями малозаселённой Калифорнии, привлекая потоки переселенцев к безводным пустыням. Следует упомянуть, именно в Калифорнии, в Долине Смерти зарегистрирован один из двух абсолютным максимумов жары на планете. Такая жара не известна даже в знаменитой своей безжизненностью Сахаре. И если в России биологическая жизнь Сибири чрезвычайно богата и буйство природы до появления мощной техники не позволило появиться цивилизации на этом субконтиненте, так же как и в бассейне Амазонки, то Запад США потому и оставался Диким через сотни лет после открытия Америки, что жизнь там была выжжена неистовым солнцем, крайне бедна. Тем не менее, мы воспринимаем сейчас Калифорнию одним из обетованных и ярких по образу жизни мест на Земле. В этом неоценимая заслуга Голивуда. Именно он превратил миф романтики Дикого Запада в общемировое культурное явление, сделал органично американским весь солнечный пояс этой страны, крайне тяжёлый по климатическим условиям.

Какую роль в освоении огромных регионов играет подобного рода культурно–художественная реклама, можно судить по крупному миграционному потоку в безжизненное внутриконтинентальное плоскогорье Южной Америки, в места с тяжелейшими климатическими условиями, начавшемуся после перенесения туда столицы Бразилии, спроектированной лучшим архитектором этой страны. Нелишне упомянуть, что поток мигрантов идёт из райских и давно обжитых районов атлантического побережья Бразилии. На схожий социальный результат рассчитывает и нынешний президент Аргентины, предполагая перенести столицу в суровые северные широты. Да и исторический опыт России тоже убедителен, если вспомнить, в каких безлюдных болотах строился Санкт–Петербург.

Поэтому миллиарды и миллиарды рублей, растрачиваемых последние десятилетия на привлечение строителей и рабочих, специалистов в Сибирь, на Дальний Восток одной лишь пропагандой повышенных заработков, при поразительно низком укоренении там людей, трудно охарактеризовать иначе как разбазариванием ресурсов государства. В этом проявляется кризис прежних методов освоения Сибири. С помощью только пропаганды заработков и лагерной системы принудительного труда, при полном отсутствии разработок новых подходов, учитывающих человеческий фактор и объективно растущую роль общественного сознания, решать проблемы заселения и развития Сибири дальше нельзя.

Кинематографическая реклама Голивудом Дикого Запада была куда действеннее во всех отношениях. Она подготавливала переселенцев, мигрантов и иммигрантов, к непростому укладу в ожидающей их новой жизни, к обслуживающей эту жизнь технике, она романтично показывала особенности характеров, нравов населения Калифорнии, постоянно подстраиваясь под происходившие вокруг Голивуда изменения. Голивуд внёс очень большой вклад в формирование культуры и духовных целей современного американского общества. Он показал, — используя достижения современной техники и современных средств коммуникаций, можно создавать единое национальное общество, единое общественное самосознание на огромных и сложных для проживания пространствах через насыщение общенационального рынка региональной художественно–культурной продукцией самого высокого по мировым меркам потребительского качества.

7.

Плохо не то, что у нас нет яркого образа Сибири в художественном творчестве. Но то, что мало кем сознаётся: мы не сможем двинуть общую культуру, политическую культуру общества на уровень современных требований производства и задач государства, не признав за Сибирью права на особый вклад в общую национальную культуру, как культуру цивилизованную и современную. Любые намерения отмахнуться от этих вопросов, как не существенных, перенести их решение на потом усугубляют проблемы, связанные с формированием необходимого для демократизации общественного сознания и с более действенной организацией производительных сил для убыстрения социально–экономического развития страны, подрывают, в конечном счёте, стабильность России.

Не отмахиваться от требований времени, а дать им возможности проявиться, дать им простор для деятельного проявления внутренней творческой энергии, для изменения мировосприятия, объективно происходящего в Сибири, — вот что нужно сейчас стране. Наша наука уже не может развиваться без Сибирского Отделения Академии Наук. Такое же положение дел должно сложиться и с культурой России, непосредственно влияющей на характер общественно–политического поведения жителей всех её регионов.

Пока же продолжается отживающая свой век практика навязывания Зауралью столичных бюрократических правил игры под лозунгомка же продолжается отживающая свой век практика навязывания Зауралью столичных бюрократических правил игры под лозунгом "Превратим Сибирь в край высокой культуры", который призван прикрыть наиболее очевидные срамные места отсутствия здравой и реалистичной стратегии культурного развития региона. Ибо в самом слове край заложена глубочайшая политическая ошибка, когда речь идёт о регионе, сравнимом с континентами, имеющем богатейшие ресурсы, серьёзные перспективы влияния на судьбу государства, регионе, для которого соседний гигантский и цивилизационно самобытный Китай большая реальность, чем Западная Европа. Мы подошли к порогу, за которым предстоит делать выбор. Либо мы и дальше будем "превращать" Сибирь в край высокой культуры и загонять себя в ситуацию, которая логикой диалектической взаимосвязи явлений обрекает процесс демократизации на обострение отношений с регионами и политические шараханья из одной крайности в другую. Либо признаем необходимость появления культурной столицы Сибири, своей материальной базой, своими возможностями не уступающей Москве, а в чём‑то и превосходящей её. Такая столица давала бы возможность держать общество в курсе социальных тенденций развития этого региона, быстро оценивать пульс духовных и политических проблем, делая их общенациональными, а потому стабилизирующими демократизацию. Но она же стала бы формировать у сибиряков активную ответственность за судьбу всего государства, ответственность на уровне развивающейся культуры во всех её проявлениях. Превратим Сибирь в край высокой культуры", который призван прикрыть наиболее очевидные срамные места отсутствия здравой и реалистичной стратегии культурного развития региона. Ибо в самом слове край заложена глубочайшая политическая ошибка, когда речь идёт о регионе, сравнимом с континентами, имеющем богатейшие ресурсы, серьёзные перспективы влияния на судьбу государства, регионе, для которого соседний гигантский и цивилизационно самобытный Китай большая реальность, чем Западная Европа. Мы подошли к порогу, за которым предстоит делать выбор. Либо мы и дальше будемка же продолжается отживающая свой век практика навязывания Зауралью столичных бюрократических правил игры под лозунгомка же продолжается отживающая свой век практика навязывания Зауралью столичных бюрократических правил игры под лозунгом "Превратим Сибирь в край высокой культуры", который призван прикрыть наиболее очевидные срамные места отсутствия здравой и реалистичной стратегии культурного развития региона. Ибо в самом слове край заложена глубочайшая политическая ошибка, когда речь идёт о регионе, сравнимом с континентами, имеющем богатейшие ресурсы, серьёзные перспективы влияния на судьбу государства, регионе, для которого соседний гигантский и цивилизационно самобытный Китай большая реальность, чем Западная Европа. Мы подошли к порогу, за которым предстоит делать выбор. Либо мы и дальше будем "превращать" Сибирь в край высокой культуры и загонять себя в ситуацию, которая логикой диалектической взаимосвязи явлений обрекает процесс демократизации на обострение отношений с регионами и политические шараханья из одной крайности в другую. Либо признаем необходимость появления культурной столицы Сибири, своей материальной базой, своими возможностями не уступающей Москве, а в чём‑то и превосходящей её. Такая столица давала бы возможность держать общество в курсе социальных тенденций развития этого региона, быстро оценивать пульс духовных и политических проблем, делая их общенациональными, а потому стабилизирующими демократизацию. Но она же стала бы формировать у сибиряков активную ответственность за судьбу всего государства, ответственность на уровне развивающейся культуры во всех её проявлениях. Превратим Сибирь в край высокой культуры", который призван прикрыть наиболее очевидные срамные места отсутствия здравой и реалистичной стратегии культурного развития региона. Ибо в самом слове край заложена глубочайшая политическая ошибка, когда речь идёт о регионе, сравнимом с континентами, имеющем богатейшие ресурсы, серьёзные перспективы влияния на судьбу государства, регионе, для которого соседний гигантский и цивилизационно самобытный Китай большая реальность, чем Западная Европа. Мы подошли к порогу, за которым предстоит делать выбор. Либо мы и дальше будем "превращать" Сибирь в край высокой культуры и загонять себя в ситуацию, которая логикой диалектической взаимосвязи явлений обрекает процесс демократизации на обострение отношений с регионами и политические шараханья из одной крайности в другую. Либо признаем необходимость появления культурной столицы Сибири, своей материальной базой, своими возможностями не уступающей Москве, а в чём‑то и превосходящей её. Такая столица давала бы возможность держать общество в курсе социальных тенденций развития этого региона, быстро оценивать пульс духовных и политических проблем, делая их общенациональными, а потому стабилизирующими демократизацию. Но она же стала бы формировать у сибиряков активную ответственность за судьбу всего государства, ответственность на уровне развивающейся культуры во всех её проявлениях. превращать"Сибирь в край высокой культуры и загонять себя в ситуацию, которая логикой диалектической взаимосвязи явлений обрекает процесс демократизации на обострение отношений с регионами и политические шараханья из одной крайности в другую. Либо признаем необходимость появления культурной столицы Сибири, своей материальной базой, своими возможностями не уступающей Москве, а в чём‑то и превосходящей её. Такая столица давала бы возможность держать общество в курсе социальных тенденций развития этого региона, быстро оценивать пульс духовных и политических проблем, делая их общенациональными, а потому стабилизирующими демократизацию. Но она же стала бы формировать у сибиряков активную ответственность за судьбу всего государства, ответственность на уровне развивающейся культуры во всех её проявлениях.