Один из краеугольных камней успеха такой архитектуры — ее интерактивное начало, вовлечение зрителя в процесс освоения той или иной информации. Интерактивность — знак актуальности архитектуры. Павильоны и постройки, существующие в городских парках, внутри экспозиционных пространств, на площадях городов и «играющие со зрителем», реагирующие на его присутствие, «откликающиеся» на публику, — это любимое детище многих архитекторов молодого поколения. И если раньше зрители развлекались в комнатах с кривыми зеркалами или в садовых лабиринтах, то теперь к их услугам новейшие достижения аудио-, видео– и цифровой техники внутри модных построек. Голландец Ларс Спейбрук прославился именно такой «игровой» архитектурой. Сначала в мае 2004 года на окраине голландского города Айндхофен на территории парка «Новой медиальной индустрии», где располагаются офисы нескольких медиа-компаний, он создал SonO-house. Это павильон из алюминиевых полос, соединенных в форму, напоминающую цветок. Он не имеет никакой другой функции, кроме той, чтобы с помощью запрятанных внутрь сенсоров следить за движениями публики и реагировать на них изменением света и музыки. А совсем недавно в маленьком голландском городке Детинхеме появилась его же D-tower. Эта башня представляет собой «каплю» из матового пластика на трех опорах (высота сооружения — 12 м), внутри которой находится компьютерный центр. Проект — затея местных городских властей, цель которой — современный архитектурный аттракцион, поднимающий интерес к городу у соседей и самосознание жителей, гордящихся тем, что в их городке стоит здание молодого модного архитектора. Отныне детинхемцы, отвечая в интернете на особую анкету, могут сообщать башне свое настроение, и сумма этих сигналов окрашивает ее в зависимости от доминирующего в тот или иной день в городе настроения в разные цвета. Красный — цвет любви, желтый — страха, синий — счастья, зеленый — ненависти.
Здание или мираж?
Выше была описана архитектура взлетающая и плавающая, растекающаяся и играющая, но есть основания полагать, что архитектура будущего во многом будет и маскирующейся, и исчезающей. Если башня в Детинхеме внешне очень похожа на знаменитый марсианский треножник из «Войны миров» Уэллса и ее форма доминирует в городе, притягивает внимание, то ряд проектов, напротив, стремится слиться с природой, мимикрировать, принять антиурбанистический вид. Фантазия архитекторов здесь безгранична — от придания зданиям очертаний животных (такие «зооморфные проекты» в виде зданий-змей, морских скатов, улиток и прочие были показаны на специальной выставке в Музее Виктории и Альберта в Лондоне в 2003 году) до оцифровывания на компьютерах растений и перевода этих форм в архитектуру. (Дигитальная органика — фирменный знак проектов Грэга Линна.) В целом тенденция «назад к природе», конечно, отражает пресыщенность хай-тэковской, урбанистической архитектурой. Поэтому в городах проектируются и появляются такие странные здания, как электростанция, полностью одетая в оболочку из цветущих роз (проект студии Cero 9 «Магическая гора» для города Амес в США), или городской культурный центр, замаскированный в естественных разрывах и трещинах скальных пород (проект Петера Айзенмана в Сантьяго-де-Компостела). Жан Нувель спроектировал даже Музей Гуггенхайма в Токио, который должен располагаться внутри холма. А сам холм, засаженный вишнями и кленами, в зависимости от времени года должен менять окраску, но всегда оставаться пестрым и естественным.
***
Жан Нувель (род. в 1945 году). Французский архитектор номер один. Мировую известность принесло стротельство здания «Института арабского мира» (1981— 1987 годы, Париж). Архитектор — поэт, любитель тончайших композиций из стекла и участков живой природы, выстраивает удивительные комбинации архитектуры и ландшафта. Мастер «света» в зодчестве. Лучшие проекты последних лет: «ржавый» Куб — Монолит в центре озера на Швейцарском ЭКСПО2002, музей De Quai Branly в Париже. Последний «хит» Нувеля — небоскреб Torre Agbar в Барселоне. Здание служит резиденцией городского управления по водоснабжению. Символика «воды» проявляется в том, что весь обтекаемый корпус башни состоит из системы окон с особо отражающими стеклами. При определенном освещении башня либо растворяется в городском пространстве, либо кажется огромным водяным столбом.
***
Еще более радикальный шаг по пути к исчезновению архитектуры делают нью-йоркские зодчие Диллер и Скофидио в своем проекте Blur building, что можно перевести как «Здание Пятно». Летом 2002 года в Швейцарии проходила местная выставка «ЭКСПО», во время которой на одном из озер зрители могли наблюдать огромное туманное облако правильной эллипсовидной формы. Подойдя ближе к берегу, они видели уходящие в туман мостки, а когда по мосткам проходили внутрь Blur building, то оказывались в странной, волшебной атмосфере туманного Нечто. Искусственный газон, на котором можно было поваляться и отдохнуть, окружали «стены» из тумана. Чисто технически «чудо исчезающей архитектуры» было устроено просто и остроумно. Архитекторы соорудили помост размером 100х60 м, высотой 25 м над уровнем воды. Вокруг него в воде они расположили 31 500 водяных фонтанчиков-распылителей, каждый из которых давал тончайшую струйку воды. Эти струйки воды, превращаясь практически в водяной пар, перекрещиваясь, создавали облако тумана. Такое чувство, рассказывали зрители о своих ощущениях, что ты входишь в некую особую зону, внутрь тела какого-то непонятного существа, где нет начала и конца, веса и объема, где все видно сквозь туман, где ты теряешь представление о настоящем. Сами архитекторы, объясняя концептуальный смысл своей затеи, утверждают, что им важно было оторвать зрителя от перенасыщенного визуальными образами современного мира и погрузить его в некую неопределенную среду, чтобы обострить ощущения.
Образ исчезающего здания, как показывает опыт американца Майкла Янтцена, можно создать и совершенно иными средствами. В своем проекте Malibu Video Beach House (2002) он предлагает заполнить выходящий на дорогу фасад кубического дома, стоящего на пляже у кромки воды, видеоэкранами с изображениями пляжа, располагающегося позади дома. Таким образом, для подходящего к дому с дороги прохожего он будет сливаться с пляжем. Внутри же стена, выходящая на дорогу, отделана зеркалами, отражающими пляж, а три остальные стены — сплошь стеклянные, поэтому, находясь внутри, обитатель дома будет чувствовать себя также со всех сторон окруженным пляжем. Разве не напоминает это парковые игры с зеркалами наших предков, только на ином, почти виртуальном уровне?!
***
Тадао Андо (род. в 1941 году), автодидакт, не получивший профессионального образования, но уже с конца 60-х годов открыл офис в Осаке и стал одним из наиболее признанных не только в Японии, но и во всем мире архитекторов. Лауреат Притцкеровской премии 1995 года. Певец геометрических очертаний, простейших форм в архитектуре. Излюбленные материалы — особый бетон, стекло, камень, бамбук, использование водной поверхности, фонтанов и живых растений. В последнее время построил здание Фонда «Ланген» (Дюссельдорф), сооружает грандиозный гостиничный комплекс в Японии на берегу океана, где в качестве строительного материала будут использованы в том числе и морские раковины. Здание Пулитцеровского фонда искусства в городке Сан-Луисе, штат Миссури, отражает классику стиля Андо. Геометрия, водная горизонталь бассейна, разделяющего здание на две половины, минимализм интерьеров. Автор называет этот проект «самым бескомпромиссным» из всех его работ.
***
Что же касается виртуального, то современная архитектура не только пользуется компьютерным проектированием, но и создала целое направление внутри себя. Часть проектов, сделанных на компьютере, в нем и остается. «Виртуальное» направление — это та архитектура, которая представляет собой развитые и оформленные пространства, сложные комплексы и уровни, которые не могут и не должны быть реализованы на практике. Ее основатели, среди них группа молодых американских архитекторов Asymptote, исходили из принципа, что раз виртуальное пространство существует, оно может быть выстроено, использовано и пережито также виртуально. Один уровень — это оформление веб-сайтов, над которыми трудится сегодня целая армия дизайнеров во всем мире, но другой, более сложный уровень — это компьютерная архитектура. Блестящий пример этого — проект оформления компьютерного пространства Нью-Йоркской биржи, выполненный Asymptote в 1999 году и в чем-то похожий на компьютерную игру. Портал Virtual trading floor, имитирующий подобие реального биржевого зала и оптически более эффектный, чем плоские страницы обычного интернетного сайта, позволяет игрокам на бирже в системе он-лайн следить за обновляющейся информацией и принимать решения. Нетрудно предположить, что за такого рода «виртуальной архитектурой», примененной в самых разных сайтах, будущее.
