недель после случая с камнем Л не мог нормально передвигаться. Конечно, это вызвало немало вопросов, однако он объяснял все тем, что оступился, спускаясь по лестнице. Хорошо еще, что никто не видел огромных синяков, которыми было покрыто его тело.
Несмотря на травмы, Л продолжал практиковаться в перемещении объектов. Теперь он действовал более обдуманно и четко, заставляя огромные куски скал взлетать, перемещаться в воздухе и опускаться точно на то место, какое он хотел.
Л стал тренироваться каждый день. Он поднимался еще ночью и, несмотря на усталость, шел на пустырь и повторял все, чему научился, изо дня в день.
Утренние тренировки давались с большим трудом не только из-за усталости, но и за счет темноты. Следить за движением камней во тьме требовало больше усилий, но вскоре Л научился не столько видеть их, сколько каким-то образом чувствовать, знать, где они находятся. Это не могло не радовать — его умения значительно прогрессировали.
Из-за полного погружения в работу и тренировки он практически перестал замечать все прочее вокруг себя. Однако, если бы он был более внимательным, то обнаружил бы, что где бы он ни находился, рядом постоянно присутствовала Энн Браун. Эта вездесущая женщина участвовала во всех переговорах, обсуждениях, встречах и стала настолько привычна, что Л уже не замечал ее присутствия.
* * *
В один день Л все-таки дал слабину.
Когда он наконец вернулся с работы в одиннадцатом часу вечера, у него не осталось абсолютно никаких сил, чтобы заниматься чем-то еще, и он рухнул на кровать и уснул.
А утром он с досадой обнаружил, что проспал все: и тренировку, и начало рабочего дня.
В спешке собираясь, Л вспомнил, что забыл сделать еще одну важную вещь. Он схватил телефон, взглянул на часы и набрал номер Центра подготовки к космическим полетам.
— Добрый день, чем могу помочь? — отозвался в трубке женский голос.
— Мне нужно поговорить с мистером Берком, — бросил Л, собирая раскиданные по столу чертежи.
— По какому вопросу?
— Я договаривался связаться с ним сегодня, — раздраженно ответил Л. — Я Л Форстер, по поводу обучения.
— Секундочку…
Л нетерпеливо ходил по комнате из стороны в сторону. Наконец он услышал на другом конце:
— Мистер Берк у телефона, чем могу помочь?
— Добрый день, я Л Форстер. Я звоню вам узнать о начале занятий и возможности записаться.
— Да-да, — послышался вздох, — я помню о вас. У вас есть возможность пройти подготовку, но только с опытными космонавтами, которые уже совершили не один полет. А у вас, как я понимаю, нет опыта?
— Нет, но…
— Подготовка будет вестись непосредственно к полету проекта «Метаморфоза — Земля». Соответственно, она начнется тогда, когда будут проведены успешные испытания ракеты. Я запишу вас, мистер Форстер… Но вы, наверное, понимаете всю ответственность, которую влечет участие в таком полете. Поэтому, если будет хотя бы любая мелочь, которая намекнет, что тот или иной человек не справится с этой миссией, то он не сможет участвовать в экспедиции. А таких людей, которые смогут блестяще пройти всю подготовку, очень немного. Вы должны это понимать.
— Я понимаю, — начал Л, — но…
— И здесь, — перебил его мистер Берк, — нет никаких исключений, мистер Форстер.
— Я вас понимаю.
— О начале подготовки мы оповестим вас заранее, — без эмоций закончил голос в трубке. — Всего наилучшего.
Послышались короткие гудки.
Л сжал телефон в руке, а затем быстро набрал другой, уже ставший ненавистным номер.
— Доброе утро, мистер Форстер, — холодный, чуть ироничный голос Норрингтона не изменился. — Как…
— Мистер Норрингтон, — перебил Л, — Правильно ли я понимаю, что вы мне обещаете полет на Землю взамен на выполнение мной ваших условий?
— Само собой, — с долей удивления ответил замдиректора. — У вас возникли проблемы?
— Я звонил в ЦПК. — Л изо всех сил старался говорить спокойно. — И там мне сообщили, что я должен пройти все тесты без единой ошибки, чтобы участвовать в экспедиции.
— Позвольте разъяснить, — мягко начал Норрингтон. — Я сделал так, чтобы вас взяли в команду по подготовке к полету, верно? Но, безусловно, вы должны иметь идеальную подготовку к этому сложнейшему полету, ведь в противном случае вы рискуете всем экипажем.
— Тогда вы изначально ошиблись кандидатурой! — вскричал Л. — Я уже не подхожу хотя бы из-за физических данных!
— Вы имеете в виду зрение? — Норрингтон хмыкнул. — О таких мелочах у меня есть возможность договориться.
Л старался дышать ровно.
— Но что касается более серьезных вещей, — продолжал беловолосый, — таких как теоретическая подготовка, — хотя я уверен, что с этим у вас все в порядке, — испытания на выносливость и действия в чрезвычайных ситуациях — тут вы должны действительно показать себя. Вы ведь сами это прекрасно знаете?
Л промолчал.
— Не волнуйтесь, — проворковал замдиректора. — Я уверен, в этом деле вы преуспеете, но если будут какие-то
проблемы, я готов приложить все усилия для их решения. Вы согласны?
— Я понял вас, — выдохнул Л.
— Всего наилучшего.
Норрингтон повесил трубку, и Л швырнул телефон изо всех сил. Аппарат, отскочив от матраса, врезался в стену и упал на пол.
Л сел за стол и запустил пальцы в волосы.
Что с ним происходит?
Он прекрасно понимал, какие требования ставятся кандидатам для полета в космос. Тем более для полета на новейшем корабле, в неизвестный путь. Л никогда бы туда не взяли, несмотря на то, что ему принадлежала идея фотонного двигателя и он являлся одним из его создателей.
Но мысль о том, что он может не стать участником экспедиции, отравляла ему мозг, вонзалась острым ножом в грудь. Он не предполагал, что страстное желание получить ответы на гнетущие его вопросы и увидеть еще раз одного единственного человека будет так сильно сводить его с ума.
Каждый день о думал о своем видении, и день ото дня оно все сильнее казалось ему не больше, чем выдумкой, фантазией, игрой его воображения. Должно случиться чудо, чтобы он долетел до Земли. Столько благоприятных факторов должны слиться воедино, чтобы это видение стало реальным…
Внезапно он осознал, что если Люси каким-то образом запомнила все то, что с ней происходило здесь, то она могла сейчас так же, как и он, мучаться, теряясь в догадках, являлись ли все эти события реальностью, или были лишь плодом ее воображения.
Беспощадная, нелепая ситуация!
Л вновь и вновь пытался не думать об этом, но все равно изо дня в день он возвращался к этим ядовитым мыслям и уже не знал, как от них укрыться.
Время неумолимо шло вперед, и Л опомнился.
Встав со стула, он подошел к телефону и
