— Пф, Нефёдова! — Пчёлкин раздраженно скинул с себя руку свидетельницы, отодвинувшись на соседнее сиденье. — С чего, интересно, ты решила, что у меня проблемы с бабами, а? — он вновь хмыкнул с привычной недоверчивой ухмылкой. — Кстати… прости, но тощие вроде тебя не заводят никак, ага.
И, возможно, сейчас Ира Нефёдова должна была запустить бокал шампанского свидетелю прямо в голову, но басистый хохот Космоса прокатился по лимузину с такой громкостью, что брюнетка лишь растерянно хлопнула глазами и надула губки.
— Да ладно, брат, по-моему симпатичная, — не переставая смеяться, выдавил Холмогоров.
— Кос, отвянь, — Пчёла снова сделал глоток коньяка, махнув на товарища рукой.
В ресторане по случаю такого великого торжества собралось точно больше сотни человек. По левую руку от невесты расположились многочисленные дальние родственники Суриковых и близкие друзья Елизаветы Андреевны — те самые супруги Казанцевы. К Саше даже прилетели некоторые представители братвы с Урала. Все пили и веселились, гул и смех доносился со всех сторон огромного стола.
Пчёла был будто не здесь — празднество проходило мимо него. Он, не поморщившись, сделал большой глоток коньяка из бокала, и тут в поле зрения снова попали молодожёны, что без перерыва одаривали друг друга поцелуями и улыбками. Ну что, Пчёлкин, легче тебе от того, что ты на них вечно пялишься? Подойди, врежь ему. Застрели прямо из этого проклятого ружья, что подарила уральская братва! Витя тут же мотнул головой, пытаясь прогнать бившиеся в висках мысли. Он схватил со стола бутылку с коньяком и выпил залпом прямо из горла.
— Космос, — уже слегка пьяным голосом заговорил Фил, — давай командуй, а то Пчёла сейчас нажрётся!
Холмогоров перевёл взгляд на товарища, который уже допивал бутылку, после чего с долей сочувствия качнул головой.
— Пчёл, — Валера дёрнул друга за рукав, давая понять, что пора уже произносить тост и презентовать-таки молодожёнам самый главный подарок.
— Дорогие гости, — громко произнёс Пчёлкин, поднявшись из-за стола и постучав по бокалу вилкой, — минуточку внимания. У нас сегодня большой день, большой праздник, — он попытался натянуть улыбку, насколько это было возможно… впрочем, сейчас эта улыбка отнюдь не выглядела такой же беспечной и радостной, как обычно. — Мы будем гулять до утра, и дальше, и дальше, и дальше, пока не посинеем. А молодые скоро от нас уедут, у них есть дела поважнее, сами должны понимать, — Витя демонстративно стукнул кулаком по ладони.
Блять, в конце-то концов, почему я толкаю эту ублюдскую речь? Почему я должен сейчас дарить эти дурацкие ключи? А Белый вон как заулыбался, когда про дела поважнее услышал.
Выдержав паузу, Пчёла изо всех сил взял себя в руки и принялся интриговать притихших гостей и виновников торжества:
— Вот мы и подумали, а куда же поедут молодые в свою первую брачную ночь? В супер люкс «Националя»? — после этого риторического вопроса он отрицательно покачал головой. — В чужую квартиру на Беговой? — он повторил предыдущий жест. — Мы решили вопрос по-другому. Космос, Фил, — увидев кивок и протянутый бокал со стороны друзей, Пчёла продолжил. — Сегодня и навсегда, молодые поедут в свою собственную квартиру в высотке на Котельнической набережной!
В эту минуту Оля поперхнулась салатом, вскинула на свидетеля шокированный взгляд, но тут же увидела в его руке ключи и бросилась обнимать своего мужа.
— Пчёлкин, родной, — Белый первым кинулся другу в объятия, но от восторга больше так и не смог произнести ни слова.
Оля радостно прижалась к бабушке, после чего, взбудораженная и растроганная, сама не поняв, крепко обняла Витю. На него тут же повеяло запахом тех самых цветочных духов из восемьдесят восьмого года. Он просто не мог перепутать. Руки тут же машинально притянули девушку к груди, и Пчёла прикрыл глаза, боясь, что этот момент вот-вот кончится. Сердце заколотилось в тысячи раз быстрее. Не сумев совладать с собой, Витя коснулся губами её щеки. Новоиспечённая Белова отстранилась резко, словно ужаленная, и испуганно взглянула в знакомые голубые глаза, смотревшие на неё с прежней нежностью. Где-то слева больно кольнуло. Ну не смотри же ты так. Всё прошло… Взяв себя в руки, девушка быстро развернулась к Филу, чтобы так же пылко поблагодарить и его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда возбуждённый шум утих, порядком осоловевший от выпивки Филатов взобрался на украшенную воздушными шарами сцену.
— Господа, минуточку внимания. Дорогие родители, уважаемые гости, братья, — обратился он к общественности, выдержав паузу и убедившись, что зал внимательно его слушает. — Саша! Белый, братишка! — бывший боксёр жестом истинной мужской солидарности вскинул вверх руку с бутылкой шампанского. — Специально для тебя и для твоей красавицы-жены Оленьки, мы хотели спеть нашу любимую песню. Из детства, — заключил парень, и добрая улыбка тронула уголки его рта, — послушайте её, пожалуйста. Это хорошая песня.
Вслед за темноволосым другом на сцену вскарабкались Пчёла и Кос. Тот сразу занял место за барабанной установкой, чем вызвал незамедлительную бурю оваций у гостей: о том, что Холмогоров умеет играть, никто не мог даже и подумать. Чего не скажешь о Пчёле — он был заводилой на всех школьных вечеринках и дискотеках и мог исполнить что угодно. Вот и сейчас они с Филом стали петь песню из любимых «Генералов песчаных карьеров». Она была особенно дорога им как ожившее воспоминание о далёком беззаботном дворовом детстве семидесятых.
Оля внимательно наблюдала за тем, что происходило на сцене: Космос, с важным видом тарабанящий по установке; Валера, не в такт подпевающий Вите в перерывах между глотками шампанского… всё это казалось настолько нелепой пацанской затеей, что вызвало на лице девушки лишь снисходительную улыбку. За годы учёбы в консерватории она настолько привыкла к классической музыке, что звуки такого рода её ушам улавливать было непривычно.
Однако с каждой пропетой строчкой девушка начинала вслушиваться в слова: в каком-то смысле они завораживали её. Между строк проступала до боли знакомая история. А ты знаешь, сколько получает мой отец? Жить хочется всем. Те самые слова, сказанные в апреле восемьдесят девятого, снова всплыли в памяти. И его растерянный взгляд… Тогда парни просто собирали дань с рынков, а сегодня уже захватили малое предприятие. Всё, чего она боялась ещё встречаясь с Пчёлкиным, предательски сбывалось сейчас… Когда зазвучали слова о ласках матерей, Саша повернулся к Татьяне Николаевне, и Оля в открытую взглянула на сцену. Те трое, что всю душу вкладывали в знаменитую песню мальчишек-беспризорников, однозначно не ведали всей той родительской любви, которой был окружён Саша.
Её зелёный взгляд пересёкся с его слегка пьяным голубым, и теперь она могла без труда читать в нём одиночество и тоску. Что, если бы она выслушала его два года назад? Витя… Какой же ты дурак. Она продолжала заново изучать новодельного певца, которому уже вторили некоторые гости в зале. Ведь я ни в чём, ни в чём не виноват… Эти слова теперь надолго засядут в голове… Внезапно стало душно и почему-то захотелось провалиться на том самом месте, где и сидела. Нежный поцелуй мужа вовремя заставил её спуститься с небес на землю. Потом был танец с Сашей, и туман в голове ненадолго рассеялся.
— Ну а теперь, по правилам, когда жених и невеста, а точнее, уже законные муж и жена, станцевали свой первый танец, — проговорил в микрофон молодой парень-тамада знатно подшофе, — в знак благодарности за столь ответственную и хорошо проделанную работу, второй танец жених и невеста посвящают своим свидетелям! — гордо произнёс оратор. — Свидетели готовили вас к свадьбе, скрепили подписями ваш союз, так что… медляк в студию!
Оля хотела было возразить, сказать что-то нерадивому ведущему, но Саша тут же бодро поднялся, протягивая руку сидевшей за столом Ире. Нефёдова охотно приняла приглашение и увлекла за собой Белова в центр танцпола. Его молодая жена хотела уже было вернуться за стол, как вдруг тёплая ладонь мягко обхватила её запястье.
