Аринка, однако, ответила на шутливую подначку Ильи неожиданно серьезно:
— Да нет, дядька Илья, не принял, просто дал понять, что препятствий чинить не будет, а уж как оно дальше сложится — от меня самой зависит. Покажу себя достойной, тогда и о приеме в род разговор можно будет заводить. Только вот…
— Что — только? — не замедлил с вопросом старшина обозников.
— Понимаешь, дядька Илья, сомнение меня берет. Слов нет, быть принятой в род Лисовинов — честь немалая, но не хочу я, чтобы девчонки и про свой род, про родителей наших забывали! Вот и ломаю голову, как тут быть.
— А что тут думать? — удивилась молчавшая до сих пор Ульяна. — Испокон веков бабы из рода в род переходят, чего ж тут такого-то?
— Ну если только за этим дело стало, — понимающе усмехнулся Илья. — Да, а чего это ты одна по двору бродишь? Сестренки-то твои куда делись?
— К Ельке побежали — кукол каких-то смотреть.
— На них уж все село насмотрелось, — засмеялась Ульяна. — Ну да они того стоят: их Михайла измыслил да сам же и сделал: деревянные, внутри пустые, друг в друга вкладываются — ну прям семья целая. Сейчас похожие, попроще только, у нас в лавке стоят.
— В какой лавке?
— Так у нас недавно туровский купец Никифор, Михайле нашему родной дядька, лавку завел, его приказчик здесь распоряжается, — с гордостью, как будто лавка была его собственная, ответствовал Илья. — У нас хоть и не город, но все ж таки и не дыра глухая.
Ульяна дернула мужа за рукав рубахи, он на мгновение сбился, нахмурился, но потом кивнул жене:
— Да помню я, помню все… Арина, баба моя совсем меня извела: скажи ей да скажи, чем это таким козочки ваши, что я вчера на подворье привел, от всех прочих отличаются, да как за ними ухаживать, да чем кормить. Расскажи ты ей, Христа ради, а то ведь я сам от таких расспросов козлом заблею.
— Да уж, козы у нас редкие. Батюшка самолично их откуда-то издалека привез, сказывал, еле сговорил хозяина продать ему такое диво. Не будут они вам в тягость-то? Уход за ними особый и не требуется, да и ненадолго это — всего на несколько дней только, пока на новом месте не устроимся.
— Да что ты, какая там тягость. Я о другом думала — у нас в Ратном таких никогда не было, не загубить бы ненароком.
— Ладно, бабоньки, вы тут и без меня языки почешете, а мне недосуг — Корней поговорить о чем-то со мной хотел за обедом, а то уж ехать скоро, — с важным видом заявил Илья и скрылся за дверью избы.
«Ульяна-то вслед ему глядит хоть и с улыбкой, но видно же, что гордится мужем. Видать, есть за что. А про коз-то она, похоже, для начала разговора просто спросила — Илья еще в дороге присматривался, как дед Семен с ними управляется. Ну так знакомство с Ульяной и мне не вредно совсем, да и по сердцу оно. Сразу чувствуется — она баба разумная и тоже в крепость переезжает, соседями там будем…»
— Не покажешь мне, где у вас лавка-то? — Аринка обернулась к Ульяне. — Посмотреть хочется. У нас в селе не было; батюшка, ежели кому что надобно, привозил из города по заказу, да коробейники захаживали.
— Так и у нас раньше не было. Сотник устроил! — с явной гордостью похвалилась Ульяна. — Теперь не хуже чем в Турове — завсегда надобное купить можно. Я вот собиралась зайти сегодня — соли прикупить перед переездом да еще кое-что по мелочи. Из крепости-то не наездишься, а все с собой туда тоже не перевезешь — здесь у нас холопы остаются за хозяйством присматривать, пока урожай не убрали.
— Я тоже, может, чего пригляжу в хозяйство, собирались-то впопыхах, — оживилась Аринка.
— А что ж? Пойдем, конечно! — Видно было, что тут, на лисовиновском подворье, Ульяна чувствовала себя немного не в своей тарелке, ну и показать Ратное приезжей, о которой все село гудело, ей было лестно: то-то сплетницы обзавидуются.
Перед тем как уйти, Аринка остановила пробегавшую мимо холопку:
— Передай ключнице, что я с Ульяной в лавку схожу, вернусь скоро. Пусть сестренки мои не тревожатся, если что…
Девка только кивнула, а обе женщины вышли за ворота и не торопясь пошли по улице, продолжая вроде бы пустой, ни к чему не обязывающий разговор, после которого, однако, многие становятся подругами на всю жизнь.
— Так что там ты про кукол начала рассказывать?
— Ну как же: как сделал их Михайла да подарил Ельке, она с ними, почитай, и не расстается: постоянно возится, спать, говорят, с ними ложится, разве что в бане их не моет, боится — краска облезет.
— И что тут такого? Все девчонки с куклами играют, мои сестренки тоже…
— Э нет, тут другое дело — куколки-то те семью изображают, специально так сделаны, от старшей до самой маленькой. А Елька с теми куклами не расстается… Бабы-то как приметили это, так у колодца языками и заработали: понятно же, что неспроста это — детская душа чистая, безгрешная, вдруг да наворожит она в семью еще младенцев.
— Ой, и вправду! — От удивления Аринка даже остановилась. — Татьяна-то, невестка Корнея Агеича, в тягости. Видела я ее сегодня.
— И не только она, — многозначительно отозвалась Ульяна. — Листвяна тоже.
— Вот оно как… Значит, не забылась еще эта детская ворожба, помогает бабам. У нас-то в селе про нее, почитай, и не вспоминали, поп бы замучил укорами да епитимьями… а мне бабка моя сказывала… Ну так и дай бог им обеим здоровых младенцев.
Аринка с Ульяной одновременно перекрестились, переглянулись с улыбкой и пошли дальше.
Надо заметить, что с появлением в Ратном лавки жизнь завзятых сплетниц несколько затруднилась. Если раньше собирать новости можно было у колодцев, у церкви да на мостках, где белье стирали, то теперь к этим местам добавилась еще и лавка, возле которой даже по летнему времени, несмотря на страду, почти всегда было с кем от души почесать языком. Варвара, самая главная ратнинская сплетница, после ее открытия буквально разрывалась на части, ежедневно решая очень непростую задачу: куда пойти в первую очередь? Вопрос: «А надо ли идти?» — перед ней не стоял никогда. В тот день она угадала правильно. Во всяком случае, сначала она подумала именно так…
Далеко идти и не надо было: лавка, оказывается, располагалась совсем рядом с лисовиновской усадьбой, в бывшей избе Андрея — Ульяна мимоходом упомянула об этом, и у Аринки от одного этого, совсем пустякового вроде бы замечания потеплело на сердце. Хоть и не его уже это дом, но ведь она войдет туда, где был ЕГО родной очаг… словно благословения попросит. Может, когда-нибудь и доведется самой для него огонь развести? Дай-то бог…
Долго радоваться, впрочем, ей не пришлось: стоило им только подойти к распахнутым воротам, как Ульяна замедлила и без того небыстрый шаг, прервалась на полуслове и совсем уж было собралась поворачивать обратно, да Аринка придержала ее за рукав.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
