– Это много денег!
– Это мои деньги, как хочу – так и трачу, а я хотела потратить их на то, чтобы привезти нас домой. Вместе. Это не больше, чем обошелся бы круг выпивки в пабе!
Представьте себе дискуссию на всю ночь, в ходе которой, по иронии судьбы, шлюха проповедует тезис «деньги ничего не значат», а ее бойфренд вспоминает все сделанные им одолжения и понесенные расходы за прошлый год. Если он действительно хочет сменить место работы, возможно, ему подойдет бухгалтерия! Кончилось все довольно резко: я выписала чек на сумму, примерно соответствующую моей часовой оплате, и сунула ему в ладонь.
– Этого достаточно? – спросила я. – Это сделает тебя счастливее?
Кончилось все довольно резко: я выписала чек на сумму, примерно соответствующую моей часовой оплате, и сунула ему в ладонь.
Он пулей вылетел из комнаты и принялся болтать с моей соседкой, а потом, похоже, взялся за ее блестящие, в стиле техно, игрушки. Нет ничего хуже, чем слышать алчные смешки этой рыжей, демонстрирующей ему новенький наладонник заодно со своим собственным декольте!
Я провела добрый час, изучая расписание поездов.
Суббота, 10 января
Проспорив всю ночь, мы были измотаны до предела. Ему надо было успеть на поезд у Лондонского моста, а я встречалась с друзьями, поэтому мы вышли из дома одновременно. В вестибюле метро сели порознь, так что между нами оказалось пустое место. Он принялся бесцельно рассматривать карту Лондона.
Прибыл поезд Северной ветки. Вагоны с нашего конца были пустыми. Я подбежала к вагону и запрыгнула внутрь. Двери несколько секунд оставались открытыми. Я села и огляделась – он за мной не пошел. Высунула голову наружу. Этого Парня нигде не было. Двери закрылись.
Я снова уселась, пристроила голову на большую сумку, стоявшую у меня на коленях, вздохнула. Проехала пару остановок. Входящие пассажиры, несколько компаний, разговоры. Я вышла, чтобы сделать пересадку на «Юстоне», и мельком подумала: может, вернуться? Нет, по моим подсчетам, он должен был давно уехать. Но я все же постояла на платформе, подождала, пока пройдут несколько поездов – просто так, на всякий случай. Через десять минут сдалась и села в поезд. Заняла место напротив молодого азиата, девушки, у которой на голове был шарф и наушники, и блондинки со скучающим видом и ворохом пакетов.
Прямо перед «Лондонским мостом» передо мной, откуда ни возьмись, появилось лицо. Я так и подскочила. Это был он. Я от неожиданности не знала, что сказать. Он явно ожидал не этого.
– Ой, ладно, проехали! – проговорил он и направился к двери.
– Откуда ты взялся? – спросила я.
– Что ты имеешь в виду? Я все время был здесь.
– В этом поезде? В этом вагоне?!
– Да. – Он фыркнул, взялся за поручень, стал смотреть в окно, пока поезд тормозил перед следующей станцией. – Спасибо, что так завопила. Теперь все думают, что я грабитель или еще кто.
– Ничего я не вопила. Ты просто напугал меня… Ты уверен, что все время был в этом поезде? Этого не может быть!
– Я стоял прямо рядом с тобой всю дорогу.
– Неправда, я же оглядывалась. И ждала на «Юстоне». Тебя там просто не могло быть!
Он сделал шаг из поезда на платформу. Поток пассажиров разделился, обтекая его.
– Если хочешь поговорить со мной – выходи и поговори.
Я снова села.
– Я не могу. Если ты хочешь поговорить со мной – зайди обратно.
– Нет, ты выйди.
Двери начали закрываться. Я произнесла его имя, горло у меня сдавило, и голос прозвучал резко и тонко:
– Не глупи. Ну же!
Двери закрылись, поезд тронулся. Когда я в последний раз видела Этого Парня, он махал мне рукой.
Когда я в последний раз видела Этого Парня, он махал мне рукой.
Я вздохнула. Поезд был почти пуст. Блондинка с пакетами наклонилась ко мне.
– Он тебе наврал, – сообщила она. – Он сел в поезд возле Банка.
Воскресенье, 11 января
Анальный секс – это новое повальное увлечение.
Поднимите руку, кто помнит времена, когда большие звезды порно никого туда не пускали, когда никто не говорил об этом вслух, когда единственными, кто совершал регулярные прогулки по задней лестнице, были геи и исследователи простаты. Мужчина, который предлагал своей жене ухватить себя за лодыжки и сыграть роль мальчика-хориста, мог смело рассчитывать на развод в суде или по меньшей мере на целый месяц подгоревших ужинов.
Однако в атмосфере всеобщего любительства всего на свете анал занял прочное положение в мейнстриме. Девочки, которые прежде спрашивали, можно ли сделать минет мальчику и «технически» по-прежнему считаться девственницей, ныне интересуются, можно ли теоретически считаться невинной, открыв ему доступ «с заднего крыльца».
«Урра!» – говорю я вам, ибо анал – это классно! Правда, я имела счастье познакомиться с этой практикой в мягкой и заботливой манере, а весь процесс знакомства занял несколько недель. И мужчина, который нас представил друг другу, был движим желанием, чтобы я смогла принять его, и это желание вдохновило его на необходимое терпение и настойчивость. Он начал с массажа и стимуляции ануса, затем перешел к введению хорошо увлажненных собственных пальцев. Не прошло много времени – и настала очередь маленьких вибраторов. Когда мы, наконец, перешли к основному блюду, я уже умоляла его сделать это.
У остального народа, похоже, это тоже вошло в моду, потому что в наши дни все, ну просто все кому не лень этим занимаются. К тому моменту, как анал упомянули в «Сексе в большом городе», все мои друзья только плечами пожали. «Ну и что? – говорили они. – Да мы уже тыщу лет это делаем!»
Я прямо-таки предвкушаю, что в будущем году Шарлотта Черч[44] заведет себе блескучую маечку с надписью «Моя Барби дает в ж***». Может, стоит сделать такую и послать ей?
Итак, да, анал. Новое повальное увлечение. Неприличие перестало быть неприличным. Прошлым вечером мы с Н. просматривали один классный журнальчик, который он прихватил для меня. На одной странице красовалась дама преклонных лет, которую фистовали в обе дырки. И она при этом улыбалась! Я даже не удивилась. Право, не так много на свете вещей, которые могут меня шокировать. Но есть кое-что, что пронимает всякий раз.
Я знаю, что анал – это новое повальное увлечение, потому что моя чертова мамочка только что звонила, чтобы поговорить о нем!
Но пока она болтала что-то в трубку, я думала, как бы мне довести до ее сведения новость про Этого Парня. Надо отдать ей должное – она не произнесла ни слова, пока я не выговорилась.
– Бедняжка моя! – сказала она.
В этот самый момент я почувствовала, как скатилась первая слеза. Да! Бедняжка я, бедняжка! Как мне повезло, что у меня такая сострадательная мама! Которая заставила меня висеть на телефоне, пока она, повернувшись к отцу, пересказывала ему всю историю – слово в слово.
Они пришли к выводу, что мне надо на пару дней приехать домой. Сил спорить у меня не было.
Понедельник, 12 января
Моя голова клонилась все ниже к поверхности стола. Мне не нужен был исходящий паром чай в кружке. Мне не нужен был завтрак. Матушка вздыхала. Ей явно хотелось что-то сказать.
– Что ж, по крайней мере каждый неудачный роман повышает мои требования к следующему, – проворчала я.
– Золотко, а ты не боишься, что в один прекрасный момент твои требования станут настолько высоки, что их никто не сможет удовлетворить?
Будь у меня силы оторвать лоб от ободка чашки, я бы одарила ее таким взглядом, чтобы покончить разом со всеми ее взглядами.
– Я даже не понимаю, почему это случилось! – простонала я. – То есть я понимаю, почему это случилось, – но не в глобальном смысле!
Отец с обеспокоенным видом зашелестел газетой.
– Не страдай ты так, милая моя, – проговорил он. – Может, он просто встречался с другой девушкой и искал только предлога, чтобы покончить с вашими отношениями.
– Ой, от твоих слов мне прямо сразу стало легче, пап!
Если уж на то пошло, возможно, так и было. Да, было несколько моментов, несколько СМС, несколько телефонных звонков, которые в то время показались мне странными. И еще один большой эпизод пару месяцев назад. «Ты никогда не преподносишь мне сюрпризов», – говаривал он. Он часто это повторял. Обычно – когда мы мучились небольшой размолвкой, когда мое отношение задевало его эго, и первое неверное слово с любой стороны угрожало все разрушить. «Ты никогда не преподносишь мне сюрпризов», – говорил он, и, предвкушая грядущий длинный список того, что я сделала не так за весь год, я уходила в другую комнату и отключалась. Закрытая дверь, телевизор, ванная комната – что угодно, только бы не слушать. Я уже знала этот список наизусть. В него входил и короткий период, когда я вернулась было к своему бывшему, и менее весомые грехи, например, как я представила (или не представила) его кому-то в качестве своего бойфренда (или просто друга). Надеть наушники. Одного часа молчания обычно хватало, чтобы заставить его извиниться.
