всего, к этому склоняется расследование, Артем хотел сделать из студента незаметного раба. Тот бы ему рассказывал все что тому интересно, и тут же забывал об этом. В принципе правильное решение, не самому же Артему по лицею бегать. Вот только почему он так поспешил, и почему ритуал не удался, я к сожалению, смогу сказать только тогда, когда будет заключение расследования.
— Так, а второй контакт в Смоленске-2?
— Пока пустышка, Ваше Сиятельство. Охотники сдают много интересного, вот не днях опять же принесли что-то очень странное, но все это не то. Студенты в лавку за эликсирами не заходят.
— Эх. Неужели никто учиться не хочет? Не покупают усилители. Выродилось поколение. Упустили! Вот в наше-то время — пользовались любой возможностью усилить себя! Перед экзаменами эликсиры литрами пили. А эти, эх! — машет рукой.
— Так точно, Ваше Сиятельство! Что с лавкой? Закрывать?
— Да нет, скупкой же занимается, ну вот пусть и сидят там. Подумай, как бы все же заставить студентов посещать заведение.
— Открыть кабак, — пропускает смешок невзрачный. — Извините, Ваше Сиятельство!
— Ничего. — задумывается. — Ты знаешь, а это хорошая мысль. — Невзрачный даже поднимает голову и с удивлением смотрит на мага. — Ну да! Что ты смотришь? Студенты не только учиться любят. В общем проработай идею. Ладно, что у нас следущим?
***
Из кабака выходит, а скорее тяжело вываливается дорого одетый господин. За ним тут же выбегает еще один, одетый несколько более серо, подхватывает под руку богатого и аккуратно опирает его себе на плечо.
— Игорь, осторожжнее! — плохо связывая буквы говорит серый. И только острые взгляды говорят о том, что он не так пьян, как кажется.
— Вот люблю я тебю, Степашка. — Обнимает серого господин в дорогом, — Вот ничего не могу поделать! Ты настоящий друккк. Выручааааешь! — почти заваливается в сторону названный Игорем.
Серый подхватывает Игоря и ведет по улице. Тот то начинает петь песню, то снова виснет на сером, то пытается рвануть к прохожим. Но серый пресекает эти попытки, и неумолимо тянет Игоря по улице. Сворачивает в небольшой безлюдный переулок. Прислоняет богатого к стенке.
— Такое прекрааасное небо! — начинает петь дорого одетый. — Такие зееелеее…кхх…кхх… — резко прекращает. Пытается сделать судорожный вздох.
Серый споро обшаривает внутренние карманы богатого. Забирает бумажник. вытирает тонкий, похожий на спицу нож о дорогую одежду. Отпускает богатого, выворачивает свою серую накидку синей стороной наружу, и быстро выходит из переулка совершенно трезвым шагом.
На правой стороне живота богатого расплывается кровавое пятно из десятка ранений. Господин еще пару секунд стоит около стены, словно не веря в то, что это происходит. Ноги подгибаются и он падает на дорогу.
Глава 10
Открываю глаза я примерно дня через три, может через два с половиной. Внутреннее время в этот раз уж сильно не равно внешнему. Слишком много пси, слишком много нужно сделать. Так что время отслеживаю, краем сознания, по визитам Кошкина и Степанова.
Артем, неожиданно, оказывает мне невероятную услугу. Так, я до понимания как можно использовать кристаллы с глифами, добирался бы еще долго. Или бы вообще добраться бы не смог. Ну не очевидно, что у кристаллов есть защита которую можно взломать только будучи духом. Вот совсем неочевидно. А ведь без такого нарушения их естественной защиты, воспользоваться той пси, что там заключена особенно ни у кого не получалось. Да, знали, что там эта энергия нейтральна, знали, что ее много, но вот как ее достать оттуда, так, что бы этим было можно воспользоваться — не знали. По крайней мере мы, штурмовики. «Умники» может и знали, но тут никогда не угадаешь.
Так что даже минимальной злости на этого человека у меня нет. Да и человека, как мне кажется, тоже уже нет — овощ, это все же не совсем человек. С другой стороны, я-то тоже, не сильно от него отличался еще недавно. Что ж. Это были его риски. А вот мне теперь предстоит долгий, но радостный путь освоения открывшихся возможностей. Главная из которых — это спокойный доступ к Полю. Теперь с ним можно взаимодействовать. Пока по чуть-чуть, но не опасаясь сойти с ума. Второй уровень печати не даст.
Немного морщусь от фантомных болей. Вот вроде бы недавно первый уровень выжигал. Только притерпелся, только ощущения мешать перестали, и, как все время любил приговаривать каптер из моего дальнего прошлого — никогда такого не было, и вот опять. Поздравляю себя со вторым уровнем Печати! Ура!
Морщусь снова. Так теперь будет долго. Ничего. Самое сложное закончил. Теперь ровный постепенный рост.
Где-то читал, что псионику сравнивают с полетом на планере. Это когда ты долго, медленно, тяжело разгоняешься, потом медленно, но уже уверенно набираешь высоту, а потом — чистое удовольствие, там, куда не каждая птица долетит.
Теперь могу сказать, что начинаю набирать высоту. Самое сложное — разбег, осваиваю за какие-то три месяца. Когда осознаю себя здесь — отвожу лет пять, а то и больше. Хорошо, что прогнозы не сбываются. А риск? А что риск — он всегда есть.
Лежу, почти наслаждаясь спокойствием. Недолго, правда.
— Максим? — ко мне заходит Кошкин. — Как вы себя чувствуете?
— Да, я, — улыбаюсь на простую проверку на адекватность. — Уже неплохо. Что с менталистом? И почему он меня атаковал, выяснили? У нас же по-идее персонал вреда студенту нанести не может?
— Если не для его пользы, Максим. Иначе не было бы дуэльных арен, давилки, Полигона. Есть грани, в которых — может. Вот этот человек по ним и прошелся. — Кошкин садится рядом. — Повезло, что в какой-то момент он эту грань немного переступил, скорее всего. И оказался на больничной койке. Когда придет в себя, постараемся его допросить.
«Ну да. Вы его теперь сначала говорить научите.» — усмехаюсь про себя. Нет, все-таки немного неприятного отношения все-же остается. Пусть уже и просто к прошлому.
— Чего он хотел добиться, вы знаете? А главное, как?
— Как — это интересный вопрос, Максим. Вы имеете право на него знать ответ. Но постарайтесь, чтобы особенно никто больше не знал, хорошо?
— Конечно, — пожимаю плечами.
— Присланный менталист воспользовался несколько спорными знаниями из арсенала ментальных магов. Сейчас Тайная Экспедиция с большим вниманием изучает как этот человек мог найти литературу менталистов-душеловов. Было у них в свое время
