рассказать им о своих похитителях, и тогда мы сможем выяснить, где найти Мьелльнир. — Она вспомнила, о чем пыталась думать раньше. — Вороны! У Одина были вороны. Вот откуда он все знал. У тебя есть вороны?
— Ты все помнишь, не так ли? — Оуэн улыбнулся ей. — Раньше я думал, что эта часть истории Одина была странной. Я всегда знал только то, что у меня не было воронов.
— Может быть, мы сможем помочь тебе найти их, — предложила она. — В Хель была пара гигантских черных птиц. Это могли быть вороны. Я не совсем понимаю разницу между воронами и воронами. — Она вздрогнула. — Во всяком случае, я не смотрела на них слишком пристально. Я не любительница птиц.
Оуэн кивнул, но промолчал.
Лори порывисто обняла Оуэна и прижалась к нему. Она прошептала:
— Мне так жаль твой глаз.
— Так и должно было быть, — сказал он, и его слова прозвучали достаточно печально, чтобы она поняла, что он не был так уж спокоен, как притворялся.
— Это ничего не меняет! — Она сжала его еще крепче. — Должно быть, было больно. Ты, должно быть, так испугался.
Оуэн обнял ее, но поначалу ничего не сказал. Через несколько мгновений он признался:
— Я испугался. Я думал, что знание будет означать, что я не буду бояться, когда придет время. Я так… ошибался.
— Мы все напуганы. — Лори сжала его еще раз, а потом отстранилась. — Болдуин умер. Близнецы сбежали. Мэтт должен умереть, сражаясь с гигантским змеем, а Фин превратится в зло или что-то в этом роде. Мы сражались с монстрами без остановки, и… я не думаю, что мы выиграем каждый бой. Мы не можем.
— Хотел бы я тебе сказать, — пробормотал Оуэн. — Мне бы хотелось рассказать тебе все, что я вижу, но Норны, Валькирии и многие другие остановили бы меня. Все, что я могу сделать, это сказать, что я буду сражаться на вашей стороне, когда придет время.
— Они почувствуют облегчение! Мы…
— Только не они, Лори, — перебил ее Оуэн. — Я буду сражаться на твоей стороне. — Он замолчал и посмотрел на нее сверху вниз. — Мне бы хотелось остаться, но я не должен быть здесь.
Когда она ничего не ответила, он поцеловал ее в щеку, а затем повернулся и ушел. У нее было сильное желание догнать его, заставить сказать ей что-то еще, но она знала, что Оуэн скажет только то, что, по его мнению, должен сказать, а больше он ничего не хотел говорить.
Я буду сражаться.
Оуэн будет присутствовать на битве.
Мальчик только что поцеловал меня.
Она не собиралась делиться этой третьей вещью с Мэттом и Фином. Она знала, что Оуэн был хорошим парнем, он был частью их команды. Проблема заключалась в том, что Фин очень серьезно относилась к своей роли чрезмерно заботливого брата, и хотя они с Мэттом были ее самыми близкими друзьями, они мальчики. Их либо не будет волновать, что Оуэн поцеловал ее, либо они будут угрожать ему за это. Ни тот, ни другой ответ ей не понравился; эту деталь она оставила при себе.
Лори вернулась в лагерь и легла спать. Утром она может сказать им, что Оуэн планирует присутствовать на битве… и что он сказал, что она тоже будет там. А пока она пойдет спать.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ: МЭТТ — ПОЛУЧАЕТ СВОЕГО КОЗЛА
Мэтт притворился спящим, пока не услышал, что Лори ушла. Затем ускользнул и пошел в противоположном направлении. Сейчас ему просто нужно было немного времени, чтобы подумать о том, что сказала Хильдар: что они не предотвратили апокалипсис.
Не успел он отойти далеко, как услышал шаги. Парень быстро обернулся, его рука потянулась к амулету. Это была Хильдар.
— Я не убегаю, — сказал он.
— Я знаю. — Она встала рядом с ним, ее щит мерцал в лунном свете. — Ты разочарован.
Да, можно и так сказать.
Она смотрела на него, пока они шли.
— Если бы ты знал, что это ничего не изменит, ты бы все равно отправился в Хель за сыном Бальдра?
— Конечно.
— Теперь, когда ты знаешь, что ничто не остановит Рагнарёк, ты хочешь, чтобы мы нашли нового Чемпиона Тора?
— Нет.
— Хорошо. — Она встала перед ним, повернувшись к нему лицом, заставив его остановиться и посмотреть на нее. — Потому что ты — единственный выбор, Мэтью Торсен. Есть и другие потомки, которые могли бы занять твое место, но ты — Вингтор. Они — нет.
— Вингтор? — повторил Мэтт. — Битва Тора? Нет, определенно, нет. Если ты пытаешься заставить меня чувствовать себя лучше…
— Я бы не стала. — Ее слова прозвучали резко, подбородок дернулся вверх, будто она была оскорблена. — Я воин, а не вождь. Мне не нужно говорить красивую ложь. Я говорю только правду, и если я говорю, что ты — Вингтор, значит, так оно и есть. Это было предсказано, и ты это доказал.
Мэтт поколебался, потом посмотрел на нее.
— Так что же это значит? Что я — чемпион Тора?
— Больше.
— Избранный представитель..?
— Больше.
Теперь он действительно колебался, по крайней мере, десять секунд, прежде чем осмелился сказать:
— Реинкарнация..?
— Меньше.
Мэтт невесело рассмеялся. Он ничего не мог с собой поделать. Посмеявшись, он начал расслабляться.
— Тогда ладно. Что это значит? Я знаю, мы должны быть живым воплощением богов, но я даже не уверен, что понимаю, что это значит. Так что объясни.
Хильдар уставилась на него, и Мэтту пришлось прикусить щеку, чтобы снова не рассмеяться. Она выглядела как главный защитник, ожидая, что ее попросят сыграть в игру, а вместо этого попросили прочитать периодическую таблицу элементов.
— Ты — Вингтор, — сказала она через мгновение.
— А это означает…
— Ты — Бог, рожденный заново. В смертной форме.
— Но не реинкарнация?
Казалось, она с трудом подбирала нужные слова.
— Боги — это больше, чем люди. Это идеи. Они — то, что нужно их народу. Там был Тор. Там может быть другой Тор, с его кровью, его силами и всем, чем он был. Это Вингтор. Ты — Вингтор.
— Ладно.
Он улыбнулся, когда она облегченно вздохнула.
— Значит, ты понимаешь? — спросила она.
— Да.
Она замерла, изучая парня.
— Но не веришь.
Мэтт пожал плечами.
— Я польщен…
Она снова напряглась, вздернув подбородок.
— Я не хочу тебе льстить.
— Знаю. Прошу прощения. Я просто…
— Ты не веришь.
Нет, он не верил. Ему потребовалось достаточно много времени, чтобы признать себя чемпионом Тора. Теперь Хильдар зовет его Вингтором? Говорит, что он — все, чем был Тор? Ни
