С Черновым не согласен собственный корреспондент газеты Sunday Times в Москве Марк Франчетти:
– Какая репутация у Шувалова на Западе? – переспрашивает он. – Никакой. По крайней мере, в прессе его не знают. Из России знают Путина, Медведева, Горбачева, Абрамовича, Шарапову, чуть-чуть Дерипаску… Собственно, список не очень длинный. Понятно: те политики, кто встречался с Шуваловым, его знают. Но журналисты – нет. Может быть, о нем несколько раз писала Financial Times, однако это мало что меняет. Если бы, например, мне дали возможность взять интервью у Шувалова, то не представляю, что бы он должен был сказать, чтобы это напечатали в Sunday Times .
Что ж, сколько людей, столько и мнений. В конце концов, если даже Франчетти и прав, то организаторские способности Шувалова внутри заявочной команды могли сыграть куда более важную роль, чем степень его известности за границей. Зато отличный шуваловский английский в любом случае помогал прямому общению важной фигуры российского правительства с той же ФИФА. Да и на фоне премьеров Испании и Португалии, на финальной презентации державших речь на родных языках, Шувалов со своим безупречным English выглядел гораздо более, что ли, международно . А значит – выигрышно.
– С Шуваловым легко работать? – спрашиваю Мутко.
– Проблем не было, понимали друг друга с полуслова. Он – человек профессиональный, образованный, с широчайшим интеллектом. Почему мы ему предложили эту работу? Потому что работаем с ним по Казани, где он является председателем оргкомитета по подготовке Универсиады-2013. И там, и здесь было очень легко работать. Никакой мелочной опеки, полная автономия. И – решение ключевых вопросов. Если ты приходишь к нему с какой-то проблемой, то слышишь не «Зайдите завтра!», а человек откладывает все другие вопросы и решает наш.
– Какие?
– Допустим, когда надо скоординировать службы, где у меня полномочий не хватает – допустим, Минфин. При помощи Шувалова быстро назначается встреча, и все становится на свои места. К тому же он легкий на подъем, когда надо куда-то слетать или съездить. И с аппаратом его легко работать – молодые ребята, образованные, с иностранными языками…
У первого вице-премьера английский в полном порядке. В этом все убедятся во время финальной презентации, свою речь в которой Шувалов, увлекшись, правда, немного затянет. Но далеко не до такой степени, как испанский член исполкома ФИФА Анхель Вильяр…
– Правда, что Шувалов первое время работы заявочного комитета собирал всех у себя в Белом доме и требовал четкого доклада от каждого? – интересуюсь у Мутко.
– Пару совещаний мы провели. Но потом я предложил другой регламент. Заявочная работа – она ведь не требует публичности и таких вот совещаний. Доложите, мол, сколько у нас сейчас голосов? С кем вы работаете? Это не публичные вещи, они делаются в тиши. Он меня понял, и мы поменяли систему работы. Все делали свое дело, информация стекалась ко мне – и я докладывал все Игорю Ивановичу в индивидуальном порядке.
Каждый знал свой маневр. Основной упор был сделан на написание заявочной книги, эксперты объехали все регионы, получили гарантии. Минимум раз в неделю я разговаривал на тему заявки с председателем правительства, всегда держал Путина в курсе всех событий. Группа во главе с Сорокиным занималась организацией презентаций, поездок, участием в крупных событиях – официозом, который мы обязаны были выполнять. И мы с англичанами участвовали во всех возможных выставках, тогда как испанцы считали, что чемпионат у них в кармане… Словом, у нас было очень четкое разграничение полномочий.
Когда-то великий советский футбольный тренер Константин Бесков формулировал суть тренерской работы всего двумя словами: «Подобрать и расставить». То есть рецепт победы команды – наличие правильных людей на правильных местах.
Вот она, одна из главных причин победы «России-2018» – не было сделано ни одной кадровой ошибки. Каждый оказался на своем месте и занимался своим делом.
Правильные люди реализовывали правильную идею. Все в один голос говорят, что мы полностью угадали с тем, на что напирать, – с философией продвижения футбола в страны, где нужно развивать инфраструктуру и чемпионатов мира еще не бывало. В мае 2010 года я в Москве брал интервью у бывшего главного тренера «Челси» Авраама Гранта – очень умного человека, читающего лекции в ведущих университетах мира и занимающегося консалтингом крупнейших компаний в самых разных областях человеческой деятельности. Оставалось меньше месяца до начала чемпионата мира в Южной Африке, и я спросил:
– Чего вы ожидаете от первого мирового первенства на африканском континенте? В частности, с организационной точки зрения?
– С 1994 года ФИФА начала предоставлять чемпионаты мира не только традиционным «футбольным» странам, – ответил Грант . – Я был в Америке 16 лет назад, и мне очень понравилось. То же самое могу сказать и о Корее и Японии – 2002. Поэтому идея провести турнир в Африке кажется мне хорошей.
– Если ФИФА предоставит России ЧМ-2018, это будет продолжением упомянутой вами тенденции?
– Да. Традиция отдавать чемпионаты мира только «большим» в футбольном смысле странам с развитой инфраструктурой, может, и неплоха, но не всегда. Идея предоставить России ЧМ-2018, подобно США в 1994-м, кажется мне хорошей. Чемпионат мира – лучший турнир на планете, и такие страны заслуживают права их провести.
– Лично вы предпочли бы, чтобы ЧМ-2018 отдали России, Англии, Испании или какой-то другой стране?
– Я живу в Англии… Но не хочу рассуждать о конкретном чемпионате. Скажу лишь, что сама идея проводить такие турниры в странах, которые их еще не принимали, заслуживает одобрения.
Так же полгода спустя сочтет и исполком ФИФА…
В унисон с Грантом выступил и Алексей Смертин – экс-капитан сборной России и один из послов российской заявки. Мы встретились в Кейптауне, и Смертин рассуждал:
– Чемпионат мира и футбол вообще – вещи не только соревновательные, но и социальные. Надо понимать, насколько это первенство важно не только даже для страны, но и для всего Черного континента. Я сейчас рассуждаю уже как представитель заявочного комитета России. Провожу параллели – и вижу, что для нашей страны это было бы тоже очень значимо.
– Как член заявочного комитета, извлекли какие-то уро ки – каких ошибок, в частности, нам в случае получения ЧМ-2018 нужно будет избежать?
– Наоборот, увидел изнутри, сколько делает та же ФИФА, а не только местный оргкомитет, для успешного проведения чемпионата. Именно ФИФА является генератором всего этого процесса, и я понял, насколько это мощная и серьезная структура. Со многими ее людьми удалось познакомиться и пообщаться.
– Лично с Блаттером – тоже?
– Да. И с Платини – при первой же презентации нашей заявки. Я уже дважды приезжал в Южную Африку как член заявочного комитета. В феврале на конгрессе ФИФА в Сан-Сити пообщался с членами исполкома – и гораздо лучше понял, какая махина стоит за организацией чемпионата мира. Будучи игроком, этого не осознаешь.
– Собеседники понимали, что перед ними тот самый Смертин, который выступал в «Челси» и носил капитанскую повязку сборной России?
– На конгрессе ФИФА были и тренеры сборных. Довелось познакомиться с Раймоном Доменеком ( тогдашним главным тренером сборной Франции. – Примеч. И.Р.). Было приятно и неожиданно, когда он сказал: «Я вас помню. Более того, для моей жены вы с Костой были лучшей парой полузащитников». Оказалось, что она болеет за «Бордо», в котором я выступал. Помнит меня как игрока и Платини.
11 декабря 2009-го в «Спорт-Экспрессе» вышло интервью со Смертиным. Мой коллега Александр Кружков спросил:
– Вы действительно считаете, что России могут доверить ЧМ-2018 или 2022?
– Да! Шанс есть! – воскликнул недавний капитан сборной. И если сейчас мы уже привыкли к мысли, что чемпионат мира – наш, то тогда это полный энтузиазма ответ дорогого стоил.
– Откуда оптимизм? – уточнил коллега.
– Заявочный комитет имеет поддержку правительства. Уже строятся новые стадионы – в Москве, Санкт-Петербурге, Сочи. Кроме того, не забывайте, что ФИФА старается отдавать чемпионаты мира странам, которые прежде такие турниры не проводили. Примеры – ЮАР и Бразилия.
– Кто вам предложил стать послом заявки России?
– Генеральный директор РФС и заявочного комитета Алексей Сорокин. Было это месяц назад. Согласился сразу. Участвовать в заявочной кампании почетно и увлекательно. Общаясь в ЮАР с такими интересными людьми, как послы заявок Бельгии/Голландии и Англии Руд Гуллит и Дэвид Бекхэм, познакомившись даже с Зеппом Блаттером, я получил бесценный опыт.
