– Нет-нет. – Келли быстро догнала его. – Просто не могу понять, зачем тебе самому строить, когда ты мог бы нанять любых рабочих…
– Чтобы не превратиться в лентяя, способного только пить и ухлестывать за женщинами.
Келли вздохнула. Что ж, нужно было ожидать такого ответа. Она его заслужила.
В сарае было чисто, уютно и вкусно пахло опилками. В центре на постаменте лежала небольшая двухвесельная лодка. Келли огляделась. Кроме лодки в сарае стоял верстак, пара табуретов и узкий шкаф до самой крыши. В углу к стене уныло прислонилась метла.
– У тебя здесь мило, – сказала Келли.
Эд не ответил. Он сидел на корточках у лодки и внимательно рассматривал ее бока.
– Что-то не так? – встревожилась Келли.
– Нет, все в порядке. Стандартная проверка. – Он встал. – Ну что, отправляемся в плавание, старпом?
– Да, мой капитан, – рассмеялась Келли.
Наотрез отказавшись от помощи Келли, Эд ловко спустил лодку на воду. В каждом его движении чувствовалась привычка, и Келли больше не сомневалась в том, что он часто бывает на озере.
Она осторожно вступила в лодку, стараясь не раскачивать ее без надобности, и села на носу, чинно сложив руки на коленях. Эд взялся за весла.
– Наш корабль отправляется в путешествие по неизведанным морям, – объявил он. – Просьба всем малодушным и недоверчивым оставаться дома, потому что впереди нас ожидает огромное количество чудес…
И чудеса действительно ожидали их. Эд вел лодку вдоль берега и рассказывал о том, как впервые попал в парк и случайно натолкнулся на озеро, как влюбился в это удивительное место и возвращался сюда каждый раз, когда на душе становилось тоскливо. Как строил сарай, сбежав от всех друзей, и наслаждался тем, что делает что-то собственными руками.
Келли слушала его и чувствовала, как ее былая враждебность тает под лучами солнца. Благоразумное желание держаться от Эда как можно дальше было позабыто. Келли уже не придумывала сказку, она жила в ней…
Вскоре стало так жарко, что Эд снял рубашку и отдал ее Келли. Ей захотелось зарыться в нее лицом и вдохнуть запах его тела, но разве можно без борьбы уступать желаниям? Солнце играло на плечах и груди Эда, и Келли намеренно не отрывала взгляд от воды, потому что знала, что смотреть на него и сохранять хладнокровие будет невозможно…
Они прокатались два часа. Келли удивилась, когда Эд сказал ей об этом. Слишком быстро пролетело для нее время.
– Куда теперь? – спросил Эд, когда оттащил лодку на место. – Может быть, перекусим где-нибудь?
– Хорошо.
Келли чувствовала, что сейчас могла бы согласиться на все, и радовалась, что Эд об этом не догадывается.
10
Они пообедали в маленьком итальянском ресторанчике на залитой солнцем террасе, где их обслуживал шустрый черноглазый парень из Сан-Ремо. Он очень плохо говорил по-английски, и Келли почти не понимала его. Но оказалось, что Эд довольно сносно говорит по-итальянски, поэтому с заказом проблем не возникло.
– У тебя здорово получается. Ничуть не хуже, чем у него, – рассмеялась Келли, когда официант убежал на кухню. – Где ты выучил итальянский?
– В Риме, Вероне, Милане, Флоренции… Я больше полугода жил в Италии и много путешествовал. Сама понимаешь, пришлось подучить язык. Не мог же я везде таскать с собой переводчика.
– Всегда мечтала побывать в Италии, – вздохнула Келли. – Я должна была ехать туда на…
Она вовремя прикусила язык. Некоторые подробности ее прошлого Эду знать не стоит.
– Можем съездить туда вдвоем, – сказал он. – Хоть завтра. Хочешь?
Келли хотела. Как заманчиво махнуть рукой на все и разгуляться по полной…
Увы, как раз это она и не может себе позволить.
– Завтра я работаю, ты забыл?
– Тогда в понедельник.
– В понедельник я тоже работаю. У няни месяца расписан каждый день.
– И нет ни одного выходного?
– Ни одного.
– Это же нарушение прав человека, – нахмурился Эд. – Ты не можешь работать целый месяц без выходных.
– Это гениальная идея нашей Агнесс, – рассмеялась Келли. – Ты бы знал, сколько у нас стало клиентов после того, как она придумала этот конкурс. А отдохну я потом, когда месяц закончится.
– Пр-рошу, ваша лазанья. – Рядом со столиком возник официант. – И вино для синьорины.
Келли удивленно посмотрела на бокал с темно-красной, почти бордовой жидкостью.
– Я позволил себе заказать вино, – сказал Эд. – Попробуй. Такого больше нигде в Тотенхэме не найдешь.
– О да, вино фантастико, – важно закивал официант. – Для белле синьорина.
Келли улыбнулась и чуть пригубила вино.
– Ну как? – поинтересовался Эд.
У Келли не было слов. Вино было сладким, без малейшей горчинки, но не приторным, а нежным и насыщенным. Его аромат вызывал в памяти виноградники на горных склонах Италии, певучую речь черноглазых крестьян, ямочки на щеках смуглых красавиц, разливающих вино по бутылкам… Это был аромат лета, солнца и любви, аромат беззаботности и наслаждения…
Щеки Келли порозовели, на губах появилась мечтательная улыбка.
– Чудесно, – выдохнула она.
Эд что-то сказал официанту по-итальянски. Тот поклонился и ушел.
– Что ты ему сказал?
– Попросил принести пару бутылочек этого вина.
– Пару? – ужаснулась Келли.
– Не бойся, я не заставлю тебя пить их прямо сейчас, – рассмеялся Эд. – Мы возьмем их домой и вечером устроим ужин при свечах.
Еще вчера Келли высмеяла бы это предложение и наотрез отказалась и от свечей, и от ужина. Но сегодня она стала чуточку другой, и виновник ее преображения сидел напротив и поглядывал на Келли хитрыми глазами.
– Вино и ужин при свечах. Звучит заманчиво, – произнесла она и принялась за лазанью.
После обеда Эд повез Келли в кафе-мороженое, но по дороге он предложил заехать в тир, и она с радостью согласилась.
– Ты когда-нибудь держала в руках оружие? – спросил Эд, когда они спускались по высоким ступенькам в подвальное помещение тира.
– Пару раз, наверное, – уклончиво ответила Келли. – Но это было очень давно.
– И то хорошо. Для девчонки.
Келли хмыкнула. Пусть только даст ей в руки пистолет. Посмотрим, кто из них девчонка!
В тире мужчина средних лет с грустно обвисшими усами и глазами покинутой собаки выдал им оружие и наушники и показал на крайнюю кабинку.
Эд стрелял первым и набрал максимальное количество очков. Келли с улыбкой наблюдала за ним. Он стоял, широко расставив ноги и вскидывая руки в немного киношном жесте. До сих пор она не замечала в нем самолюбования, но сейчас он так явно красовался перед ней, что ей стало смешно. Неужели ему на самом деле хочется произвести на нее впечатление?
