В сводке вермахта от 24 декабря говорилось, что началось ожидавшееся крупное наступление русских войск в районе западнее Киева. Отпускники из тяжелой роты «тигров» были отозваны в часть телеграммами.
Но где им искать свою часть? Житомир уже давно был занят русскими, неутомимо рвавшимися вперед. За линией фронта царил неописуемый хаос! Все дороги были забиты откатывающимися назад тыловыми частями, ранеными и беженцами. Военные объекты были взорваны. Некоторые из отпускников получили из фронтовых штабов предписание явиться в Штаблак. Тяжелая рота потеряла все танки. Отдельная команда была направлена в Германию для получения новых «тигров».
Наступление советских войск весной 1944 года
После быстрого ремонта машин танковая боевая группа дивизии «Дас Райх» была снова готова к бою.
Рассказывает Эрнст Штренг, командир «тигра»:
— Наконец, 10 февраля 1944 года Тегтхофф привел в Проскуров[3] пять «тигров» и десять Pz-IV. Вместе с ротой «пантер» это была вся техника боевой группы Эндеманна и дивизии «Дас Райх». Эти остатки были развернуты юго-западнее Шепетовки.
Несмотря на численное превосходство, советские войска не могли добиться значительного успеха. В ближайшие месяцы изменений также не предвиделось. На севере наши войска удерживали рубеж по реке Нарве.
На центральных участках фронта русские безуспешно пытались форсировать Березину и Припять. Таким образом, удар Красной Армии на центральную Польшу тоже был маловероятен. На южном участке противник начал операцию на окружение против немецких войск, вклинившихся западнее Черкасс. 30 января началось наступление против немецких войск восточнее Кривого Рога. Благодаря численному превосходству в людях и танках оба наступления русских войск увенчались успехом.
Только во второй половине февраля на южном участке фронта наступило некоторое затишье. Фронт начал стабилизироваться. Крым по-прежнему оставался в немецких руках, несмотря на не прекращавшиеся двенадцать недель атаки русских под Керчью.
Около середины февраля погода начала меняться день ото дня. В один день пути снабжения, шедшие к фронту, превращались в бездонное месиво, непроходимое для машин. На следующий день долины и холмы сверкали на солнце свежим снегом, а свежий ветер затягивал все вокруг волнистой белой вуалью. Северный ветер срывался с холмов в долину, с воем проносясь среди наших убогих домиков и швыряя снег на стоявшие снаружи танки. Тихими украинскими ночами по небу проносились громады туч. Печи в домах топились постоянно. Лишь изредка в просвете между тучами мерцали звезды. Воздушная и наземная разведка ежедневно доносила об усилении русских войск. К фронту подтягивались сильные танковые и пехотные соединения. Каждый раз, посещая тяжелую роту, командир дивизии Хассо фон Мантейфель объяснял, что скоро следует ждать наступления русских.
1 марта «тигры» выдвинулись в район сосредоточения к востоку от села Жемелинцы. Гражданское население уже покинуло этот район, но на лугах продолжал пастись скот, а между деревнями резво скакали табуны лошадей. О них некому было позаботиться. На следующую ночь была произведена разведка на обширной территории, так как большинство путей к линии фронта не подходили для «тигров» из-за болотистой местности.
Атака всеми силами подразделения началась 2 марта. В ее начале в небе над полем боя появились больше трех десятков «штук», с характерным воем атаковавших противника с пикирования. От разрывов сброшенных ими бомб земля задрожала на многие километры вокруг.
Голубые облака дыма от взрывов плыли за горизонт. Началась интенсивная артиллерийская дуэль, сквозь гул которой пробивались слабые, отдававшиеся эхом хлопки выстрелов танковых пушек.
Когда спустились по-зимнему ранние сумерки, немецкие танки, застрявшие перед позициями пехоты и противотанковой артиллерии, вынуждены были отойти с большими потерями. Два «тигра» и три «пантеры» были выведены из строя огнем противника и отправлены в ремонтную роту. Ночью из штаба дивизии пришел приказ повторить атаку 3 марта.
Утром 3 марта всех терзало беспокойство. Связано ли это с предстоящей массированной атакой, которая, как мы знали, не обойдется без потерь? Или виной всему показания пленных, взятых накануне, о сосредоточении мощной группировки вражеской пехоты и танков? Русские дезертиры, вышедшие к немецким позициям незадолго до полуночи, подтвердили, что к линии фронта стянута мощная группировка советских войск. Они утверждали, что ожидаемая массированная атака намечена на утро. До этого момента подобным сообщениям у нас мало доверяли. Запланированный немецкий контрудар должен был состояться при любых обстоятельствах. Но к какой же трагической неразберихе это привело! Даже в докладе Верховного командования вермахта за предыдущий день было спокойно указано, что на южном участке Восточного фронта немецкие войска активных действий не вели, а авиация успешно атаковала скопления вражеских войск в районе Полонного и Шепетовки. К этому времени уже несколько дней шли ожесточенные бои против численно превосходящего противника под Невелем, Витебском и Псковом.
Было 6.15 уфа. Впереди неровными зигзагами по мерзлой дороге к району сосредоточения двинулись первые слабобронированные Pz-IV. Мы все дрожали от холода. По деревне, окружавшей нас, разносились эхом рев двигателей и лязг гусениц.
Остальное произошло чертовски быстро. Мы еще указывали механику-водителю путь среди деревенских мазанок, как вдруг на вытянувшуюся вдоль дороги деревню обрушился беспокоящий огонь русской артиллерии. Снаряды с утробным воем проносились над нами. Где-то между домами поднялся гриб огня и дыма. Он быстро опал, уступив место новому разрыву. Русская артиллерия переносила огонь в глубь деревни. Неудивительно, что шум вдоль линии фронта не прекращался все утро.
Потом вперед двинулся Эндеманн на своем командирском танке, за которым последовала машина командира роты Pz-IV Клосковски, обладателя Дубовых листьев. Мы все тронулись в путь, надев наушники и микрофоны. Со страшным шумом наша колонна пронеслась через покинутую жителями деревню по узкому деревянному мосту, мимо пруда и дальше к северному выезду из деревни. Последовала еще одна короткая остановка. В наушниках раздалось слабое гудение и потрескивание. Экипаж получил указания о цели атаки. Через несколько минут, когда в предрассветных сумерках еще было сложно что-либо разобрать, наши бронированные гиганты вырвались с окраины деревни на мерзлый грунт равнины. С каждым переключением передач выхлопные трубы танков выбрасывали метровые языки пламени, ослепляя шедших сзади. Огонь русской артиллерии довольно точно накрыл наш участок атаки и неуклонно приближался к линии фронта. Утренний холод пробирался сквозь щели и через открытый командирский люк, через который мы пытались с помощью полевого бинокля разглядеть атакующих. Впереди легкие танки образовали огневой рубеж. Один из танков съехал в канаву и застрял. Если бы мы хоть что-то могли увидеть! Вдруг массированный артиллерийский огонь обрушился на танки. Противник заметил нас, а мы никак не могли обнаружить его позиции. Русские открыли огонь из всех стволов всех калибров по наступавшим немецким танкам. Рокочущие взрывы швыряли высоко в воздух и о борт «тигра» грязь, осколки и комья земли. Постепенно рассвело, и видимость улучшилась. Слава Богу, мы хотя бы могли сориентироваться и определить, где находятся позиции противника. Наша легкая рота уже вела тяжелый бой. Ее орудия стреляли без остановки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
