Читаем без скачивания Дело застенчивой подзащитной - Эрл Гарднер

Мейсон замолчал.

Джексон Ньюберн лишился дара речи. Он глядел на адвоката с ужасом.

Мейсон закурил сигарету. Прошло не менее тридцати секунд, прежде чем Ньюберн смог выдавить:

– Кто еще знает об этом, Мейсон?

– Я это знаю, – ответил Мейсон. – Детективное агентство, услугами которого я пользовался, тоже знает. Будет знать и полиция, когда переговорит с менеджером мотеля.

– Вот паскудство! – воскликнул Ньюберн с крайним раздражением.

Мейсон приподнял бровь.

– Я сделал большую глупость, остановившись на этой станции обслуживания. Но я не знал, что за мной следят.

– Менеджеры мотелей, особенно женщины, всегда немножко любопытны, когда речь идет о привлекательных молодых женщинах, в одиночку снимающих номер, за которыми заезжают хорошо одетые мужчины на дорогих автомобилях, – пояснил Мейсон.

Ньюберн нервно щелкнул пальцами.

– Сигаретку? – предложил Мейсон.

Ньюберн покачал головой.

– Ну и? – после некоторой паузы спросил Мейсон.

– Я думаю.

– Мне кажется, это неверное решение.

– Что вы имеете в виду?

– Вы пытаетесь, – пояснил Мейсон, – придумать историю, которая меня удовлетворит, и всучить ее мне. Не следует этого делать.

– Почему бы и нет?

– А потому, что история, которая устроит меня, может не устроить полицию. Особенно если дело затянется. А если они подловят вас на попытке что-то скрыть, то это только подольет масла в огонь.

Ньюберн сказал:

– Я очень сожалею, но правда довольно неприглядна.

– Давайте начистоту, – предложил Мейсон. – У нас дело по обвинению в убийстве. Какой бы неприглядной ни была правда, вы не сможете придумать историю, которая сошла бы за истинную по всем параметрам. Вы не сможете сфабриковать фальшивку, соответствующую всем фактам, которые известны и станут известны в будущем. Раз ваша история не будет безукоризненной, вам придется ее менять. И если вам придется менять ее вынужденно, под давлением разоблачающих свидетельств, правда будет в десять раз непригляднее.

– Надин нужна была помощь, – мрачно сказал Ньюберн.

– Финансовая? – спросил Мейсон.

– Она так не сказала.

– Какого рода помощь?

Ньюберн опять нервно защелкал пальцами.

– Расслабьтесь, – посоветовал Мейсон. – Ложь только заставит вас глубже погрузиться в трясину.

– Мне не нравится, когда меня называют лжецом, – холодно сказал Ньюберн. – К вашему сведению, я не лгу.

– Вы пытались лгать мне минуту назад. Вы лгали моему детективу, а теперь вы лихорадочно придумываете еще одну ложь для меня, Ньюберн.

Голос адвоката был ровным. Джексон Ньюберн расправил плечи, посмотрел на непроницаемые черты лица адвоката и нервно рассмеялся:

– Кажется, я валяю дурака, не так ли? Но факт остается фактом, Мейсон. Я не привык врать.

Мейсон сказал:

– У вас спортивный вид. Чем вы занимаетесь? Играете в теннис?

– Да. Как вы догадались?

– Ну, походка, разворот плеч… И что – у вас хорошие результаты?

– Приличные.

– Участвуете в турнирах?

– Временами.

– Выигрываете?

– Не в последнее время. Был слишком занят, чтобы иметь возможность сохранять форму.

– Вот именно на это я и хотел бы вам указать, – сказал Мейсон.

– Что?

– В теннисе надо постоянно тренироваться, чтобы быть в хорошей форме.

– И что?

– Чтобы убедительно лгать, вам не хватает практики, – пояснил Мейсон. – Нужны тяжелые ежедневные тренировки, чтобы стать лжецом такого класса, который сможет одурачить полицию и репортеров в деле об убийстве.

– Ясно, – сказал Ньюберн после паузы и снова умолк.

Мейсон терпеливо ждал, не спеша затягиваясь сигаретой.

Ньюберн наконец заговорил:

– Хорошо, Мейсон, я выложу все начистоту. Но я попрошу сохранить мои слова в тайне. Я…

– Я не могу давать вам никаких обещаний, – быстро сказал адвокат. – Я представляю своего клиента.

– Тогда я не могу вам ничего сказать.

– Из-за того, что я не могу обещать вам сохранять тайну?

– Да.

– Полиция тоже не будет давать вам таких обещаний, – заверил Ньюберна Мейсон. – Репортеры – тем более.

Ньюберн задумался.

Мейсон погасил сигарету об каблук и выбросил окурок в темноту.

– Ну? – спросил он.

Ньюберн сказал:

– Мне всегда нравилась Надин – не так, как это думает моя жена, но нравилась. Она хорошая девочка, а Мошер Хигли обращался с ней хуже некуда. Мошер состоял в родстве с моей женой. И моя жена была его единственной родственницей. Хигли был владельцем определенной собственности. Я не корыстен, но я был бы последним идиотом, если бы не учитывал тот факт, что моя жена единственная наследница Хигли. Мошер ужасно вел себя по отношению к Надин. Я ей сочувствовал. Сью – это моя жена – нет. Думаю, в глубине ее сознания гнездилась мыслишка, что Надин может чем-нибудь зацепить Мошера и… словом, получить большую долю в завещании. С рождением Надин связана какая-то темная история. Она незаконнорожденная. Мошер Хигли был в курсе всех этих дел. Он был дружен с семьей Локк. Он не хотел, чтобы Надин и Джон Локк поженились.

– Почему? – спросил Мейсон.

– Потому что Надин была незаконнорожденной, и он знал, что, если правда когда-нибудь всплывет, родители Локка такого не потерпят. Я думаю, если смотреть на все с дальним прицелом, то старый хрыч желал Надин добра. Он просто не хотел, чтобы это старое семейное привидение снова выползло на свет божий.

– А Надин знала, что она незаконный ребенок?

– Не думаю.

– Мошер Хигли был ее отцом?

– Нет, – ответил Ньюберн, секунду поколебавшись.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Давайте излагайте вашу историю.

– Черт возьми, мне этого совсем не хочется.

– Вы это уже говорили.

– Да ладно! – выпалил Ньюберн. – Когда я узнал, что у Надин неприятности, и узнал про это ее признание, я… Понимаете, Мошер Хигли умер, и, хотя в доме оставался капитан Хьюго, дом, по сути дела, уже принадлежал нам. Мы со Сью часто бывали там и…

– Послушайте, – перебил Мейсон, – я не знаю, сколько у меня еще времени, а вы все крутите, виляете, изворачиваетесь. Переходите же к фактам, бога ради. Говорите правду, раз уж начали.

– Хорошо, хорошо, – сказал Ньюберн. – Я знал, что, находясь под действием сыворотки правды, она призналась, будто угостила старого Мошера Хигли таблетками цианистого калия. Не знаю, что она еще наболтала под действием наркотиков, но мне было известно, что, по ее признанию, она начинила бутылку с оставшимися таблетками дробью, извлеченной из охотничьего патрона, и выбросила ее в озеро… словом, я отыскал в доме Мошера полупустую бутылочку с таблетками этого эрзац-сахара, добавил в нее дроби и тоже бросил в озеро Твомби. Затем я оставил весточку, чтобы она связалась со мной как можно скорей.

Несколько раз я сам пытался связаться с ней, но моя жена постоянно следила за мной. Все же мне удалось передать Надин, чтобы она мне позвонила при первой же возможности. Она и звонила два или три раза, но Сью присутствовала при этом. Мне пришлось делать вид, что кто-то ошибся номером. Только когда жена ушла, чтобы встретиться с вами, я получил шанс увидеться с Надин.

– Когда вы бросили свою бутылку в озеро? – спросил Мейсон.

– Прошлым вечером.

– Вас никто не видел?

– Никто.

– Отпечатки пальцев?

– Я был очень осторожен.

– Где вы взяли бутылку и таблетки?

– Мы используем тот же самый заменитель сахара. Моя жена очень бдительно следит за калорийностью пищи. Фактически именно она подсказала Мошеру Хигли использовать эти таблетки.

– Продолжайте, – сказал Мейсон.

– Естественно, я связался с Надин и сказал ей, что все в порядке, что ей не о чем беспокоиться – пусть, мол, они ищут бутылку в озере. Когда они ее найдут, они обнаружат, что там только безобидный эрзац-сахар. И тогда все дело с ее признанием лопнет.

– Вы ей это сказали?

– Да.

– Что дальше?

– Затем я узнал, что полиция нашла бутылку и что гроза миновала. Черт возьми, Мейсон, если вы хоть кому-нибудь об этом скажете, если только…

– Прекрасно, – сказал Мейсон. – А теперь я расскажу вам окончание вашей истории. Полиция провела еще один поиск на озере. И нашла вторую бутылку. В ней были таблетки цианистого калия и дробь. Гроза, увы, не миновала, она только усилилась. Они ищут Надин. И когда найдут, то предъявят ей обвинение в убийстве и арестуют. А насчет вашей бутылки с эрзацем полиция думает, что это я бросил ее в озеро.

– Боже мой, Мейсон! – воскликнул Ньюберн. – Если история о том, что я сделал, выплывет наружу, это будет конец моей семейной жизни! Сью сразу разведется со мной…

– Полиция будет вас допрашивать, – сказал Мейсон. – Что вы намерены им сказать?

– Буду им врать. Придумаю какую-нибудь историю.

– Вы не сможете.

Ньюберн внезапно разозлился:

– Черт возьми, Мейсон, я не обязан им этого рассказывать.

– Вы не сможете отвертеться, – сказал Мейсон. – Вы…