же виде, что и до этого. Похоже, ей не стоило его бояться: Аарон вытащил патроны, прежде чем отдать ружье Саймону.
– Давай сделаем вид, что я это выпил, хорошо?.. – устало выдохнул Крэйн, немного рассеянно глядя на нее.
Дана недовольно фыркнула в ответ на его вопрос и укоризненно посмотрела. Клэр по полочкам разложила все, почему он должен принимать эти таблетки в указанных дозах и в нужное время. Наверное, специально для того, чтобы Шепард приклеилась к нему как банный лист. Что ж, у нее действительно получилось, и отчасти Дана на нее даже злилась, но старалась никак этого не проявлять.
– Здесь никого не держат насильно… Но насильно заставляют пить таблетки, так что держи. Это не подлежит обсуждению. – Прижимая к груди ружье, она передала таблетки и кружку, в которой плескалась уже холодная вода. – Давай! Иначе не получишь обратно свою игрушку.
Дана перевела взгляд на Саймона, который в упор смотрел на нее. Теперь он выглядел еще более недовольным, чем пару минут назад. Сейчас ей даже не было его жаль: сам выбрал путь сопротивления. Если бы соблюдал рекомендации Клэр изначально, мог бы просидеть здесь в спокойствии куда дольше. Саймон с неохотой закинул таблетки в рот, слегка морщась от горечи, и опустошил кружку.
Удовлетворенно кивнув, Дана перехватила оружие поудобнее и протянула его Саймону. Теперь у нее есть свое, чужое ей ни к чему. Только странно, что Маршалл разрешает ходить с ним по территории Форест-Сити. Саймон немного помедлил, но все же взялся за приклад. Дана одобрительно улыбнулась, краем глаза заметив знакомый чемодан. Такие использовал Аарон, чтобы чистить оружие.
– А ты что тут делаешь? – поинтересовалась она, поправляя куртку. – Оружие можно почистить и в доме. Необязательно идти на самый край лагеря.
– Что я делаю? Хороший вопрос… – Его голос был низким, отчего у нее по спине пробежал рой мурашек. – Здесь тихо и мало людей. Знаешь, когда ты так долго живешь в одиночестве, ну или как в моем случае, с одним человеком, то большое количество людей начинает нервировать. А здесь… Здесь намного спокойней.
Дана сама не заметила, как заправила выбившуюся из хвоста прядь волос и замерла на месте, поймав на себе его взгляд. На губах появилась какая-то странная улыбка, и она сразу же отвернулась к горизонту, пестрящему сочными цветами. Дана любила это место, несмотря на все трагедии, которые оно в себе хранило. Здесь можно было почувствовать себя собой, и она думала, что Саймон хоть немного, но разделяет с ней это ощущение блаженного одиночества.
– Быстро тебе удалось найти мое любимое место… – медленно проговорила она, склонив голову к плечу.
– Ну, любимое… слово так себе. Здесь хорошо видны окрестности и можно быстро заметить непрошенных гостей. Ветер не такой сильный, и благодаря этому можно быстро избавиться от этих самых гостей.
Шепард демонстративно закатила глаза, даже не пытаясь сдержать смешок.
– А ты бы сказал… М-м-м… Практичное, удобное, стратегически важное… – перебирала она, загибая пальцы, а после усмехнулась, цепляясь за край куртки. – Это и отличает тех, кто выживает, от тех, кто живет. И отличало раньше, еще до всего этого. Правда, вместо зараженных, с которыми нужно было разобраться, постоянно появлялась рутина. Но смысл остается тот же… А я все же люблю это место.
– Я последние пять лет только и делал, что выживал, так что это больше привычка. Но хочу сказать, рутина – она везде, даже для меня. Выживание тоже превращается в рутину. Зомби хоть и опасны, но предсказуемы, в отличие от живых.
– Так и думала, что найду тебя здесь. Сюда многие приходят, когда попадают в Форест-Сити после жизни в одиночестве: нелегко снова привыкнуть к обществу. Кто-то остается, кто-то уходит…
Дана замолчала, вслушиваясь в шелест воды под ногами, и с замиранием сердца посмотрела вниз, обдумывая слова. Тяжело придерживаться собственных принципов, когда они касаются лично тебя, а не кого-то другого. Она заметила это с первой встречи и замечает до сих пор. Саймон старательно избегал общения с другими, закрываясь в палате, и все никак не хотел идти на контакт. Так обычно вели себя те, кто больше никогда сюда не возвращался. Ей казалось, что он хотел уйти, у него был такой выбор, но… Дане настолько претила эта мысль, что даже разговоры об его отъезде больно кололи сердце. Немного поежившись, она перевела взгляд на Саймона, рассматривая такой знакомый профиль и еще не зажившие ссадины на лице, к которым хотелось прикоснуться губами, чтобы хоть немного снять боль. Чуть сильнее сжав пальцами края крутки, Дана выдохнула и собралась с силами.
– Отсюда можно уйти свободно, даже припасов дадут в дорогу. Все остальное – исключительно на совести тех, кто хочет нас покинуть, – ухмыльнулась Дана, хотя в ее голосе и проскользнули нотки плохо скрываемой грусти. – И знаешь, иногда все же лучше без тех, кто так сильно не хочет быть рядом. Насильно мил не будешь, и все такое.
– Ты права… – начал он. – Это не тюрьма, но совесть гложет, когда я думаю о том, чтобы уйти. Вы так много делаете для меня, и было бы наглостью сбежать, но тут всего слишком много. Понимаешь, много шума, много людей… Я к этому не привык и не знаю, смогу ли.
Слегка поджав губы, Шепард внимательно слушала его и только понимающе кивала. Невзирая на привязанность к этому маленькому городу, люди в нем иногда бесили до невозможного, были громкими и назойливыми, и после тяжелого дня единственное, чего хотелось – просто побыть наедине с собой и своими, а не с чужими мыслями. Саймон лишь пожал плечами и замолчал, стараясь не смотреть на Дану. Она приподняла плечи, вторя его действиям.
Шепард не хотела уходить, потому пыталась хоть как-то продолжить разговор. Саймон, кажется, был не сильно против ее компании. По крайней мере, он ее не прогонял, и это уже было хорошим знаком. Потому Дана перебирала в голове его немногочисленные фразы, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. В лазарете он мастерски отнекивался ото всех ее вопросов, но сейчас она хотела получить хоть какие-то ответы. Резко выпрямившись, будто ее осенила гениальная идея, Дана перевела взгляд на Саймона, который снова приступил к чистке оружия.
– Мы с Заком нашли тебя одного… А ты говорил, что выживал с еще одним человеком… Вы разделились? – осторожно поинтересовалась она, чуть склонив голову набок, как любопытный ребенок.
– Нет… Я был контрабандистом. Занимался тем, что доставлял грузы, всевозможные заказы от точки «А» до точки «Б». Но потом нас предали. Работали на одного человека, Ли Вонга, у него было похожее поселение. Мы должны были доставить ему медикаменты, а он договаривался с Фраями по поводу оружия. Но Вонг нас кинул,
