не могу сопротивляться такому напору!
Виктор расстёгивает мою блузку. Медленно и неотвратимо обнажает верхнюю часть тела. Гладит всей рукой по бюстгальтеру, сжимает. Невольно выгибаюсь ему навстречу. Голова кругом идёт от удовольствия.
Его руки тянутся ниже и расстёгивают уже мои джинсы. Он тянет их вниз, освобождая мои ноги из захвата ткани. Несмотря на смущение от происходящего, меня заводит всё, что он делает со мной.
Да мне даже хватает его взгляда, чтобы намокнуть. Смотрит с таким жаром, будто нашёл настоящее сокровище или выиграл в лотерею миллион долларов.
— Виктор… — шепчу я, понимая, что дело движется слишком быстро.
Я ведь даже не сказала ему, что у меня никого ещё не было. Как он прореагирует? Захочет ли продолжать? А я хочу?
Ну вот теперь я точно не в состоянии размышлять. Потому что сносит от того, как в нижней части живота скручивает клубок напряжения.
Виктор устраивается рядом со мной на бок. Кладёт руку на мой живот и неспешно спускается к кромке трусиков. Тянется губами к моим губам. Его пальцы скользят всё ниже и ниже. Поцелуй становится всё глубже…
И тут где-то в районе гостиной раздаётся входящий вызов моего телефона. И эта мелодия стоит у меня только на одного человека.
Мама!
Я резко перекатываюсь из рук Виктора по кровати и, неожиданно достигнув края, лечу на пол.
Глава 23. Угрызения совести
— Да, мам, — пыхчу в телефон.
Унять сердцебиение сразу не получается, так что со стороны, наверное, кажется, что я сейчас занимаюсь каким-то спортом. Бегаю, например.
Колено и локоть ноют от удара, но я пытаюсь на это не обращать внимания.
Я выскочила из спальни Виктора как стрела, летящая прямиком в яблочко. Босс даже не успел среагировать и помочь мне подняться. Вот что с людьми делает страх.
— Привет, доча, — отвечает мама и голос у неё немного дрожит. — Я тебя отвлекаю?
Ну как сказать… Я тут с моим то ли боссом, то ли бойфрендом собиралась постигать искусство любви… Делаю глубокий вдох, чтобы не ляпнуть лишнего. И в голову ничего не приходит. Никакой легенды. Сказать, что я вдруг спортом увлеклась и бегаю вокруг общаги? Хм, не думаю, что мама поверит в это.
— Нет, что ты, — говорю я. — Что-то случилось или ты просто поболтать звонишь?
Виктор выходит следом за мной и вопросительно смотрит на меня. И тут я понимаю, что стою перед ним в одном только нижнем белье. Подхватываю подушку с дивана и пытаюсь ею хоть как-то прикрыться. Он же усмехается и идёт ко мне.
Этого ещё не хватало!
— Вообще-то кое-что случилось… А ты не одна сейчас?
— М-м-м, нет, но ты рассказывай. Я слушаю.
Отхожу за диван, продолжая в одной руке удерживать подушку, а в другой — телефон. Виктор как хищник приближается плавно и опасно. Я делаю ему большие глаза и качаю головой. Пусть даже не думает ко мне приближаться!
— В общем, я утром ушла на рынок, пока ходила, соседи сверху меня затопили! Тут такое… Прямо капли на пол летят, — мама грустно вздыхает. — Но ты ведь знаешь Морозовых! Я пришла к ним, сказала, что у меня весь потолок в разводах, а им хоть бы хны! Сказали, что ничего слышать не хотят и вообще это не их проблема. Возмещать причинённых ущерб и не собираются.
— Как это не их проблема? — останавливаюсь я в шоке и теряю бдительность.
Виктор рывком догоняет меня и отбрасывает подушку в сторону. Она отлетает на пол, и я рассеянно слежу за ней взглядом. Я даже смутиться не успеваю, как босс подхватывает меня на руки и несёт к дивану. Хорошо, что не вскрикнула от удивления, а то уж это точно нужно было как-то объяснять.
Но какие-то звуки мама точно слышит, потому что она прекращает даже охать и вздыхать. Ощущение, будто она прислушивается к тому, что происходит тут у меня.
Виктор же тем временем садится на диван и устраивает меня на своих коленях. Медленно начинает поглаживать по плечам круговыми движениями. Я стараюсь никак не реагировать, сосредотачиваюсь на разговоре с мамой, хотя это всё меня безумно отвлекает.
— Мам, надо что-то делать, если они мирно договариваться не хотят, надо в суд идти.
— Да, но это же всё такое долгое дело. Квартира плесенью покроется к тому времени, как что-то решится. Даже не знаю, как мне поступить…
— Я сейчас приеду и сама с ними поговорю! — заявляю я максимально уверенным тоном.
Хотя на самом деле я реально трушу перед Морозовыми. Там живёт мужчина лет сорока внушительных размеров и женщина примерно такого же возраста. Оба в татуировках. Детей у них нет, и это к лучшему. Потому что парочка такая скандальная, что если бы ещё и мелкие всё это слышали, то кто бы из них вырос?
Круглосуточные маты над головой, музыка в неположенное время и компании их знакомых, которыми они собираются каждые выходные. В общем, как вспоминаю, так содрогаюсь.
Никогда не чувствовала себя комфортно в этой квартирке. Да и вообще весь дом кишит какими-то тяжёлыми конфликтыми соседями. Мы с мамой там чувствовали себя как белые вороны. Я была даже рада съехать от такого контингента, жаль только, никак маму оттуда не вывезти пока.
— Не надо, — пугается мама. — Ты ведь их знаешь. Ладно, я не буду тебя отвлекать. Слышу же, что ты занята…
— Мам, ну что ты, — отмахиваюсь я. Тем более Виктор замер теперь и просто обнимает меня. Эта передышка позволяет мне вникнуть в разговор. — Я сейчас буду. Точнее… через час где-то. Мне с центра ехать.
— А ты не в общаге? — подозрительно интересуется она.
— Нет. Я… скоро буду.
И отключаюсь. Пока на меня не посыпались какие-то вопросы. Что-то так с ходу и в голову ничего не приходит. Давно мы с мамой не общались, я многое ей ещё не рассказывала. Например, что сменила работу. А вот про пропуски учёбы, приставания Козлова и своего нового босса придётся умолчать. А раньше между нами не было никаких секретов…
— Расскажешь, что там?
Виктор кивает на телефон и целует меня в плечо. Я хмуро смотрю на него. Злюсь, что он мешал моему разговору с мамой, но натыкаюсь на нежный взгляд и недовольство отступает.
Как можно агрессировать, когда он так смотрит на меня? Будто я самая лучшая девушка на всём белом свете.
— Маме затопили квартиру наши проблемные соседи, — признаюсь я. — Мне надо ехать к ней. Не хотят мирно договориться и оплатить ремонт. Надо
