И тут всё чуть не сорвалось. До коменданта Тулузы дошла информация, что немецкие десантники захватили аэродром. Недолго думая, комендант отдал приказ отбить аэродром и интернировать захватчиков. Всё бы ничего, рота десантников при нескольких малокалиберных зенитках против пехотной роты и роты жандармов на грузовиках. Отбились бы. Но первыми же выстрелами был подожжён единственный на аэродроме грузовик-заправщик. Хорошо хоть успели загнать все самолёты в капониры. Через полчаса пылал уже аэродромный склад ГСМ. Твою ж …! Бой длится уже несколько часов. К французам иногда подходят небольшие подкрепления. Слава богу – пехотные, без артиллерии и бронетехники. Уже ночь на носу. Позиционный тупик. Немцы огнём из зениток не допускают французов к аэродрому, но те, в свою очередь, простреливают из пулемётов взлётку. Да и как взлетать? Где взять топливо? Ревизия топлива, оставшегося в баках. Не хватит того даже на один самолёт. Самолёт? А это вон что в дальнем капонире стоит? Что за каракатица? Ховер «МФ-11»[25]. Для него слитого с немецких самолётов топлива хватит, и дальности у него как раз впритык хватит, правда, тихоходен очень, но сейчас и такое убожество сгодится. Только как взлетать? Да вон рядом, метров триста, канал есть, на него эта старинная летающая лодка и садилась, наверное. Попробовали уже ночью завести мотор. Работает. Рискнуть? Да вроде бы других вариантов не проглядывается. Гидросамолёт на руках оттолкали к каналу. За штурвал сел пилот с «Юнкерса», он единственный из всех лётчиков когда-то немного летал на гидросамолётах. На два задних открытых места забираются Дарлан и Штауффенберг. Отмашка. Немецкие десантники на другом конце аэродрома ударили со всех стволов, отвлекая внимание французов. Рыкнул-завёлся двигатель. Прогрев. Разгон. Взлетели и исчезли в ночной темноте. И опять непруха. Приборы самолёта показывают какую-то херню. Но летит самолёт. Как уж пилот там ориентируется? Да по Полярной звезде. Благо, путь лежит строго на север, к Руану. Три с половиной часа нудного рычания посреди ночного неба. Вроде бы уже должны подлетать. У пилота есть карта окрестностей Руана. Сможет ли он найти нужное место? Похоже, что нет. Заблудились. Что делать? Садиться и спрашивать дорогу. Вон Сена внизу петляет, только надо разглядеть какую-нибудь рыбацкую деревушку. Разглядели и сели на воду.
Дарлан отправился будить местных прибрежных пейзан. Пока то да сё, уже и рассвет скоро. Помог местный крестьянин сориентироваться адмиралу. Понятно теперь, куда путь-дорогу держать. В общем-то и не так сильно промахнулись. Взлетели, минут пятнадцать покружили и уже в предрассветных сумерках разглядели цель своего вояжа. Небольшой поезд стоит на подъездных путях не сильно великой станции. Русские такие полустанками называют. И повезло ещё, что Сена всего в километре от того полустанка протекает.
Сели на реку. Выбрались на берег и потопали по ровненькому, как футбольное поле, пастбищу к железной дороге. Минут через семь. Окрик. На немецком. Опять немецкие десантники. Опознались. Идут путешественники дальше в сопровождении десантного унтер-офицера. Вот и полустанок. Навстречу ранним путникам выходит немецкий майор.
– Наконец-то, Клаус! Мы уж думали, что всё, не доберётесь. Я уж думал, что придётся этого маршала пристрелить.
– И я рад тебя видеть, Гельмут. Знакомьтесь, господин адмирал. Мой сослуживец, майор Гельмут Цюрн.
– Здравствуйте, герр майор.
– Здравия желаю, герр адмирал.
– Как всё прошло, Гельмут?
– Нормально. Даже пострелять не пришлось. Прошлой ночью остановили поезд маршала красным сигналом светофора. Охрана даже пикнуть не успела. Радиорубку с радистом мы тоже в целости захватили. Так что всё здешнее правительство думает, что маршал поменял планы и к ним в Руан пока не поедет.
А что французские министры в Руане делают? Русские уже на подходе к Труа, а это всего 150 километров к востоку от Парижа. Вот руководство Франции мужественно и рвануло в противоположную сторону, в Руан.
– Как он? – спросил Дарлан майора.
– Сначала ругался, потом выпил и успокоился, сейчас спит. Охрану я к нему приставил.
– Хорошо, пойдёмте будить.
Жестоко, конечно, восьмидесятисемилетнего старика будить ни свет ни заря. Но… Се ля ви.
Эмоциональной вышла встреча маршала Петена и адмирала Дарлана. Ор, мат, упрёки, угрозы. Маршал пару раз хватался за сердце. Приходилось вызывать личного врача Петена. Медик давал маршалу пилюльки, делал уколы, и всё продолжалось по новой. Петен не желал сдаваться Сталину.
– Пристрелите меня, адмирал, и делайте что хотите!
Э, нет. Кто в этом случае будет Дарлан? Да тем же, кем и был до этого. А главой Франции станет нынешний премьер-министр Лаваль. И что? Бегать по всей Нормандии его искать и начинать убеждение заново? Хренушки! Не получится у маршала так легко спрыгнуть с темы.
Только к полудню дело сдвинулось с мёртвой точки. Договорились. Петен в связи с ухудшением состояния здоровья складывает с себя полномочия главы Французского государства и удаляется на лечение в пансионат. Свои полномочия он официально передаёт адмиралу Дарлану. Ну вот и ладненько.
Эй! На паровозе – заводи свою пыхтелку-чадилку. Мы едем в Руан. Да и чего там ехать-то? Всего километров сорок. И радио в Руан дать не забудьте, пущай там министры нас на вокзале встречают.
Приехали. Министры во главе с Лавалем стоят рядком на платформе. Их приглашают пройти в вагон-салон. Маршал Петен, при парадном мундире, объявляет о своей отставке и о своём последнем декрете, которым он назначает временным Главой Франции адмирала Дарлана.
Пару часов у Дарлана заняла отдача неотложных распоряжений, а потом – в обратный путь. В Париж. Два часа без остановок нёсся главный поезд Франции. И вот он – Париж. Машина уже ждёт почти у самой платформы. В Генштаб.
Так, господа генералы, слушайте приказ нового Главы Франции. Немедленно прекратить любое сопротивление Красной армии, вернуть все части и подразделения армии в казармы, оружие сдать на склады и в оружейки. Доступно? Вот и хорошо. Исполняйте. Кто у нас за связь отвечает? Иди сюда. Немедленно свяжись с командованием русских частей во Франции. Что им сказать? Скажи, что французская армия возвращается в казармы и более не будет оказывать сопротивления русской армии. И ещё сообщи им, что новый Глава Франции готов немедленно вылететь на встречу с русским командующим. Пусть уточнят место, куда лететь.
Что? Спрашивают о цели встречи. Скажи им – подписание капитуляции.
10–11 июня 1943 года
г. Минск, Белорусская ССР, Советский Союз
…Сталин возвращается на своё место за столом для переговоров. Зал притих. Сталин обводит взглядом присутствующих. Останавливает взгляд на Шелленберге. Пристально на него смотрит.
– Час назад в Лионе временный Глава Французского государства адмирал Дарлан подписал акт о капитуляции Французского государства и её армии перед Советским Союзом. С советской стороны акт о капитуляции подписал командующий 2-м Французским фронтом Рабоче-крестьянской Красной армии генерал-полковник Толбухин.
Фанфары.
– Как видите, господин президент, с Францией Советский Союз справился самостоятельно.
