* * *
Ближайшая к нам планета называлась просто, но со вкусом: Рай. И это наполнило меня самыми недобрыми предчувствиями. Наша шлюпка приземлилась в удаленном от конторы уголке космодрома. Если нас и засекли, то смылись мы раньше, чем к шлюпке кто-либо приблизился. Возможно, нашу посудину в наше отсутствие арестуют, но тогда и будем действовать по ситуации. В конце концов в таком рискованном предприятии, как наше, все до мелочей предугадать невозможно.
Пока мы летели к Раю, Гойка учил меня, как следует вести себя на планете, слегка удивляясь моей неосведомленности. Главной проблемой, с которой мы могли столкнуться, было отсутствие у нас обоих кода социальной значимости. Но если мы сразу двинем в портовый кабак, заверил меня Гойка, обойти это обстоятельство будет нетрудно. Главное, чтобы при нас были тугрики. Хозяева подобных заведений редко бывают чересчур щепетильны.
Когда шлюпка приземлилась, я испытал забытое уже ощущение: словно огонь пробежал по моему телу. Значит, я могу летать тут с помощью антигравитационных генераторов. Но делать это снова нельзя. Провожаемые подозрительными взглядами служителей космодрома, мы, воспользовавшись самодвижущимися дорожками, довольно резво добрались до ворот и соскочили с "бегушки". Погода была прекрасной, теплый ветерок обдувал наши лица. Если такая погода держится тут всегда, происхождение названия планеты легко понять.
За воротами меня вновь окатило огнем: зона действия антигравитационных генераторов закончилась.
Гойка моментально определил, какое из зданий является кабаком, и мы направились туда.
Впервые за все время пребывания в двадцать пятом веке я увидел негра. Толстого и похожего на Луи Армстронга. Одет он был в коричневую ливрею с золотыми отворотами. Это был швейцар. Стоило нам приблизиться к дверям, как над ними с препротивнейшим звуком замигало табло. Негр шагнул нам навстречу, и белки его глаз угрожающе сверкнули.
- Спокойно, - выставив вперед ладонь, остановил его Гойка. - Мы - свои. Он сунул в карман руку и всучил швейцару одну из тех кредиток, которыми я его заранее снабдил. - Это тебе на чай. Для начала.
Негр хмыкнул, положил карточку во внутренний карман ливреи и, коснувшись петлицы, произнес:
- Босс, тут двое джипси. Без кодов.
Он помолчал, по-видимому получая наставления.
Затем выдал:
- Но они дали мне пятьдесят хрустящих.
(Я точно видел, что Гойка дал ему сотню.)
Негр опять немного помолчал, выслушивая шефа, затем еще раз коснулся петлицы и, растянув в улыбке обезьяньи губы, указал нам на дверь:
- Добро пожаловать в "Преисподнюю".
Только тут я обратил внимание на вывеску. Заведение называлось именно так. Ад в раю. Предчувствия мои стали еще более тягостными.
Однако, войдя в ресторан, ничего особенно адского, кроме натурального пламени выполненных в форме факелов газовых горелок на стенах, я не заметил. Да еще нарочитая мрачность красно-черной униформы официантов, которые все поголовно были неграми. Один из них, слегка пританцовывая под льющуюся отовсюду ритмичную музыку, провел нас через несколько комнат к свободному столику, парящему над полом.
Итак, наша задача - сидеть и наблюдать за посетителями. Выяснить, кто из них штурман современного гиперпространственного корабля и любым способом доставить его на наш звездолет. Купить, запугать, споить или просто связать по рукам и ногам... Решим по ходу.
В кабаке, состоящем, словно улей, из множества небольших сообщающихся друг с другом зальчиков, было людно и шумно. Большинство присутствующих составляли мужчины, выглядевшие заправскими головорезами и прожженными космическими волками. Женщин было мало, но все они были полуодеты, а их вид и поведение также не оставляли сомнений в роде их деятельности. (Прежде всего поведение. Если бы я судил только по одежде, то, боюсь, всех представительниц женского пола двадцать пятого века, кроме цыганок, принимал бы за проституток...) Поголовно все посетители были пьяны и болтали, стараясь переорать музыку и друг друга.
Ловко орудуя дистанционными пультами, официанты отправляли плавающие под потолком подносы со снедью в нужные места. Но некоторых посетителей такая манера не устраивала, и к их столикам напитки и яства официанты приносили сами.
Наши цыганские одеяния вызвали всеобщее оживление и приковали множество глаз. Просмотрев меню, Гойка сделал заказ, и официант исчез. Тут же от соседнего столика отделилось плавающее сиденье и, неся на себе грузную фигуру, пристыковалось к нашему. Перед нами возник здоровенный верзила со светлыми, словно выгоревшими на солнце волосами, заплетенными в косу. Коса в свою очередь, словно толстый ошейник, была обмотана вокруг его шеи. Верзила наклонился к нам, обвел нас пьяными красными глазами и сообщил, вперившись взглядом в Гойку:
- Джипси.
- О, да, - подтвердил Гойка.
- А где табор?! - с нажимом произнес наш непрошеный сотрапезник и вдруг заржал так, словно чрезвычайно удачно пошутил. Просмеявшись, он все так же безапелляционно сообщил Гойке:
- Цыгане умеют петь. Цыганские песни. - И вновь разразился хохотом. "Хорошо смеется тот, кто смеется, как лошадь..."
Я видел, как Гойка потянулся к кушаку, под которым был спрятан плазменный кинжал. При этом он демонстративно не смотрел на своего собеседника, а повернул застывшее лицо ко мне. Нужно было срочно вмешаться и разрядить обстановку. Я торопливо заговорил:
- Все нормально. Нас никто не пытается оскорбить. Человек просто пьян, понимаешь? Просто пьян.
Несмотря на то, что говорил я на диалекте русских джипси, верзила понял меня и взревел:
- Кто пьян?! Я пьян?! - Он угрожающе выпрямился... И тут же сник: - Да. Пьян. И что?
Гойка убрал руку от кушака.
- Нет, ничего, - проговорил я примирительно. - Через полчасика мы будем такими же.
- Хо! - слегка взбодрился верзила. - Шутка. - И, словно пытаясь удостовериться, спросил: - Шутка?
- Да, - подтвердил я.
- Хо-хо! - развел руками мой собеседник. - Никогда не слышал, чтобы джипси шутили. Впрочем, я вообще еще никогда с ними не разговаривал. Джипси не ходят в наши кабаки. Как это вас занесло сюда?
Два подноса с едой и пивом проплыли над головами и аккуратно приземлились перед нами.
- Эй! - заорал верзила в сторону. - Фредди! Принеси-ка пива и мне. И ножками, ножками! - Он повернулся к нам: - Не люблю я эти штуковины, - сообщил он, щелкнув пальцем по моему подносу. - За мои кровные тугрики пусть меня обслуживают как следует!
Пять минут спустя мы уже пили втроем. Выяснилось, что верзилу зовут Бенедикт, и он - не звездолетчик, а портовый заправщик. А сегодня у него выходной. Мы в свою очередь назвали ему свои имена и изложили легенду, из которой следовало, что мы ищем опытного штурмана, который обучил бы нашего человека гиперпространственным прыжкам. Это было почти правдой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
