часа, через которые мы приземлились на небольшую взлетную полосу в двадцати километрах от города. Не скажу, что это была самая мягкая посадка на моей памяти, но жаловаться нам было точно не на что. Мы выжили. И тогда я поймал себя на страшной мысли о том, что не испытал облегчения. Вообще. Возможно, смерть была бы не таким уж и плохим вариантом. Возможно, она была для меня идеальным выходом…
Взмахом головы отбросив от себя лишние мысли, запрыгнул в машину, которую кто-то предусмотрительно оставил под раскидистым деревом чуть в стороне от взлетной полосы. Рядом сел Ной, на заднем сиденье расположились старик с Матвеем. Живописная компания…
– Ты как? – в который раз поинтересовался у парня.
– Живой.
– Тогда, может быть, ты уже в состоянии объяснить нам, какого хрена мы рисковали жизнью, спасая твою задницу? – в который раз предложил Ной, разворачиваясь в кресле. Матвей покосился на рядом сидящего священника и неуверенно спросил:
– При нем?
– Да какая, мать твою, разница?! Святой отец уже видел столько, что нам нужно либо прикопать его неподалеку, в лесочке… либо…
– Довериться… – подсказал старик, приглаживая вздыбленные волосы. Не то, чтобы это хоть как-то помогло его прическе.
– Рассказывай, Мат… – устало вздохнул я, провожая беглым взглядом убегающую ленту дороги.
Матвей начал свой рассказ после секундной заминки. Если бы я заранее знал, о чем он нам поведает, то нисколько бы не удивился тому, что парню потребовалось немного времени, чтобы собраться с мыслями.
– Вы уже знаете, что я – антрополог. Изучаю дикие племена Амазонии… Кхе-кхе… Нашу исследовательскую группу особенно заинтересовал тот факт, что среди дикарей практически нет Пустых.
Я почувствовал, как напрягся Ной.
– И? Что дальше?!
– Чтобы изучить этот вопрос детально, нам требовалось финансирование, но, куда бы мы ни обращались – ничего не получалось. Двери кабинетов захлопывались перед нашими носами… Однако кое-что нам было вполне по силам. Мы получили три образца крови… Понимаете, люди, живущие там… Они совсем дикие. Это было сделать не так-то и просто. Нам приходилось действовать тайком… а потому полученный материал был весьма сомнительного качества.
– Давай ближе к делу…
– На полноценное исследование денег попросту не было.
– Ты это уже говорил! – с досадой воскликнул Ной и снова развернулся корпусом к Мату.
– Я попросил отца… Вы в курсе, он биохимик… Я попросил отца провести исследование данных образцов.
– И? Из тебя всё клещами нужно вытаскивать?!
– Не торопи его, Ной! – одернул я парня.
– Тогда мне ничего не удалось узнать. Отец сказал, что отобранного материала было недостаточно, что он непригоден! И я поверил ему, понимаете?! Я ему поверил! Мне даже в голову не приходило, что он соврал! А после… после папа умер.
– У тебя не вызывал сомнения тот факт, что он умер своей смертью?
– Нет… тогда у меня не было сомнений… – тихо ответил Мат, – только когда Анна набросилась на меня с вопросами… Только тогда я… усомнился. И вспомнил о тайнике. Буквально накануне того дня, как на меня напали… я узнал, что… Отец соврал мне. Не знаю, почему. Возможно, из желания меня уберечь. На самом деле он сделал сенсационное открытие.
– Какое?! Какое открытие? Да ты выскажешься сегодня или нет?!
Я обернулся к Ною. Мне тоже очень хотелось узнать правду, но нотки превосходства в голосе парня выводили меня из себя. Мат не был виноват в том, что слабее… И почему только Ной вел себя как последняя задница?!
– Он обнаружил, что в крови аборигенов отсутствует некий компонент… Может быть, вам известно, что на заре своей практики отец, в группе исследователей Токийского университета, участвовал в разработке первых используемых в медицине нанороботов.
– Да, но разве эти разработки не были признаны провальными?
Мат облизал сухие истрескавшиеся губы. Покачал головой, покрытой слипшимися от пота волосами:
– Припоминаете, когда этот проект был свернут?
– Да ты, бл*дь, перестанешь отвечать вопросом на вопрос?! – взорвался Ной.
– Восстание машин. Этот термин вам говорит о чем-то?
Я напрягся и бросил короткий взгляд на парня.
– Речь идет о тех трех днях, когда свихнувшиеся роботы решили стать доминирующей формой жизни на земле? Разве можно такое забыть… Веселенькое было время. Я тогда как раз только призвался…. Но разве мы не взяли под контроль искусственный интеллект?
– Черта с два! Проблема в том, что ни тогда, ни сейчас мы не можем полностью контролировать данную технологию. Это и стало одной из причин, по которой был наложен запрет на изобретение отца.
– Вам не кажется, что мы снова отклонились от темы?
– Заткнись, Ной, – устало бросил парню. Глаза слипались, до места, где нас должен был подобрать проводник, оставались последние метры.
– Мы не отклонились. Мы как раз переходим к главному.
Я насторожился. Мне совершенно не нравилось то, что я слышал… Совершенно!
– Эти данные были засекречены. То, что я вам сейчас расскажу – является военной тайной Конфедерации.
Ной молчал, едва ли не подпрыгивая от нетерпения. Старик спал, привалившись головой к оконному стеклу. Я сглотнул, осмотрелся по сторонам и все же скомандовал:
– Говори же…
– Когда искусственный интеллект захватил власть на планете, первым делом его заинтересовало биологическое оружие, к которому как раз и относились изобретения отца.
– Почему так?
– Представь некую биологическую разработку, которая способна с высокой точностью управлять любым процессом в человеческом организме. Представил? Это как раз то, что создали ученые Токийского университета.
Я поймал растерянный взгляд Ноя. Ни он, ни я ни черта не смыслили в медицине, но, тем не менее, обладали интеллектом, который в значительной мере превосходил средний уровень, а значит, не могли не понимать, что…
– Эта была нанотехнологическая разработка высокой точности, которая при поступлении в кровь связывалась с рецепторами клеток-мишеней и тем самым оказывала на нее регулятивное влияние. Вплоть до полного подавления ее функции…
Я припарковался в условленном месте. Растер руками лицо. Хлопнули дверцы машины, и я тоже заставил себя выйти. Ной нервно вышагивал по разбитому, поросшему в разломах травой асфальту, выкрикивая слова, которые рвались и из моей глотки:
– Для чего они это делали? Скажи, для чего?! Для того, чтобы эти чертовы нанороботы в итоге ударили по самому важному?! Ты ведь на это намекаешь? Репродуктивная функция человека угнетается ими? Ведь так?
– Ты все правильно понимаешь…
В одно мгновение Ной преодолел разделяющее их с Матом расстояние и схватил того за грудки:
– Как ты можешь так спокойно об этом говорить?! Что ты за урод?!
– Ной, тормози… – Это уже я.
– Нет, ты посмотри на эту мразь! Его папаша разработал оружие, прикончившее больше людей, чем все войны сразу, а он…
– Они
