а Пашкевич со 2-м Корниловским полком и приданными ему 1-м батальоном 1-го полка и сводным батальоном 80-го пехотного Кабардинского полка должен был нанести главный удар с юга-запада, 1-й полк пошел под прикрытием четырех бронепоездов полковника Зеленецкого, а у 2-го полка было сосредоточено два дивизиона тяжелых орудий и два дивизиона легких под общим командованием полковника Роппонета. Полковник Роппонет был один из тех артиллеристов, которым во время боя по уставу «некогда думать о себе».
Так еще в самом начале продвижения корниловцев на Курск, 2-й полк 3 августа после жестокого боя занял слободку Усланку и должен был, кроме того, овладеть Казацкой слободой. Противник усилился подошедшей из резерва 7-й стрелковой Сибирской дивизией. Продвижение корниловцев приостановилось. Роппонет, видя тяжелое положение полка, карьером вынесся с 6-й батареей перед корниловскими цепями и в упор на картечь начал расстреливать красных. Много артиллеристов погибло от ружейного и пулеметного огня, но наступающая пехота была сбита, корниловцы пошли в атаку и разгромили Сибирскую дивизию.
14 августа 2-му Корниловскому полку было приказано активно оборонять деревню Топиево. Красные непрерывно и настойчиво вели атаки. В 11-й роте вышли все патроны, и она стала отходить. Роппонет сбежал со своего наблюдательного пункта и бросился к роте со словами:
— Корниловцы не отступают! Если нет патронов, есть штыки… — повернул роту и штыковой контратакой восстановил положение.
Под Курском Роппонету было приказано сосредоточенным огнем своей артиллерии подготовить атаку корниловцев — Курск был опоясан сильно укрепленной полосой в несколько рядов окопов и проволочных заграждений.
Методично, через ровные промежутки времени, загудели по небу тяжелые снаряды. Вдогонку им мчалась, точно свора гончих, очередь легких батарей. С ревом врывался в землю снаряд, вокруг него неистовствовали шрапнели.
К вечеру 2-й Корниловский полк ворвался в укрепленную полосу, красные бежали в Курск. Как всегда после боя, клокотанья и грохота, поражала внезапная тишина. По всему полю поблескивали ружейные гильзы, пулеметные ленты. В развороченных окопах и между порванной проволокой припали к земле убитые. Доносились глухие стоны раненых. За окопами в кустарниках и овражках хоронились легкие стройные пушки, а тяжелые орудия, как бы удивляясь тишине, стояли, задрав дула. Сбившись в кучу, лежали медные патроны. Серыми громадами застыли тракторы.
Полковник Скоблин, руководивший боем, влез на трактор и стал всматриваться в сторону железной дороги Курск — Ворожба, откуда красные могли вызвать подмогу. И действительно, вскоре показался дымок. Катил бронепоезд. Немедленно Скоблин приказал поставить одно орудие Марковской батареи около железнодорожного переезда, а корниловцам скрыться за насыпь. Бронепоезд подкатил к переезду. Один за другим, два выстрела, и стальное чудовище, изрыгая пар, рухнуло под откос.
Капитан Пашкевич доложил командиру бригады, что, по его мнению, из-за темноты сейчас врываться в город не следует, лучше дождаться утра. Скоблин согласился, тем более что из 1-го Корниловского полка от Пешни было получено донесение, что его полк тоже остановился перед городом.
Ночью полковник Зеленецкий{93} со своими четырьмя бронепоездами по собственной инициативе влетел на городскую станцию Курск, захватил там красный бронепоезд и устроил в городе такой переполох, что к утру красные войска совершенно очистили Курск.
Под пение труб и треск барабанов корниловцы входили в освобожденный город. Улицы были забиты народом. Для корниловцев наступали те волнующие минуты, которые сразу искупали все лишения и ужасы братоубийственной войны. Женщины забрасывали войска цветами, становились на колени, плакали. Одна молодая женщина обеими руками схватила стремя ехавшего верхом офицера и припала головой к пыльному грязному сапогу.
Еще крепче утверждалась вера корниловцев: только поднятый меч освободит от рабства измученную, оскверненную Россию.
Бронепоезда
После доблестной Марковской артиллерии, нескольких вновь сформированных батарей Корниловских и гаубичных, сопровождавших в боях Корниловские Ударные полки, видную роль играли наши бронепоезда. Их роль была ограничена привязанностью действий только по линии железных дорог, и там они были вершителями наших побед, уничтожая или отбрасывая однородные им по назначению стальные крепости красных. В информационном бюллетене Общества Галлиполийцев за № 61, в статье «Бронепоезда Добровольческой Армии», их действия при штурме красной крепости Курск изложены так красиво, что их необходимо иметь в наших корниловских материалах, а потому я их и привожу здесь с целью отдать должное нашим славным соратникам — бронепоездникам.
На линии Белгород — Курск находился в первых числах сентября 1919 года бронепоездной дивизион в составе двух легких бронепоездов «Офицер» и «Генерал Корнилов» и тяжелого — «Иоанн Калита». 6 сентября эти бронепоезда получили задание содействовать наступлению Корниловской Ударной бригады на Курск. Действиями бронепоездов руководил старший в чине полковник Александр Александрович Зеленецкий.
Наступление наших войск началось из района станции Солнцево и ближайшей к ней станции Полевой, примерно в 25 верстах от Курска, которая была занята без боя. Быть может, бронепоезда и въехали на станцию без боя, но 1-й и 3-й батальоны 1-го Корниловского Ударного полка на рассвете 6 сентября взяли ее с боем, а потом и село Полевое, в 9 верстах от станции, и в тот же день снова вернулись на линию железной дороги около станции Полевая для наступления по линии железной дороги на Курск.
Красные занимали позиции к югу от реки Сейм. Их бронепоезда стояли примерно в 3 верстах впереди этой позиции. Двигавшиеся впереди наших пехотных частей бронепоезда «Генерал Корнилов» и «Иоанн Калита» вступили в бой с неприятельскими бронепоездами, между тем как бронепоезду «Офицер» было поручено охранять железнодорожную линию Солнцево — Полевая. Командир бронепоезда «Иоанн Калита» полковник Зеленецкий был с телефонистами на наблюдательном пункте, и вместе с ним был штабс-капитан Амасийский{94}, который руководил в этот день стрельбой бронепоезда. Штабс-капитан Амасийский заметил вагон красного цвета, прицепленный, по-видимому, к составу советского бронепоезда. Он передал на «Иоанн Калита» указания для пристрелки по этой цели. После второго выстрела наш снаряд попал прямо в намеченный красный вагон, и произошел очень сильный взрыв. По полученным позднее сведениям, в вагоне был груз пироксилина, предназначенного для разрушения пути и моста через Сейм. Передавали, что взрывом был убит один из командиров советского бронепоезда.
