столько страсти и воображения, что я почувствовал, как ты меняешься, – Чэн Ю скрестил руки на груди и посмотрел на свою ученицу. – Когда ты решила все записать?
– Когда поняла, что окончательно запуталась в мыслях. Тогда я пыталась представить, как могла пройти консультация с родителями, – со вздохом сказала ассистентка, забирая из рук Чэн Ю свои распечатанные записи.
– Ты сделала несколько неправдоподобных выводов. Например, я бы никогда не подвел пациентов к чрезвычайным выборам, которые могут подвергнуть их риску. Лин, ответь мне, в чем была настоящая проблема в этом случае? В том, что Медвежонок влюбилась, а ей не верили, или в том, что ей следовало бы вырасти как личность? – спокойно задал вопрос Чэн Ю.
– Любовь – это ведь тоже рост над собой, – неохотно ответила девушка. – Это эмоции, неважно, горькие они или сладкие, – это важная сила.
Она решительно посмотрела на наставника, на его спокойное, словно у священной статуи, лицо, слегка затуманенное в лучах яркого света.
– Лин, я попробую рассказать тебе историю, – спустя долгое время наконец заговорил Чэн Ю. – Все начинается в детстве.
10
Ах, Медвежонок-Медвежонок
Все начинается в детстве.
Медвежонок росла девочкой, которая казалась окружающим очень счастливой. У нее было все, о чем мечтают другие маленькие девочки.
Родители могли подарить ей все, что она захочет и когда захочет: платье с белыми кружевами, щенка или шоколадные конфеты из далекой страны, – если Медвежонок просила, она могла получить все. Все, кроме времени.
Папа был очень занят: он уходил рано утром и возвращался домой поздно вечером. Ее папа был необходим огромному количеству людей, без папы, наверное, остановилась бы вся планета. Так думала Медвежонок, когда была совсем-совсем маленькой.
Она хотела быть немного ближе к папе, хотела, чтобы они проводили вместе чуть больше времени, хотела видеть, как папа улыбается ей. Но папа всегда был занят.
Медвежонок ждала, когда папа придет домой к ужину, а когда наступало десять часов вечера, ей хотелось сидеть рядом с папой и смотреть, как он улыбается ей и разговаривает с ней.
Наконец папа приходил домой, но, как ни странно, папа был по-прежнему занят, вроде бы уже не на работе, но все равно не с ней.
Медвежонок говорила с папой и приносила ему поесть, но папа был слишком занят, отвечая на телефонные звонки, чтобы заметить это. Медвежонок приносила папе тапочки и хотела помыть ему ноги, но папе уже так хотелось спать, что он засыпал на диване.
– Мой папа очень любит меня. Если только я буду больше стараться, если только я буду вести себя еще немного лучше, папа перестанет быть как ледышка, к которой я не могу прикоснуться. Я стану еще лучше, и тогда папа будет любить меня немного больше, – тихо сказала себе Медвежонок.
Поэтому она старалась еще больше и научилась быть еще более послушной. И хотя ее семья была очень богатой и обладала превосходными возможностями, девочка не любила слишком наряжаться, ей лишь хотелось стараться быть послушной дочерью, дочерью, которая готова дарить свою любовь и получать папину любовь в ответ.
Постепенно она привыкла к этому и, изо всех сил стараясь, отдавала вдвое больше и в отношениях с другими. Потому что она очень боялась, что если не будет стараться отдавать, то не сможет получить ответную любовь.
Когда Медвежонок перешла в среднюю школу, то встретила Фэн Юэ.
Фэн Юэ был выдающимся во всем, будь то внешность, успехи в учебе или что-то еще, но девушку поразило не это, а то, что он был ужасно похож на ее отца – такой же вечно занятой, такой же рациональный, такой же холодный и отстраненный, его нелегко растрогать, нет-нет, растрогать его невозможно.
Она стала изо всех сил стараться быть хорошей для Фэн Юэ, делала для него все, что только могла придумать. Готовила для него учебные материалы, хотя юноше они никогда не были нужны; каждый день отправляла ему несколько десятков сообщений, проявляя заботу о нем, хотя тот никогда не отвечал; она так хотела быть ближе к его сердцу, хоть немного ближе, но Фэн Юэ был недосягаемым.
– Наверное, ты недостаточно хороша, – говорила себе Медвежонок. – Если ты будешь стараться чуть больше, Фэн Юэ обязательно ответит тебе такой же любовью, только постарайся чуть больше.
Так она подбадривала себя, не понимая, что идет по пути, который медленно выжигает ее любовь к жизни.
Время шло, и Медвежонку становилось немного страшно, ведь она не знала, где долгожданный финиш – действительно ли ей удастся впечатлить Фэн Юэ и вызвать его интерес? Но она не могла остановиться, потому что, остановившись, она бы изменила цели, ради которой жила, инерцию своей жизни – она хотела изменить своего равнодушного отца и уже после этого наметить собственные цели.
11
Что такое любовь?
Чэн Ю вдруг заметил, что Лин плачет, причем плачет беззвучно. Лин редко плакала в присутствии наставника, она всегда старалась сохранить перед ним образ спокойной и собранной отличницы. Возможно, все дело было в гордости и легком высокомерии, которые она прятала в душе.
– На самом деле, больше всего измениться должен не Фэн Юэ, а Медвежонок. Именно она нуждалась в холодном Фэн Юэ, именно она его искала, в этой неправильной, неравной любви был лишь один смысл – исполнить желание, с детства таящееся в сердце, закрыть свой гештальт. Неважно, полюбит ли Фэн Юэ эту девушку или нет, главное, что, если Медвежонок не изменится сама, она продолжит искать молодых людей, которые будут относиться к ней равнодушно, и цикл продолжится.
Чэн Ю не утешал Лин, в этот момент он был похож на врача, который держит скальпель, хладнокровно наблюдает за состоянием, а затем медленно режет сердце пациента по живому.
Лин смотрела на наставника, словно не узнавала его, но в глубине души ее внезапно захлестнул такой сильный гнев, что в висках запульсировало!
– Вы хотите сказать, что любовь – это обман, когда принимаешь желаемое за действительное? Любовь – муки, которыми изводишь сам себя, так? – Голос Лин слегка дрожал.
Чэн Ю посмотрел на стоящую перед ним девушку, повернулся и открыл синюю папку с картинами. Он достал из папки портрет на синем фоне. Это был портрет печальной королевы, которая задавала вопросы волшебному зеркалу, и ее отражение ей отвечало. Выполненная в технике классической масляной живописи, картина воспроизводила кадр из мультфильма и запечатлевала в себе образ трагической красоты.
– Мультфильм, который я смотрел, назывался «Белоснежка и семь гномов», а не «Холодное
