— Против Мины, вы хотите сказать. Но тем самым и против меня.
Кайрин тихо вздохнул и продолжал:
— Кое-кто ожидает аудиенции Вашего Величества.
— Я никого не приму.
— Я думаю, что его вам следует принять, — продолжал Кайрин. — Он прибыл от вашей матери.
Сильванеш отшатнулся от окна и уставился на собеседника.
— Что вы сказали? Но... ведь моя мать умерла. Она погибла в ту ночь, когда на наш лагерь напали великаны-людоеды. В ту ночь, когда я прошел сквозь щит и оказался здесь.
— Нет, кузен. Ваша матушка Эльхана жива. Она и ее войско пересекли границы нашего королевства. Она вошла в контакт с киратами. Потому-то я и... Они пытались обратиться к вам, кузен, но их не пропустили. Тогда они пришли ко мне.
Сильванеш бросился в кресло. Дрожащими ладонями он прикрыл глаза, чтобы спрятать нахлынувшие слезы.
— Простите меня, кузен, — тихо сказал Кайрин. — Мне следовало бы не так сообщить вам об этом.
— Нет! Вы не могли принести мне более счастливой вести! — воскликнул король, отнимая руки от лица. — Посланец моей матери здесь? — Он вскочил на ноги и ринулся к двери. — Введите его.
— Он ожидает не в приемной Вашего Величества. Здесь его могла подстерегать опасность. Я взял на себя смелость...
— Разумеется. Я не подумал об этом. Моя мать — темный эльф, — горько сказал Сильванеш. — Она приговорена к смерти, как и те, кто сохранил ей верность.
— Ваше Величество теперь властны отменить приговор.
— По закону — да, — сказал Сильванеш. — Но закон бессилен отменить годы страданий и ненависти. Пойди, пожалуйста, и приведи этого посланца, где бы ты его ни прятал.
Кайрин удалился. Сильванеш вернулся к окну, в его мыслях царила сумятица. Его мать была жива. Мина вернулась. Они непременно должны встретиться. Его возлюбленная и его мать обязательно полюбят друг друга. Ну, может, не сразу...
Он услышал звук скрипнувшей двери и, обернувшись, увидел какое-то движение позади тяжелого занавеса. Вот его отдернули, открылся темный проход в стене и потайная лестница. Сильванеш часто слышал рассказы матери о тайных ходах во дворце, но сумел обнаружить только этот. Он вел в не известный никому сад, деревья которого теперь стояли мертвые. Их тоже убил щит.
Из темноты выступил Кайрин. За ним следовал еще один эльф в плаще с опущенным капюшоном.
— Самар! — В восклицании короля смешались радость узнавания и боль.
Первым побуждением короля было подбежать к Самару, схватить его за руки, может быть, даже обнять, настолько он был рад его видеть. Кайрин надеялся, что произойдет именно так. По его предположению, Сильванеш, узнав, что Эльхана жива и находится на территории королевства, забудет о Мине.
Но он ошибся.
Самар же видел в Сильванеше не короля, а всего лишь того избалованного мальчишку, которого знал прежде, только наряженного теперь в пышные одежды и наценившего множество блестящих побрякушек, в то время как его мать носит платье из домотканого сукна, а украшением ей служит металл кольчуги. Он видел Сильванеша, расположившегося в великолепном дворце и окруженного всем возможным комфортом, тогда как мать короля дрожала от холода в заброшенном склепе. Сильван спал на кровати с шелковыми простынями, атласным балдахином и покрывалами из лебяжьего пуха, а Эльхана проводила свои ночи на холодной земле, укрывшись потрепанным плащом.
Гнев пробежал по жилам Самара, в глазах у него потемнело. Он забыл о короле и видел перед собой только Эльхану, радовавшуюся тому, что сын ее, которого она считала мертвым, жив. И не только жив, а стал коронованным королем Сильванести, что было самым заветным ее желанием.
Она хотела немедленно увидеться с сыном, но такой поступок мог подвергнуть опасности не только жизнь самой Эльханы, но и жизни ее солдат. Самар долго умолял ее не делать этого, и наконец она согласилась, чтобы он отправился в Сильваност вместо нее. Пусть он передаст ее мальчику, как сильно она его любит. Самар же, никогда не питавший большой любви к юноше, решил прежде всего напомнить Сильванешу о сыновнем долге, долге перед матерью и преданными ей людьми.
Холодный взгляд Самара остановил порыв юноши.
— Принц Сильванеш, — начал Самар с небрежным поклоном, — вижу, что вы находитесь в добром здравии и с вами хорошо обращаются. — Он кинул многозначительный взгляд в сторону накрытого стола. — Такое количество еды могло бы прокормить все войско вашей матери в течение года!
Волнение Сильванеша мгновенно обратилось в ледяную неприязнь. Он тут же забыл, сколь многим обязан этому эльфу, помня лишь о том, что Самар ни разу не одобрил ни одного его поступка. Сильванеш надменно выпрямился и вскинул голову.
— По-видимому, до ваших ушей еще не дошли наши новости, Самар, — заговорил он с королевским достоинством. — Поэтому я прощаю вас. Я — король Сильванести и прошу вас обращаться ко мне так, как полагается.
— Я и обращаюсь так, как полагается. — Голос старого солдата задрожал от обиды и с трудом сдерживаемого гнева. — Как полагается обращаться к неблагодарному щенку.
— Как вы смеете? — вспыхнул Сильванеш.
— Прекратите! — Кайрин бросился между ними. — Что вы делаете? Как вы могли забыть, что переживает сейчас наша страна? Кузен Сильванеш, вы знаете этого человека с детства. Вы сотни раз рассказывали мне, как уважали его и восхищались его храбростью. Вы видели в нем второго отца. Самар, рискуя жизнью, пришел сюда, чтобы повидаться с вами. И как вы встречаете его?
Сильванеш не отвечал. Сжав губы, он смотрел на Самара с видом попранного достоинства.
— А вы, Самар, — обратился Кайрин к пожилому эльфу, — вы тоже не правы. Сильванеш коронован и возведен на престол нашего королевства. Он — законный король эльфов Сильванести. Может быть, у вас в Квалинести приняты другие обычаи, но у нас положено почитать короля. Оскорбляя его, вы оскорбляете всех нас.
Самар и король довольно долго молчали, глядя друг на друга так, как глядят дуэлянты, которые только что обменялись холодным рукопожатием и готовы выйти к барьеру. Кайрин не находил себе места от горя.
— Мы все повели себя неправильно, — вздохнул он. — Давайте забудем эту ошибку.
— Как чувствует себя моя мать, Самар? — отрывисто спросил Сильванеш.
— Ваша матушка чувствует себя хорошо... Ваше Величество, — ответил эльф. Он выговорил титул короля после секундной заминки, но все же произнес его. — Она просила передать, что любит вас.
Сильванеш кивнул. Он старался не терять самообладания.
— В ту ночь ужасного шторма... я думал... мне казалось, что вы не могли пережить такое.
— Стальной Легион следил за всеми передвижениями великанов и быстро пришел нам на помощь. Когда вы не вернулись в лагерь, — голос Самара звучал по-прежнему угрюмо, — мы с вашей матушкой много дней разыскивали вас и в конце концов решили, что вас захватили великаны и вы погибли. Когда рухнул щит и войско вашей матушки смогло вступить в пределы родной страны, нас встретили кираты. Радость ее была безгранична, когда она узнала, что вы не только живы, но и взошли на престол Сильванести. — Тон Самара стал еще более мрачным. — Потом до нас дошли сведения о вас и этой женщине из племени людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
