– Так что с Анькой-то?
– С какой Анькой? А! С Анькой. Ой, с ней такое! – Люська схватилась за голову, – потом расскажу. У тебя сигаретка есть?
– Чего?
– Чё та все тело ломит. Сейчас бы сигаретку, кофейку и баиньки.
– А ужин? – спросил ошалевший Степан.
– Нет, спасибо, я уже поужинала.
Люська уселась на супружеское ложе, стащила с себя колготки, свернула в клубочек и пульнула под кровать. Под колготками у Люськи ничего не было.
– А где твои… – Спепан задумался, – трусики?
– Чёрт! Так и думала, что забуду их под кроватью…
– Под какой кроватью? – не понял Степа. – У Аньки?
Люська серьезно посмотрел на мужа:
– Ах, да, Анька. Ну конечно. Ей мои трусы понравились, дай, грит, поносить. А я чё? Я не жадная, правда Степуша?
Люська сняла блузку, лифчик, потянулась, как кошка и зевнула:
– Щас бы мужичка, да с потрошками! – голосом Жиглова проговорила она.
Степа ошарашено смотрел на нее.
– Нееее, не тебя. – Устало махнула на него Люська, – у тебя рубаха вся в пятнах, да и взгляд? Где зажигающий взгляд?
– Люсенька, что с тобой? – умоляюще спросил Степа.
– А чё со мной? – не поняла Люська, – баба пришла с рабочей смены, устала… давай спать, а?
Утром Люська потребовала завтрак в постель. Пришлось приготовить. Потом долго искала свои колготки и ругалась на Степана. С работы она опять пришла поздно, под «шафе» и потребовала ужин. Пока Степан «мастерил» макароны, Люська скурила две сигары, выпила пол бутылки коньяка и заснула в зале, на полу.
Теперь уже спать на рабочем месте Степан не мог. Он думал, как ему жить дальше. Его совершенно не устраивала жизнь, которую диктовала ему Люська.
Через месяц он решил поговорить с женой:
– Люсенька, ты же понимаешь то, что с нами происходит, неправильно.
– Что ты имеешь в виду, дорогой? – спросила Люська и отрыгнула.
– Ты раньше себе такого никогда не позволяла, – жалобно пропищал Степан.
– Чего ты хочешь?
– Ты перестала уделять мне внимание!
– Опять – двадцать пять! Я уже тебе объясняла – я действительно занята. А тебе лучше не зацикливаться на моем внимании и заняться собой. Запишись в спорт клуб, сделай новую прическу, в конце концов, купи себе что-нибудь…
– Что?
– Барсетку…
– У меня и так их пять штук…
– Тогда туфли.
– Хорошо.
На следующий день Степа пошел покупать себе новые туфли.
– Степан Борисыч, как хорошо, что вы зашли к нам. А у нас как раз новая коллекция появилась. Посмотрите, кожаные, коричневые, как вы любите.
– Она меня не любит! – заплакал Степан и прижался носом к туфле.
– Она вас просто не ценит! – вдруг решила успокоить его продавщица Наденька.
– Я ей вчера блинчики приготовил. С карамельной начинкой. Она даже не попробовала.
– А принесите мне, если остались. – Попросила Наденька.
Степан улыбнулся:
– А идемте ко мне. Жена только в девять придет, а у меня столько всего!
Следующий месяц все свое свободное время Степан проводил с Наденькой. Она смогла по достоинству оценить и его кулинарный талант, и его тонкую душу. Но больше всего его поразило то, что она никогда не кидала грязные колготки под кровать, не отрыгивала, когда он смотрел мелодрамы, и не пукала в постели.
Еще через месяц он переехал к ней. Люська совсем не расстроилась, даже поцеловала Степана в нос и пожелала им счастливой жизни.
Все пошло своим чередом: Степан приходил с работы, они вместе с Наденькой готовили ужин, а потом устраивались у телевизора и смотрели сериалы.
Степан был без ума от Наденьки, а Наденька даже и не представляла, что на свете могут быть такие чуткие мужчины, как Степан.
Когда новая семейная жизнь наладилась, Степан опять заснул на рабочем месте. К нему опять пришел Дьявол, посмеялся над его новым образом и сказал, что «все возвращается на круги своя».
Как только Степан проснулся, он сразу почувствовал, что ему очень хочется пива.
Его старые собутыльники уже давно отреклись от него, и поэтому когда он появился в пивнушке, отвернулись и не захотели с ним разговаривать. Пива сразу расхотелось.
Курить – тоже не было желания. Но почему-то очень захотелось забежать к Наденьке в магазин и купить себе новую пару туфель. А вечером, вместо футбола его потянуло досмотреть сериал: «Там такая завязка! Я должен посмотреть эту серию!» – объяснял он свой поступок.
Люсенька прибежала за ним в субботу, когда он готовил на завтрак оладьи с яблочным сиропом. Она долго кричала на Наденьку и требовала «вернуть мужа». Степан размешивал соус и думал о том, какой он счастливый: такие красивые женщины дерутся за него. Наденька, конечно, не отдала Степана, чему Степан был очень рад.
На рабочем месте все было без изменений: он по прежнему каждый день засыпал, к нему приходил Дьявол и уговаривал: «Ну ты же мужик, а не тряпка! Посмотри на себя со стороны!». На что Степан отвечал: «А мне нравится моя жизнь!».
Шестого июня, когда Степа опять задремал, Дьявол пришел задумчивый, сел на стул, рядом со Степаном и сказал: «Там, внизу, я отвечаю за тебя. А ты ведешь себя совсем не так, как надо. Такими темпами ты станешь ангелом! И я погибну. Прости, Степа, но у меня нет другого выхода», – и Степан проснулся.
Через два часа в коморку Степана зашел начальник и представил ему нового сотрудника – Петю Хирюгина, который сразу понравился Степану. Через неделю Степа бросил Наденьку.
Теперь Степан и Петр не только вместе работали, но и вместе жили.
– Петюнь, солнышко, умоляю, не позволяй мне уснуть на рабочем месте. А то вдруг моему Дьяволу опять что-то не понравится. Например, твоя обувь… ему станет стыдно за меня, и он опять решит что-то изменить… А я тааак счастлив. Как никогда…
– Как скажешь, милый! – улыбнулся Петр и разулся.
Ему очень натирала новая обувь. От «Прада».
– Ничего не поняла, – пробурчала я себе под нос.
– Чего ты не поняла? Что Петя – дьявол?
– Ну а дальше что? Получается, что живет он с дьяволом и ему это нравится?
