Интерес заключался еще и в том, что между ними не было никакого объяснения, он этого не позволял, все было ясно без слов, врач попал в беду. К чести этой умной женщины, тяжело пережившей свою профессиональную трагедию, она подала заявление и ушла из большой хирургии, долгие годы проработала впоследствии хирургом-консультантом.
До глубокой старости Николай Михайлович проработал в своем отделении и только развившаяся опухоль унесла его жизнь и только тогда он покинул свой второй дом. Похороны превратились в демонстрацию, поток благодарных пациентов, врачей, сестер, санитарок, просто знавших замечательного доктора.
Это пример людей высоконравственных, с чистой совестью занимавшихся своим любимым делом и служивших беззаветно людям.
Уместно вспомнить и рассказать еще об одном человеке, к которому на прямую относятся слова совесть и нравственность. Друзья с любовью называли его между собой Володя. Он прожил трудную, полную драматизма и испытаний жизнь. Владимир Христофорович Гайбаров хирургом стал, пройдя путь от крестьянина, закончившего ликбез, рабфак, работая санитаром в медицинском институте, дежуря в ночное время в больнице скорой помощи в хирургическом отделения… С первых, же дней войны был мобилизован, служил в медсанбате, плен как бы разрушил надолго его мирные планы. После испытания пленом был ГУЛАГ, а затем работа хирургом в больнице скорой помощи, но уже на правах бывшего в оккупации.
Тяжкие испытания не сломили бывшего спортсмена, закалили, сделали еще добрее, благожелательнее, милосерднее. Работая рядом с такими крупными хирургами и замечательными людьми, как Лясковский, Лейкина, Кац, войдя в их круг, был той рабочей лошадкой, которая честно служит хирургии, больным. Друзей, знакомых была масса, все они беспокоили его в любое время дня и ночи, зная его стремление немедленно прийти им на помощь. Хорошо знал и был любим таким выдающимся хирургом, как Андросов, учеником С. С. Юдина. Часто, приехав в Москву, бывал у него, учился и гордился этим.
Мы, молодежь, старались попасть к нему на дежурства и чтобы он взял над нами шефство, а это значило — много и плодотворно работать, а главное, все потом осмыслить и правильно грамотно записать. Гордился теми студентами, которые умеют работать не только руками, но и четко излагают, обосновывают свои действия на бумаге. Девизом жизни этого человека, врача было делать как можно больше добра людям, приходить на помощь в тяжелые их часы и уходить незамеченным. Он был признанным бессребреником.
С годами пережитое давало о себе знать, но он в этом никому не признавался. В одно из дежурств к нему поступил практически смертельно больной ребенок: тяжкий перитонит, закончившийся впоследствии смертью. Посыпались жалобы родителей на врача. Бесправное положение врача тогда работало безотказно. Принцип — врач не прав, прав жалобщик — оскорблял принципиального, милосердного человека. Дома наступил инсульт, который через несколько часов унес его из жизни.
Казалось, что его никогда не забудут друзья, больные. Некоторое время вспоминали, говорили при встречах о нем. Время и новое поколение врачей, заботы, невзгоды житейские заслонили память о хорошем человеке. Умер.
* * *
СОВЕСТЬ — нравственное сознание, нравственное чувство или чувство в человеке, внутреннее состояние добра и зла, тайник души, в котором отзывается одобрение или осуждение каждого поступка; чувство способности осуждать качество поступка; чувство, побуждающее к истине, прирожденная правда в различной степени развития.
Хирургия не прощает человеку, выбравшему ее спутницей жизни и служащему ей, подходить к ней с нечистым сердцем, в «лайковых» перчатках, не желающему перетрудиться на благо ее прихотям, нарушающему все признанные законы. Она жестоко мстит, а хлеб, заработанный на ее ниве, бывает очень горьким.
Невольно вспоминаются слова Н. Заболоцкого; «Не позволяй душе лениться! Чтоб в ступе воду не толочь, душа обязана трудиться и день и ночь, и день и ночь! Коль дать ей вздумаешь поблажку, освобождая от работ, она последнюю рубашку с тебя без жалости сорвет».
* * *
Сотри случайные черты и ты увидишь, мир прекрасен!
А. Блок
Мир хирургии сложен еще и тем, что хирург значительную часть своей жизни проводит в коллективе и только в совместной работе, во взаимопонимании и организованности, когда все как один, как единый механизм, слаженно делают одно большое общее дело.
Мне приходилось видеть и работать долгие годы с хирургом, который до получения степени и должности был коммуникабельным, улыбчивым, внимательным к окружающим его людям, а после, когда возвысился над всеми — куда девалась прежняя улыбка и внимательное отношение к окружающим. Пугал, что снимет с работы, урежет зарплату, выгонит. Его обсуждали по углам, а в лицо по-лакейски улыбались и заискивающе выговаривали приятные ему слова.
Когда бываешь в новом хирургическом коллективе, особенно когда постоишь вместе в одной связке за операционным столом, становится ясно, кто есть кто в отдельности и вместе.
Каждый хирург — это, прежде всего, организатор своей непосредственной работы, которая включает в себя дооперационную подготовку, саму операцию и организацию основного этапа — послеоперационного периода.
Старшая операционная сестра в хирургическом отделении является авторитетом потому, как она хранит святая святых — операционную: подготавливает ее к операционному дню и каждой операции и, наконец, вся ее неповторимая роль во время операции, искусство, доходящее до виртуозности, психологической совместимости с хирургом — ставят ее на второе место после заведующего отделением. Кстати, полученные ею «в награду» профессиональные заболевания; такие же, как и у хирурга, и плюс моченедержание.
Неслучайно, что Майкл Е. Де Бэки приезжал в Советский Союз на оперативное вмешательство со своей операционной сестрой. Основатель кафедры факультетской хирургии Напалков из беспризорной девочки вырастил яркого специалиста, гордость клиники З. Лозину и работал только с ней. Ее мастерство, умение видеть операционное поле в тонкостях, сам ход операции, и, наконец, знание до автоматизма привычек, индивидуальных особенностей, навыкав хирурга были поистине легендарными.
Профессор Напалков не только оперировал с ней показательные операции в Ростове-на-Дону, но и на выездах. От ее работы были в восторге Греков, Федоров. Начав работать с ней в студенческие годы, аспиранты и профессора впоследствии сменяли друг друга — Ивахненко, Гутников, Шорлуян. Ей были они обязаны успехом в хирургических баталиях.
Надо отметить, что операционная сестра — это необычная категория людей, им присущ бойцовский характер, трудолюбие, нравственная чистота, порядочность. Все это откладывает отпечаток на их внешнем облике. Красивые, успокаивающие хирурга глаза, уверенные быстрые руки, предусмотрительные, «видящие» на много ходов вперед хирурга.
Только такие люди идут в операционную, выдерживают этот ритм и остаются там до пенсии. Это золотой фонд хирургии, опора хирурга. Только она одна видит успех и поражение оперирующего, только она безошибочно чувствует желание врача получить именно этот или иной инструмент, иглу, нитку — эта способность отрабатывается только годами синхронной работы, психологической совместимостью.
И, наконец, умением хранить тайну. Профессиональная тайна — обязательный атрибут врачебной деятельности. Но знания о социально опасном не должны быть тайной одного врача. Медицинский работник обязан пожертвовать тайной одного человека — больного — во имя спасения многих. Например, при «тайне» знания об особо опасной инфекции — СПИДе. Если же больной человек раскрывает душевную тайну и просит врачебной помощи, совета, например, в отношении своей половой неполноценности или же физических недостатков, а врач, использовав это, раскрывает тайну, то это не только безнравственно, но и наказуемо законом.
Один из стержневых моментов в деятельности каждого врача — творчество диагностики. В идеале эта способность индивидуально решать поставленную задачу дана человеческому мозгу природой, однако создаются такие ситуации, при которых индивидуум не в состоянии реализовать эту способность на практике.
Даже чемпионы мира по шахматам проигрывают партии, не справляясь с поставленной перед ними задачей, отдают пальму первенства другому. При этом никому в голову не придет призывать проигравшего к моральному ответу.
Врачебная ошибка, неумение справиться с конкретной ситуацией оказываются тяжелее хотя бы потому, что за ними стоит здоровье, а возможно, и жизнь человека.
Только операционная сестра, стоя рядом с хирургом, может быть свидетелем ошибки поставленного врачом диагноза.
