Она заснула по указанию стенных часов.
Жозеб верит, будто ее глаза сомкнулись, судорожно, от его поцелуев.
Что, кажется, подтверждают и контрактура конечностей, что обнимают шею его, стискивая неумолимо.
Старый Синдбад качается: больше похожий на висельника, чем на пьяницу.
Каталептический жгут (нам известны аномалии в развитии Гребешковой мышцы и трех приводящих мышц в женских ляжках, а также мы знаем, что женщины от мужчин отличны кроме того еще и поясничной мышцей, которая есть лишь у одного из восемнадцати самцов) более неминуемый и роковой, чем его железная парадигма.
Но в повешении — Омоложение старика.
Единым усилием трицепсов маленький человечек отбрасывает свой недоуздок из плоти с костями, а затем — обвивает руками покорную талию, и дыханием из ноздрей, поскольку прижаты уста к устам, — ее будит.
Даже Медея[190] была бы рада, если б таких результатов добилась в омоложении дальнего родича.
И так, через неприкрытую дверь, Эмманюэль Бог взирал — под луной, улетевшей, чтоб диском осесть на потолке, из стеклянного сарбакана[191] лампы — на свое творение предусмотренное.
Адам, прикрытый «мехами похмелья» — маской блевотины — да, Адам XX века — прилепить к его телу ту половину, что отъял Другой Бог…
В начале[192].
Орган независимый по всем законам пространства вот уже несколько тысяч лет, ЯИЧНИК, ранее был растворен в Человеке универсальном, едином.
НОТАРИУС.
Эмманюэль Бог безмятежно вознесся, после сего допущения[193], на небеса голубой мансарды своей.
XV
Божья Жена
Taenia solum[194]
И Дух Божий носился над водою[195]…
У окна мансарды.
Всю ночь соловьиная трель, вступившая после визга пилы нотариальной, в ланпольских платанах, посаженных в шахматном порядке, доносилась раскатисто словно тачка, что требует масла для смазки.
Эмманюэль Бог никаких угрызений не слышал — лишь этот несносный скрип.
Он с удовольствием в нем признал приближение Правосудия колченогого.
Но не пристало же Богу (Эмманюэлю) правосудную тачку одаривать каплями масла.
Другой Бог проронил на нее слезу, желтую и сладкую, полную солнца.
Это был день посвящения.
Эмманюэль Бог знал превосходно, что умерщвлением Варии (умерщвлением более реальным, чем по законам плоти исключение из вселенной, чем изгнание за грань Абсолюта — любым тесаком, орудием огненным Ангела, что запирает Рай…) он не убил Мириам!
НАПРОТИВ.
Истинная Мириам пребывала вне Варии.
Из окна, открытого в желтую тишину, над платанами и амфитеатром домов ланпольских, он созерцал, на холме, что превыше всего, Статую Итрон-Вария[196].
Ступни Девы — под платьем.
Не видно, попирает ли Дева дракона.
Под подошвами у нее — три ступени и целый пьедестал гранитной твердыни.
Тропинки стелятся, извиваются вкруг холма, и спускаются пить у ручья мукомолен.
Эмманюэль Бог не стал смотреть, где они прерываются, ибо застыл перед их головой.
Он заключил — довольно правдоподобно, — что она раздавлена под пьедесталом.
Ибо тропа нигде не отгибалась, как завитой уголок пергамента, от земли.
Земля была выткана змеями.
Крестный ход в этот час, как всегда в воскресенье, растекался — зыбью тщательно сделанных образков корабельных — то по тропинкам, то изливаясь на бархат полей и зябко кутаясь в складки.
Огромный морской змей Левиафан[197] также явился главу треугольную возложить под хрупкую пятку Мириам, — с легкостью приподнявшей свой гранитный ботинок.
И когда песни сирен теряются на ветру, — под которым дрожат вздыбившиеся по курсу суденышки в том же ритме, что и спинной плавник у чудовища, — сбегаются дети с этим ветром играть.
Их воздушный змей вздымает свой крест, белее и выше, чем крестных ходов кресты (как крестики на покровах алтарных у Гроба. Господня), насаженный на рукоятку хвоста, как жаворонок в полете.
Мелюзина…
С внезапным дождем, как часто бывает в Ланполе — заплакать, как видно, Богу Другому пришлось, поскольку Эмманюэлю самому не хотелось, — ветер стих.
Огромный Питон зари нырнул в облака и вислоухую голову скрыл, как и прочие гадюки, что переплелись меж собой, дабы заснуть в своем змеином логове.
Эмманюэль снизошел и, на ковре из рептилий, стал молиться рядом с воздушным змеем, слегка исказив — учитывая обстоятельства — заключение своей Ave…
— … Молись за нас…
Ныне — в час нашей смерти[198].
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Примечания
1
Сочинение «Любовь преходящая» (или «Любовь наездами / Любовь урывками») было опубликовано в 1898 году издателем Пьером Фором, который специализировался на эротической продукции «сомнительного качества» («Гоморрский монастырь», «Придворные проститутки», «Господа Альфонсы» и т. п.). Согласно первоначальному плану (см. Maurice Saillet, Cahier du Collège de Pataphysique, 8–9, стр. 69–75) книга состояла из следующих глав: I «У Манетты», II «У Манон», III «У Марго», IV «У Кузины», V «У Пожилой Дамы», VI «У Знатной Дамы», VII «У Невесты», VIII «У Врача», IX «У Горного Старца», X «У Смерти или Другая Альцеста», XI «У Музы», XII «У Дамы Иокасты или Абсолютная Любовь». Текст «Горный старец» (Le Vieux de la Montagne) был опубликован в журнале «Ла Ревю Бланш» (La Revue blanche) в 1896 г. Кровосмесительная тема последней главы была раскрыта и развита в отдельном издании — «Любовь абсолютная» (L’amour absolu), которое Жарри в виде факсимильного воспроизведения рукописи издал за свой счет в 1899 году.
Перевод сделан по изданию Alfred Jarry, L’amour en visites, Gallimard, coll. L’Imaginaire, 1972.
2
Во французском académie может также означать «обнаженное тело» и «рисунок обнаженного тела», «ню».
3
Феликс Фор (Félixe Fort, 1841–1899) — французский политический деятель, президент французской Республики с 1895 по 1899 гг.
4
в духе Форэна — то есть карикатурная, достойная карандаша Форэна: Жан-Луи Форэн (Jean-Louis Forain, 1852–1931), французский художник и гравер, прославившийся своими сатирическими рисунками.
5
Игра слов: в конце 19 века вместо пластыря пользовались специальной английской тафтой (taffetas d’Angleterre). Тафты у Манетты не оказалось, и она предложила лен (fil или fil de lin), но это слово означает еще и нитку.
6
Ста — возможно, сокращенное название престижного парижского лицея Станислас.
7
Считалось, что вода на мелиссе (лимонной мяте) помогает от головокружения.
8
Речь идет о планке, с помощью которой на медицинской комиссии измерялся рост призывников: в то время на действительную военную службу брали лишь рослых юношей.
9
клуазоне — (от фр. cloisonné — «разделенный перегородками»), техника перегородчатой эмали, пришедшая из центральной Азии в Китай в XIV веке. На медную или бронзовую поверхность привариваются тонкие латунные перегородки, образующие определенный рисунок или орнамент; затем ячейки между перегородками заполняются цветными эмалями; после обжига посуды в печи при очень высокой температуре перегородки покрываются позолотой.
10
Жозеф Жубер (Joseph Joubert, 1754–1824) — французский литератор, секретарь Дидро, близкий друг Шатобриана.
11
Эдмон Абу (Edmond About, 1828–1885) — французский писатель и журналист, автор сатирических очерков «Современная Греция» (1854) и «Путешествие из Понтуазы в Стамбул», а также юмористических рассказов и романов, которые принесли ему известность: «Парижская свадьба» (1856), «Горный Царь» (1868), «Человек со сломанным ухом» (1862).
