так, будто залететь это как за хлебом сходить. Нефиг делать! — Тогда по какой причине ни капли?
— По причине, что я когда пьяная, то херню всякую делаю.
— Нет, ну ты весёлая, конечно, но, чтобы прям какую-то хрень...
— Поверь, я затащила Гордеева в номер отеля и пыталась принудить к соитию.
Ирка вперёд подаётся, даже не дышит, чтобы ни одного слова не пропустить.
— И... ты его того?
— Нет, он мне не дал.
Ирка фыркает, я же сама цокаю недовольно. Святошу из себя строил. А на свадьбе...
— Я бы всё отдала, чтобы на это посмотреть.
— Иди ты. Он тебе звонил в четверг, да?
— Угу, в двенадцать ночи. Злющий. Угрожал, между прочим и матерился. Грубиян такой, фу. Меня, между прочим, обидело то, что он решил, что просто так я тебя не прикрою. Козёл!
— Ну с козлом ты... это... не торопись.
— Я вся во внимании. Вот эта улыбка на лице не просто же так.
— Мы вроде как вместе... — Произношу, максимально слова растягивая. На реакцию подруги смотрю. Она сначала офигевает. Глаза округляет. После и губы в букву "о" складываются.
— А почему это вроде?!
— Ну мы только начали. Фиг знает, как пойдёт. Я вообще боюсь, чтобы отец его не закопал где-то. Ты же папу моего знаешь...
— Ага, он уже моему отцу все уши прожужжал про то, что когда ты за Егора выйдешь...
Я тут же глаза закатываю. Эта идиотская папина затея, которая никогда в правду не превратится. Но он всё равно мечтать продолжает. И самое хреновое то, что с подачи самого Гордеева, Егор теперь тоже думает, что у нас что-то наклёвывается.
"Ну пусть теперь и расхлёбывает. Шутник хренов"
— Ты ж знаешь, что с ним разговаривать бесполезно. Сам себе что-то придумывает. Сам в это верит.
— Так, а что Гордеев-то? Предлагает играть в молчанку и втихаря трахаться или...
Это скорее я ему предлагала, за что он обещал, что я по жопе получу.
— Хрен там, сказал, что такой херотой заниматься не будет. Как только отец вернётся из своей деловой поездки, он с ним поговорит.
— Значит, ещё недельку ты с мужиком, а после неутешная вдова?
— Бляха, давай только ты не будешь меня накручивать.
Ирка только мои мысли подтверждает. Потому что я отца знаю. У него глаза кровью нальются, он сначала всех прибьёт, а уже только после поговорить захочет.
— Ну с другой стороны... Гордеев ему нравится. Хороших юристов мало. Пока замену не найдёт, убивать же не будет, да?
Глава 16
Гордеев распихивает передо мной дверь своей квартиры. И я аккуратно захожу внутрь. Сердце какого-то чёрта начинает колотиться сильно-сильно. Я не понимаю почему. То, что мы едем к нему, я знала с самого начала. Точнее, я сама этот вариант и выбрала. Мы до десяти вечера были в офисе. У Артёма появилось два клиента, я подготавливала договора, распечатывала важные документы. Всё собирала, проверяла, вычитывала. Короче, когда Гордеев дал мне на выбор поехать в мой любимый ресторан или же заказать еду к нему домой, я выбрала второе. Потому что ресторан — это круто. И я оценила его порыв меня порадовать, хотя он устал не меньше моего. Но понежиться в его объятиях и заснуть вместе — важнее любого ресторана. Тем более, сейчас мне не нужно врать отцу или просить Ирку соврать за меня. Папы в городе нет. Он заграницей решает свои важные дела. У нас совершенно не совпадают графики. Он звонит мне раз в день. Когда у него ещё утро, а у меня шесть вечера.
— Ты как по минному полю идёшь. — Раздаётся позади меня насмешливый тон Гордеева.
— Ну мало ли, может здесь кто-то сбежать не успел. — Тут же в ответ язвительно заявляю.
Гордеев лишь тяжело вздыхает. Подталкивает меня, при этом улавливает момент, чтобы полапать.
— Эй! Руки! — Тут же возмущаюсь. Но Гордеев тут же меня к себе притягивает. Горячее дыхание обжигает кожу. Мой пульс с ума сходить начинает. А мурашки предательски бегут по коже.
— Кто-то в край обнаглел. — Шутливо его подначиваю, намекая на то, что его пятерня мою попку сжимает.
— Кто-то так и планировал. Целый день полнейшего воздержания. Здесь я сдерживаться не собираюсь.
"Нужно ему звёздочку в канцтоварах купить. За такие-то заслуги"
Фыркаю мысленно. У нас с Артёмом уговор. На работе — ни-ни. Работа есть работа. Там никакого намёка на то, что мы вместе. Только дела. А вот всё время после работы...
Из груди тихий стон вылетает, когда Артём меня под бёдра подхватывает, к стене прижимает. Губами по шее скользит. До дичайшего возбуждения доводит.
— Артём, — выдыхаю, хотя хочу добавить что-то язвительное, чтобы сбить его пыл. Но вместо этого из моего горла вырывается новый стон, когда он скользит губами ниже, оставляя на коже огненный след.
Его губы находят мои, и поцелуй такой жадный, настойчивый, что я забываю, как дышать. Пальцы сами ткань его рубашки сминают, цепляются за пуговицы, и я уже готова сорвать с него всё.
Гордеев рычит, когда мои ногти царапают его шею. Я не могу не ответить на этот звук, потому что всё внутри меня уже искрит, и я только больше цепляюсь за него, пытаясь притянуть ближе, хотя ближе уже некуда. Но тут Гордеев вдруг разрывает поцелуй, и я ловлю воздух, пытаясь понять, что только что произошло.
— Ты... — начинаю, но он ловит мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть ему в глаза.
— В гостиную иди, — хрипло произносит.
— Что? — моргаю, всё ещё пытаясь прийти в себя.
— Иди, — повторяет усмехаясь. — У меня там для тебя сюрприз.
Я настораживаюсь.
— Что ещё за сюрприз?
— Узнаешь, — хмыкает.
— Имей в виду, если там какая-то баба, то вместо тройничка ты в реанимации повеселишься.
Артём громко смеётся.
Я неохотно на ноги становлюсь, поправляю волосы и рубашку. Гордеев взгляд с меня не сводит. Кажется, что ещё секунда и снова на меня набросится.
На носочках иду в сторону гостиной. Если честно, то даже представлять боюсь, что там может быть. Зная Гордеева, то там меня может ждать всё что угодно.
В гостиной свет загорается. Это Артём его включает. Взгляд сразу на барную стойку падает. Там коробочка лежит. В чёрной обёрточной бумаге.
— Чего застыла? Иди давай. Это тебе.
— Мне? — спрашиваю, оборачиваясь к Гордееву.
— А кому ещё? — ухмыляется, кивая в сторону коробочки. — Давай, открывай.
Я медленно подхожу к столу, разворачиваю обёртку. И когда я вижу, что внутри, у меня перехватывает дыхание.
"Судебная риторика. Искусство убеждения" и
