— Никогда не скучно, да? — спросила Нэнси рядом с Фэллон, толкнув ее локтем в бок.
Фэллон поразилась тому, как девушка всегда материализовывалась возле нее.
— Ты никогда не знаешь, что случится в этом доме в следующий раз.
Фэллон натянуто улыбнулась, не в состоянии чувствовать такой же энтузиазм. Она хотела стабильности.
Постоянства в своей жизни. Даже скука была желанной. С тех пор, как она приехала на площадь Поттингэм 15, ее жизнь круто изменилась. И все же любопытство тянуло ее к спальне герцога с остальной частью слуг. Миссис Дэвис была почти там, когда дверь с силой распахнулась.
Дидлсворт вылетел, отталкивая слуг в сторону.
— Прочь с моего пути!
— Мистер Дидлсворт! Куда вы? Вы не можете уйти! — скомандовала миссис Дэвис.
— С меня довольно. Я покончил с этим сумасшедшим домом и этим… этим – Дидлсворт ткнул пальцем в спальню — Калигулой!
Миссис Дэвис и мистер Адамс вместе вошли в спальню. Фэллон услышала их изумленный вздох даже из коридора.
С необъяснимо бешено бьющимся сердцем, она протискивалась вперед, отталкивая других слуг, смотря поверх их голов, единственное, о чем она думала – это герцог, девушка молилась, чтобы он не заболел или не был ранен. В конце концов, его последняя гостья удрала с серебром. Возможно у женщины, которую он выбрал в качестве вчерашнего развлечения, было еще меньше совести. Может быть, она ранила его, пока он спал. Ей становилось плохо при одной мысли об этом, поэтому она даже не думала возражать, когда Нэнси схватила ее за руку, цепляясь за нее, как виноградная лоза, пока Фэллон всматривалась в комнату. Фэллон изумленно задохнулась, как и дворецкий и экономка перед нею.
— Это — пистолет? — прошептала Нэнси.
Фэллон мрачно кивнула, следя за приземистым полным мужчиной, одетым в неудачный клетчатый пиджак. Он размахивал пистолетом, указывая им то на герцога, то на его партнершу.
— Гарольд, дорогой, пожалуйста. Опусти пистолет! — руки женщины прижимали простыню к пышной груди. Пепельные волосы, напомнившие Фэллон туман, постоянно укрывающий город, окутывали женщину спутанным облаком.
Герцог подпирал подушку, с обнаженной, смуглой, слишком соблазнительной грудью, на которой извивалась татуировка змеи, лениво развалившись на кровати, будто его ни на йоту не заботило, что пистолетом размахивали главным образом в его сторону.
— Кстати, вы слишком далеко от возможности выстрела, лорд Фоли. Может, вам стоит подойти поближе, чтобы лучше прицелиться?
— Чтобы вы могли выхватить пистолет из моих рук? — усмехнулся Гарольд. — Я так не думаю.
Герцог пожал плечами, будто такая мысль не приходила ему в голову.
— Тебе обязательно провоцировать его? — прошипела женщина, прежде чем перевести пристальный взгляд на своего мужа. Ее глаза пылко умоляли, она быстро отодвинулась подальше от герцога, словно дистанция между ними спасла бы ее.
— Гарольд, дорогой. Пожалуйста. Он ничего не значит для меня. Ты мой муж… мужчина, которого я люблю.
Часть напряжения вокруг рта Гарольда спала. Он опустил руку, его глаза влажно блестели, когда он с обожанием уставился на свою супругу. Фэллон облегченно выдохнула. Слава Богу, рогоносец слепо любил свою жену.
Герцог все же мог бы пережить это утро.
— Я так рада, что ты нашел меня. Негодяй обманул меня и был на грани овладевания мной.
— На грани? — насмешливо спросил герцог, возмущенный данным
обстоятельством. — Два раза, и мы были только на грани? Я не могу дождаться, чтобы увидеть, что ты придумаешь для меня в следующий раз, Грейси.
Щеки Грейси вспыхнули.
— Вы не джентльмен!
Его губы язвительно изогнулись.
— А я думал, что ты любишь меня именно за это.
— Ублюдок!
— Раньше ты меня не так называла.
Некоторые из слуг захихикали. Фэллон только покачала головой. Он что, пытался убить себя?
— Вы в последний раз развлекались с чужой женой, Дамон, – пробормотал Гарольд.
Герцог закатил глаза и махнул рукой в сторону маленького кружка.
— Я чувствую себя так, будто смотрю спектакль на Дрюри–лейн. Безусловно, если я должен умереть, эта избитая фраза не будет тем, что я возьму с собой в потусторонний мир?
Щеки разгневанного мужа стали еще более румяными.
— В самом деле, – голос герцога стал выше, когда он передразнил. — Ты развлекался в последний раз? — он покачал головой. — Не слишком оригинально, правда?
Гарольд задрожал от гнева. Выпрямившись, он снова вскинул руку, направляя пистолет на герцога.
— Я не слишком интересуюсь оригинальностью.
Грудь Фэллон напряглась, когда ее охватила ледяная уверенность: она сейчас станет свидетелем убийства. И казалось, никто не собирается это остановить.
Челюсть герцога напряглась, показывая, что он был не так уж равнодушен. Не настолько, насколько все думали. Не как мужчина, заслуживающий смерти, желающий должным образом принять свою судьбу.
Внезапно она осознала, что не может просто так стоять. Не может наблюдать, как он умрет… особенно когда она может остановить это.
Покрасневшие глаза Гарольда со смертельным намерением сосредоточились на герцоге. Фэллон нырнула в комнату мимо глазеющих слуг, которые ничего не сделали бы, чтобы помочь хозяину, к которому они выражали такую лояльность. Она стремительно двинулась, с силой наступив пяткой на пальцы ноги джентльмена. Гарольд взвыл, его рука покачнулась, и она выхватила пистолет из его ослабевших пальцев.
Он воззрился на нее с изумлением.
— Кто ты, черт возьми, такой?
Быстрый взгляд вокруг показал, что все остальные наблюдали за нею с выражением такого же удивления. У мистера Адамса отвисла челюсть. Глаза Нэнси сияли обожанием, граничившим с одержимостью, а миссис Дэвис неистово качала головой в счастливом одобрении.
Оскорбленный муж начал подходить к ней, тряся головой, словно хотел пробудиться от сна.
— Отдай мне его.
Она отступала от него шаг за шагом, двигаясь спиной вперед.
— Нет.
Герцог сел, простыня собралась вокруг его стройной талии, руки свисали с его согнутых коленей. Он уставился на нее жесткими, сверкающими глазами, настороженными, предупреждающими, его внимание было столь внезапным и интенсивным, что она чуть не съежилась под его взглядом. Великолепно. Что насчет того, чтобы быть незаметной? Снова сделать себя предметом такого глубокого исследования не было частью ее плана.
Он поднял свою темную голову и просто сказал:
— Фрэнк?
Фэллон вытерла о грудь ладонь, вспотевшую от пистолета.
— Фрэнсис.
— Фрэнк, – повторил он с мучительной решительностью. Отбросив покрывало, он одним гибким движением поднялся с кровати. Обнаженный.
Грейси издала звук, подозрительно похожий на смешок.
