от верности дому Ланкастеров, обвинив короля в убийстве законного государя Ричарда II, несправедливом обложении духовенства налогами и позорном отказе заплатить выкуп за Эдмунда Мортимера, шурина Генри Хотспура. Перси также были недовольны отказом короля разрешить им получить выкуп графа Дугласа, богатого шотландского дворянина, которого они захватили в битве при Хомилдон-Хилле в сентябре 1402 года. Потенциальный выкуп представлял собой значительный доход для семьи, отказ в котором оказался для короля неосмотрительной ошибкой.
Генри Хотспур, прозванный так шотландцами за свой неуемный стремление вступить в бой, двинулся на юг с базы семьи в Нортумберленде, намереваясь соединиться со своим дядей Вустером. Разумно решив набрать основную часть своей армии в Чешире, области, тесно связанной с Ричардом II и враждебной ланкастерскому режиму, Хотспур разбил лагерь неподалеку от Шрусбери. Король, планировавший отправиться на север, полагая, что должен помочь Перси в их неустанной борьбе против шотландцев, получил известие о восстании, находясь в Мидлендсе, и повернул свою армию на запад, чтобы противостоять новой угрозе.
Две армии сошлись лицом к лицу 21 июля 1403 года. Впервые на английской земле два войска имевшие в своих рядах знаменитых лучников сразились друг с другом. Одной из жертв стал Генрих, шестнадцатилетний принц Уэльский, раненный в лицо стрелой, которая оставила будущему королю ужасный шрам. Тем временем его отец, возможно, вопреки всем установленным правилам рыцарства, организовал выход на поле боя подменышей одетых в королевские доспехи, так "пали два благородных рыцаря в королевских доспехах", которые были выставлены "для безопасности короля в тыловой линии сражения".
Хотспур, действуя со свойственной ему стремительностью и разочаровавшись в убийстве подменных "королей", возглавил атаку прямо на центр свиты принца Генриха, но по неясным причинам поднял забрало шлема, и в этот момент был поражен стрелой. В отличие от удачливого принца, Хотспур, "цвет и слава рыцарства христианства", был убит, положив конец "самой страшной битве"[180]. Погибший наследник рода Перси был выставлен на показ на рыночной площади Шрусбери, после чего его труп был четвертован, а голова прибита гвоздями к одним из ворот города Йорка. Его дядя, граф Вустер, был повешен, выпотрошен и четвертован.
Генрих IV был очень близок к тому, чтобы потерять и трон, и старшего сына, прежде чем с неба упала роковая стрела, но его решительность в противостоянии угрозе без колебаний была оправдана. Уолсингем заметил, что "с обеих сторон люди пали в огромном количестве", а "многие тысячи бежали с места битвы" — такова была жестокая действительность[181]. Впоследствии Генрих приказал построить капеллу в память о своей великой победе и погибших.
Нет никаких сведений о присутствии Бофортов на поле боя, но, учитывая, что Томас Бофорт занимал военный пост в Ладлоу, расположенном чуть менее чем в тридцати милях к югу, кажется вероятным, что он пришел на помощь своему брату-королю. Для Томаса, а также Джона и Генри это время было тревожным. Бофорты прочно обосновались в королевском окружении и во многом зависели от благосклонности своего родственника. О благополучии без Генриха на троне вряд ли стоило задумываться.
В то время как угроза со стороны Перси была нейтрализована, война в Уэльсе продолжалась, и Глиндур продвигался через всю страну, осаждая город за городом. Валлиец опустошил земли вокруг Брекона и разорил большую часть Кармартеншира, напав на английские гарнизоны в Диневуре, Лландовери, Каррег-Кеннене, Драйслвине, Эмлине, Лланстеффане и Кэрью. Валлийцы даже нанесли серьезный ущерб самому Кармартену, крупнейшему поселению в регионе и центру английской королевского администрации в Южном Уэльсе. Хотя причиной восстания Глиндура стал конфликт за земельные владения, он, тем не менее, привлек большое количество своих соотечественников к открытому восстанию. Источником такой поддержки была врожденная ненависть к деспотичному английскому правлению, налогам и законам, которую обычно подпитывал националистический пыл бардов, рассказывавших о былой славе валлийцев и пророчивших грядущую независимость.
28 сентября 1403 года Джон Бофорт вступил в этот коварный мир, когда был назначен лейтенантом короля в Южном Уэльсе, вооруженным всеми полномочиями для захвата любых валлийских мятежников и конфискации их земель и имущества в пользу короны. В тот же день стюарду, мэру, бейлифам и министрам Хаверфордуэста, Пембрука и Тенби было приказано доставить "пшеничную муку, хлеб, вино, эль и другие продукты" в замок Кармартен, где проживал граф и его воины, включая Томаса Бофорта и их кузена Томаса Суинфорда. Кроме того, им было предложено поставлять по пять тунов эля еженедельно в течение месяца, а также предоставить каменотесов и плотников для ремонта замка и стен города. Кроме того, было приказано реквизировать корабль, стоящий в порту Милфорд-Хейвен, и перевести находившиеся на нем десять тун вина, десять тун меда и два туна соли в Кармартен и в руки Сомерсета[182]. Было ясно, что король хотел, чтобы его единокровные братья были хорошо обеспечены для предстоящей трудной задачи — победить Глидура и подавить его восстание.
Возможно, братья Бофорты не были готовы к серьезности ситуации, поскольку уже через неделю они отчаянно взывали к королевскому Совету о помощи и даже просили освободить их от занимаемых должностей. Оставшиеся солдаты, деморализованные и не получавшие жалования, угрожали сложить оружие и покинуть свои посты. Срочно нужна была хотя бы небольшая сумма денег на содержание гарнизона до тех пор, пока не будет набрана замена[183]. Обоим Бофортам и их кузену было ясно, что положение дел гораздо сложнее, чем предполагалось. К 12 ноября пост занял кузен короля Эдуард, герцог Йорк, а 28 ноября Томас Бофорт был переведен и назначен адмиралом королевского флота "от устья Темзы к северу, с полным правом выслушивать жалобы по поводу дел, касающихся этой должности"[184].
Однако именно Генри Бофорт превзошел обоих своих братьев, когда 28 февраля 1403 года, через две недели после того, как он провел службу на свадьбе короля, его назначили лордом-канцлером[185], одной из самых главных должностей в Англии и постом, обладавшим огромным престижем. Канцлеру поручалось выполнять множество функций по управлению страной, поэтому он должен был быть образованным человеком, умеющим читать и писать, что часто приводило к тому, что эту должность занимал церковник, кем и был Генри. Канцлер был, по сути, хранителем Большой печати, королевским капелланом и одним из самых главных советников короля в духовных и мирских делах. Это было судьбоносное, даже удивительное назначение для человека, которому еще не исполнилось тридцати лет. Поскольку его новая должность требовала присутствия в Лондоне чаще, чем обычно, 17 августа король предоставил Генри новое жилье в Уолтемстоу и Старом Стратфорде, расположенных недалеко от Вестминстера, где неизменно собирался Совет[186].
Первые три года правления Генриха IV были для Бофортов периодом постепенного продвижения вперед, несколько сдерживаемого призраком мятежа, поскольку опасность, казалось, таилась за каждым мыслимым углом. Семья поддержала своего единокровного брата, за что была хорошо вознаграждена, и при условии, что Генрих сохранит свой трон, их положение казалось неприступным. Однако в 1403
