Он может говорить до посинения, но победа теперь на ее стороне. И их взаимное физическое влечение больше не поможет.
В этот воскресный вечер ресторан был полон. Дебора ощущала на себе любопытные взгляды. Но женщины, конечно же, смотрели только на Билла Дейвиса. Естественно, такой импозантный мужчина просто не может остаться незамеченным. Как оценивают ее, она не знала, да это было и неважно.
Их проводили к уютному столику на двоих в правом крыле ресторана. Устроив гостей, метрдотель представил им официанта, который будет обслуживать их в течение вечера.
Названия блюд звучали великолепно. И Дебора решила заказать коктейль из креветок. Затем — утку с корочкой в лимонном соусе. И на десерт ванильное суфле. Не было смысла упустить возможность насладиться ужином в полной мере. Билл остановил свой выбор на салате из маслин с овечьим сыром и на филе миньон по-неаполитански.
Выбор вин был восхитителен. Они предпочли итальянское белое вино «Баллини», а также красное «Мэри».
Дебора напомнила себе, что может позволить только два бокала вина, потому что она за рулем. Зато уж за едой можно отвести душу!
Маленькие блюда с устрицами, чтобы возбудить аппетит, уже стояли на столе. Дебора взяла одно из них и, намеренно избегая взгляда Билла, сделала вид, что разглядывает зал.
Публика в ресторане была особенной, — скорее всего, постоянные посетители. Тихий гул голосов. Приглушенный свет. На стенах картины в дорогих рамках. Именно они привлекли внимание Деборы.
На одном из полотен была изображена сцена из венецианской жизни семнадцатого века — символическое обручение дождя с Адриатическим морем. Влажный воздух морской лагуны, великолепие сказочных одежд, празднично украшенные гондолы. Но это было прошлое, как бы увиденное глазами человека двадцатого столетия.
— Тебе нравится? — спросил Билл, внимательно наблюдая за Деборой.
Она рассеянно перевела взгляд на мужчину, который привел ее сюда. Без сомнения, он имел в виду картину, но в этот вечер ей во всем нужны были четкость и определенность.
— Что нравится? — ответила вопросом на вопрос Дебора.
Биллу больше не удастся вовлечь ее в какие-либо авантюры, задурить ей голову. Она будет начеку.
— Картина. — Его улыбка была само очарование.
— Мне кажется, автор отнесся к реальному историческому событию с большой долей ностальгии, по ушедшим временам маскарадов и беззаботных празднеств. Но картина, несомненно, хороша, — высказала свое мнение Дебора.
— Таково его восприятие истории. Это Джанфранко Альдеризи.
— А-а, — протянула она с насмешливой снисходительностью.
Дебора, конечно, предполагала, что коллекционирование произведений живописи расширило познания Билла в области искусства, но не до такой же степени! И тут ее осенило.
— Ты уже был здесь раньше?
— Да, — признался Билл.
— Почему же не навестил нас?
— Я предполагал, что ты давно уже замужем и у тебя есть дети.
— Это было бы очень легко проверить: снять трубку и позвонить.
— Нет, это было нелегко, Дебби. Не думаю, что ты поймешь меня сейчас, но существовал своего рода психологический барьер, который я не мог перешагнуть. Я бы никогда не решился преодолеть его, если бы ты сама не пришла ко мне и не помогла…
Слова прозвучали на редкость искренне, но Дебора не могла поверить Биллу. И ее молчание послужило ей защитой.
Дейвис откинулся на спинку стула, задумчиво глядя на молодую женщину. Дебора видела: он никак не может пробиться сквозь стену отчуждения, которую она воздвигла. В этом была ирония ситуации, потому что так же отчаянно она сама пыталась сделать то же самое, добираясь до Билли, но натыкаясь лишь на насмешливую холодность Уильяма Дейвиса.
Наверное, глоток вина — этого великолепного напитка с тонким ароматом — погрузил Дебору на какое-то время в отрешенную задумчивость.
— …Когда я впервые увидел тебя в галерее, — донесся до нее голос Билла, — я не мог отвести от тебя взгляд. Ты заставила меня думать о весне. Ты выглядела такой свежей, такой желанной. Твой образ пробудит во мне что-то давно забытое. Я хотел узнать тебя поближе. И спросил Коннора, кто ты такая.
— Коннора? — удивилась Дебора.
Напряжение, чувствовавшееся в словах Билла, передалось ей и мгновенно заставило вернуться в реальный мир.
— Да, владельца галереи. Коннор был в недоумении. Он думал, что мы знакомы. — Билл криво улыбнулся. — Ведь ты назвала мое имя, чтобы пройти на вернисаж, а это равносильно официальному приглашению.
Румянец залил ее щеки. Так, значит, Билл знает, что она солгала, чтобы проникнуть на выставку, используя его имя как пропуск!
— И что ты подумал обо мне?
Он пожал плечами.
— Некоторые женщины способны на все, чтобы заполучить понравившегося мужчину. Так было несколько раз и со мной.
Билл с отвращением сморщился.
— Сочувствую!
— Я обычно сразу же раскусывал их.
— Вот почему ты так обошелся со мной!
— Я был очень зол. Твоя «доступность» испортила образ, сложившийся в моем воображении. А это наложило отпечаток на мое поведение. Прости… Я хотел наказать тебя за то, что ты выглядела такой привлекательной и чистой, а оказалась такой вероломной.
— Понятно, — пробормотала Дебора.
— Но самое ужасное было то, что ты осталась привлекательной для меня и после той ночи. И я сдался, хотя боролся до последнего.
Ненавидя ее, ненавидя себя! Ничего удивительного в том, что ей не удалось навести мосты между ними. Совсем как сейчас — те же чувства бушуют в ней в данный момент. Всепоглощающая страсть, которую она никогда не испытывала прежде, и желание раз и навсегда изгнать его из своего сердца! Она ненавидит его и ненавидит себя.
Официант вернулся с очередной бутылкой вина. И пока Билл пробовал и одобрял его, Дебора немного пришла в себя.
Невозможно было отрицать влечение, существующее между ними, но это не поможет Биллу Дейвису использовать ее. И старая семейная ферма также не должна стать одним из способов заполучить ее, Дебору Конуэй.
Пожалуй, сегодняшний вечер — последняя их встреча.
Налив вино в бокалы, официант удалился. Дебора сделала маленький глоток.
— Почему ты не сказала мне, кто ты прямо там, в галерее, когда я спросил?
— Я пришла, чтобы увидеть тебя. Не собиралась даже подходить. Я использовала твое имя, потому что у меня не было другого пути попасть на выставку. Я только хотела посмотреть, каким ты стал…
— Но потом, когда я подошел к тебе? — нетерпеливо и требовательно спросил Билл.
— Ты не узнал меня! — с жаром воскликнула она.
