Читаем без скачивания Конан Дойл и Джек-Потрошитель - Игорь Можейко

Весной 1877 года Томас благополучно провалил все экзамены в госпитале Св. Фомы, потому что готовиться к ним ему было некогда, но тут неожиданная радость — из Канады пришла телеграмма, что умирает искалеченная им молодая жена. Разумеется, Томас не стал спешить к ее смертному одру и на похороны, а переехал в Эдинбург, где всё же сдал экзамены в аспирантуру в тамошнем колледже и вернулся в Канаду специалистом с дипломом.

В провинции Онтарио Крим открыл практику и тут же пустился во все тяжкие. Аборты в то время были запрещены и жертвы их предпочитали скорее умереть, чем признаться. Вот таких-то женщин и подманивал милейший гинеколог Крим, и он сознательно калечил во время абортов.

Ни одна из его жертв не посмела жаловаться, и тогда он понял, что наглость — лучшее оружие преступника.

На жизненном пути Томаса встретилась еще одна красавица — Кейт Гарднер. Он обещал на ней жениться, а когда та забеременела, уговорил подождать с рождением первого ребенка, а согласиться на аборт. И во время этой операции он с наслаждением замучил возлюбленную до смерти.

Что делают в таком случае все без исключения преступники? Они тут же начинают заметать следы. Они расчленяют или топят труп или, наконец, закапывают его в землю. Ведь учтите, Кейт была не сиротой — рядом с доктором на соседней улице жила ее семья, которая стала бы искать пропавшую девушку, об отношениях которой с Томасом, вернее всего, они знали.

И тогда доктор Крим вытаскивает труп девушки на задний двор своего дома, кидает рядом с ним бутылку из-под хлороформа и отправляется спать.

Утром кто-то из соседей видит лежащее во дворе тело, поднимает доктора, зовет полицию, та приезжает и обнаруживают, что все улики указывают на доктора Крима. Он же повторяет: «Эта девица требовала, чтобы я на ней женился. Я не хотел. Чтобы отомстить мне, она покончила с собой. Если бы я был в чем-то виноват, я бы, наверное, спрятал труп».

Доктора судили.

Суд признал позицию прокуратуры не подкрепленной фактами. Совершенно очевидно, что такому уважаемому человеку, как доктор Крим, не было никакого смысла убивать прекрасную Кейт. Доктора с извинениями выпустили на свободу, и он вновь открыл двери своего кабинета.

Правда, тогда же ему пришлось испытать первую неприятность, которая еще более укрепила его ненависть к женщинам. Оказывается, после суда он потерял своих пациенток.

Растеряв за несколько месяцев собранные трудами и гонорарами за аборты деньги, доктор покинул тихую Канаду, где о нем слишком неуважительно писали газеты, и переехал в шумный, бурный, беззаконный Чикаго.

Самое интересное заключалось в том, что доктор Крим на новом месте не сменил своих занятий. Он имел дело только с двумя типами пациенток: с самыми дешевыми проститутками, которых обслуживал бесплатно — но и без наркоза. Если ты идешь к доктору Криму, то уж будь готова к тому, что тебя будут мучить.

Важнее для него была вторая категория: женщины и девушки из хороших состоятельных семей, которые попали в деликатные обстоятельства и которым необходимо было сделать тайный аборт. Эти платили Криму бешеные деньги и уходили от доктора чаще всего искалеченными на всю жизнь — а уж о том, чтобы они никогда больше не смогли иметь детей, он заботился обязательно.

Один раз Томас чуть было не попался всерьез. Джулия Фолкнер была молода, красива и шла на всё, чтобы сохранить свой грех в тайне, так что доктор Крим увлекся, и ему очень захотелось посмотреть, как Джулия будет мучиться, умирая у него на операционном столе. Получив от нее заверения в том, что никто не знает, куда она пошла, доктор вместо хлороформа, который обещал ей дать, предложил ей порошок стрихнина, зная, что тот с трудом улавливался в крови после смерти жертвы.

Прошло всего два месяца после смерти Джулии Фолкнер, прошедшей для убийцы безнаказанной, как он не удержался от следующего убийства, ибо его наглость росла по мере того, как становилась очевидной безнаказанность.

Некая мисс Стак, также изувеченная Кримом и добитая после аборта стрихнином, умерла у него в операционной. Однако во время похорон мать жертвы выразила сомнение, всё ли чисто было в лечении доктора. Если мать донесет, будет вскрытие. Это опасно. Крим, чтобы предупредить возможные подозрения, пошел на наглый и рискованный шаг: труп еще не успел остыть, как доктор написал письмо аптекарю, у которого обычно покупал лекарства. В этом письме он обвинил своего коллегу в том, что тот ошибся и вложил слишком много стрихнина в одно из лекарств, которыми Крим лечил мисс Стак. Именно из-за этого она умерла. В письме доктор Крим потребовал, чтобы аптекарь немедленно уплатил ему крупную сумму, иначе он будет вынужден донести на него полиции. Цель письма была двоякой. Если аптекарь перетрусит и заплатит деньги, то он обречен — в любой момент Томас сможет предъявить письмо полиции как доказательство собственной невиновности. Если же случится иначе, то у него будет в руках доказательство, что он сам заподозрил неладное и первым начал бить во все колокола.

Аптекарь пошел по второму пути — он, не мешкая, отнес письмо в полицию, и полицейские нагрянули к доктору Криму. Тот ничего не отрицал. Он был согласен идти под суд — единственное, на чем он стоял твердо, — произошло недоразумение либо злой умысел со стороны аптекаря. Он же, доктор Крим, здесь совершенно ни при чем — жертва ошибки.

Косвенный донос на самого себя, приведший к удачному для Крима исходу дела, внушил ему абсолютную уверенность в собственной безнаказанности.

Он продолжал распутную жизнь, днем выступая как доктор, а ночью превращаясь в хищника и сексуального маньяка, который был известен во всех публичных домах Чикаго. Соблазнить свою пациентку было для него делом престижа.

Не успели еще забыть о несчастной мисс Стак, как доктор Крим втягивается в новую зловещую авантюру.

…Открылась дверь, и в приемную доктора Крима вошла молоденькая, смешливая, крепкая миссис Стотт. Дама сообщила доктору, что прочла его объявление в газете, где говорилось, в частности, что он нашел средство от эпилепсии. Доктор Крим был сама любезность. Он поведал посетительнице, муж которой, железнодорожный агент, страдал эпилепсией, о достижениях в лечении этого недуга и собственных заслугах по этой части. Через несколько минут широкая ладонь доктора уже уверенно лежала на коленке посетительницы, после чего он провел ее в заднюю комнату — операционную и овладел миссис Стотт на кожаном диване.

После этого доктор Крим согласился врачевать господина Стотта, чем и занимался некоторое время, перемежая обязанности с удовольствием общения с его женой. Железнодорожный агент вскоре заподозрил неладное и, на свою беду, устроил скандал, требуя прекратить общение доктора с госпожой Стотт. Реакция Крима была предсказуема. Тут же, по окончании ссоры, он всыпал в лекарство Стотта столько стрихнина, что можно было бы убить и крокодила. Случилось это 11 июня 1881 года, когда убийце исполнился всего тридцать один год.

Следует сказать, что смерть мужа планировалась заранее — по крайней мере, крупная страховка за его жизнь была выписана на потенциальную вдову за несколько недель до его смерти.

Итак, доктор Крим, обидевшись на ревнивого эпилептика, на глазах у будущей вдовы смешал успокаивающее лекарство со стрихнином и попросил любовницу скормить эту смесь мужу, что она и сделала с радостью.

Муж умер через двадцать минут после приема лекарства, доктор Крим выписал сертификат, в котором утверждал, что Стотт умер от эпилептического припадка, местный врач подтвердил диагноз, и очередная жертва убийцы была похоронена.

И никто ничего не заподозрил.

Вот этого, как ни странно, не выдержала мечущаяся душа убийцы.

Трудно поверить, но он рехнулся. Обнаружив, что полиция им не желает интересоваться, доктор Крим уселся за стол и написал на себя два доноса. В одном, на имя Чикагского суда, заявил, что отравил пациента, в другом — на имя городского прокурора, потребовал провести эксгумацию тела Стотта, чтобы обнаружить в нем стрихнин в смертельной дозе.

На ночь глядя он послал возлюбленную, которая воображала, что теперь-то он на ней женится, опустить письма в почтовый ящик, а утром, проспавшись и сообразив, что дело пахнет виселицей, Крим велел подруге собирать чемодан. И они ударились в бега. Бежали любовники недолго — впрочем, непонятно, желал ли Крим на самом деле скрыться от правосудия, гнев которого сам на себя навлек, либо нарочно бросал вызов судьбе, мазохистски играя в рулетку с собственной жизнью.

Когда беглецов поймали, арестовали и посадили в тюрьму, вдова Стотт сообразила, что дело идет о ее собственной шее, и тут же решила признаться во всём — а именно в том, что видела, как доктор смешивал порошки для ее мужа, после чего тот умер в страшных мучениях.

Выслушав всё, Крим, не скрывая усмешки, поднялся со скамьи подсудимых и заявил, что опять же во всём виноват обманувший его аптекарь, подсыпавший в безвредное средство стрихнин, а виденное вдовой ничего не доказывает, кроме знакомства Крима с фармакологией.