Читаем без скачивания Лесной фронт. Благими намерениями… - Алексей Замковой

— Его надо в больницу, — задумчиво произнес врач, глядя на рану. — Давно он так?

— В Сенном ранили, — ответил я. — Без сознания уже около четырех дней. Только, вы же понимаете, что в больницу определить никак не можем…

— Сделаю, шо змогу, — вздохнул Максим Сигизмундович и, уже другим тоном, приказал. — Принэсить щэ воды и вскипятить.

Пока вода закипала, врач копался в своем саквояже, что-то шепча под нос. Потом он начал вынимать оттуда блестящие инструменты, кое-какие отправляя в бурлящую воду, а какие-то бросая обратно.

— Надо руки вымыты, — сказал он, вытаскивая из саквояжа завернутый в тряпочку кусок мыла. — Генрих Герхардович, поможэтэ? Тоже руки вымыйтэ.

Славко слил воды из фляги сначала на руки врача, потом помог Генриху.

— Ничого не касайтэсь, — предупредил Генриха Максим Сигизмундович и принялся, указывая на инструменты в котелке, говорить Генриху их названия.

Я еще немного понаблюдал за подготовкой к операции и, поскольку все равно ничем не мог помочь, отошел к Казику, который стоял чуть в стороне и наблюдал за действиями врача.

— Как сходили? — спросил я его.

— Всэ добрэ, — вытянувшись, отрапортовал Казик. Но потом он расслабился и начал рассказывать уже другим, каким-то хвастливым тоном. Ей-Богу – мальчишка! Куда ему воевать… — Вночи, как приказали, зайшлы в село. Хату найшлы одразу. Славко в окна позаглядав, а я его прыкрывав. А потом, як Славко рукою махнув, постукалы в двери. Хозяин выдкрыв и, як мы розказалы про все, нэ хотив з нами иты. Я уже думав револьвэра дистати, а тут Славко про Германа сказав. Так Максим Сигизмундович сразу сказав, шо з нами, як разсвите, за селом встретится…

Подошел Славко, в помощи которого Максим Сигизмундович больше, вроде бы, не нуждался. Слушая рассказ Казика, он время от времени вставлял свои замечания или дополнял его. Я задал еще пару вопросов и, получив ответы, дальше слушал вполуха. Основное я уже понял, а подробности – главное, что закончилось все благополучно. Вскоре к нам присоединился Ян. Увидев нового слушателя, ребята начали свой рассказ с начала, а я снова подошел к врачу.

С Антоном Максим Сигизмундович провозился почти два часа. Наконец, наложив новую повязку, он устало разогнулся и попросил снова слить воды на руки.

— Пулю я вытяг, — намыливая руки, произнес он, — и рану почыстыв. Дальше всэ только в його руках. Организм крепкий – должен выжыты. Только кормыты його добрэ надо – крови много потеряв.

Максим Сигизмундович вытер руки и, отметая мои слова благодарности, протянул мне извлеченный из саквояжа бумажный сверток.

— Тут порошок. Сыпьтэ на рану, как повязку менять будете, — тут его взгляд упал на мою повязку. — Вы, смотрю, тож ранены. Давайте я посмотрю.

— Да вы хоть отдохните, Максим Сигизмундович! — я отступил на шаг назад. — Два часа с Антоном провозились! Давайте хоть поедим сначала…

— Не люблю работу оставляты на потом, — отмел все мои возражения врач, уверенно разматывая тряпку с моего плеча. — От с Антоном тем. Ще день-два, и була б гангрена. Так шо показуйтэ свою руку.

Сняв повязку и не обращая внимания на мое шипение – тряпка пристала к ране и пришлось ее отрывать – Максим Сигизмундович осмотрел мое плечо и поцокал языком.

— Вы тоже, як будете перевязуваты, сыпьте той порошок, — сказал он. — Рано чуть воспалилась, но заражения вроде нэма.

Он немного поковырялся в ране, вызвав новые вспышки боли и тихий мат с моей стороны. Сам же посыпал на рану порошок и перебинтовал чистой тряпкой.

— За мисяць будэ як нова, — сказал врач, закончив с моим плечом. — Только старайтесь шоб грязь нэ попала.

Дальше он осмотрел рану Яну, которому сказал, что ничего страшного в ней нет и тоже порекомендовал следить, чтобы туда не попадала грязь. После того как осмотр закончился, мы наконец-то сели перекусить. Поскольку, в нашем отряде был гость, который, к тому же, сделал все, чтобы спасти нашего товарища от смерти, мы расщедрились и выложили на "стол" чуть ли не все припасы. Как же – не отблагодарить такого гостя!

— У вас не будет проблем из-за того, что вы так надолго ушли из села? — спросил я после того, как с трапезой было покончено.

— Ничого, — покачал головой Максим Сигизмундович. — Я ж тех шуцманив тоже лечу. Воны мэнэ и не трогають.

— А немцы?

— А шо немцы? Староста мэни дав таку характеристику, шо я чуть ли не "особа, лояльна до Рейха". А спросят, де був – скажу з хутора вызывалы до больного.

— Ну, если так… Но, вы все же смотрите – если понадобится помощь…

— Добрэ, — кивнул врач. — Только помощь сейчас вам самим нужна.

— Нужна, — согласился я. — Расскажите о последних новостях.

Максим Сигизмундович рассказал все, что знал. Из его слов мы узнали, что в Тучине расквартировано больше сотни немцев. На мой вопрос, он уточнил, что там стоят солдаты вермахта – эсэсовцы в селе бывают только проездом, как в тот день, когда мы столкнулись с ними в Сенном. Также мы узнали и о судьбе наших пропавших товарищей. Максим Сигизмундович сам слышал, как один из немецких офицеров рассказывал другому о той ночи. Оказалось, что мы столкнулись со взводом СС, который сопровождал представителей гестапо для руководства операцией по уничтожению "бандитов", и который должен был, в случае необходимости, прийти на усиление полицаям. В Сенном они оказались проездом и, поскольку время было позднее – хотели остановиться на ночлег. Именно поэтому машины остановились у дома старосты, который должен был расквартировать солдат по домам. Но… В доме старосты оказалась засада. "Бандиты" (судя по слухам – не меньше нескольких десятков), вооруженные пулеметами, автоматическим оружием и гранатами, напали на не ожидающих того эсэсовцев, но, не выдержав боя, вынуждены были отступить в лес. Эсэсовцы же, уничтожив часть нападавших (хотя было обнаружено всего два трупа, но все были уверены, что потери с нашей стороны гораздо большие), не преследовали отступающих бандитов из-за своей малочисленности. Командовавший отрядом СС решил дождаться подкрепления. На мой вопрос о потерях со стороны противника Максим Сигизмундович ответил, что точно не знает, но говорили, будто убитыми и ранеными эсэсовцы потеряли чуть ли не половину. А наутро началась операция по поиску нашего отряда. Спешно выехавшее из Тучина еще при первых звуках боя подкрепление подоспело когда все уже было закончено. Сразу же был отдан приказ перебросить в Сенное собравшихся в Коросятине полицаев. Были заблокированы дороги… Единственное, что спасло нас – это то, что, отходя, мы свернули на запад – в сторону Тучина. Немцы такого совсем не ожидали и поиски "бандитов" вели севернее и восточнее Сенного. К слову, Максим Сигизмундович заметил, что операция до сих пор не завершена и через Тучин к Сенному идут все новые силы. Когда врач закончил, мы стали прощаться. День клонился к вечеру и, по прикидкам, Максим Сигизмундович вернется домой только к середине ночи – и то, если выйдет прямо сейчас. Пожав всем руки, врач вдруг отвел меня в сторону.

— Я поняв, шо ты тут командуеш? — дождавшись подтверждения, он продолжил. — Уходить вам надо. Идить на хутор Чеславин и скажить, шо вы от меня. Только вси на сам хутор не заходьтэ – один кто хай заходит. Скажете, шо я просыв передаты – печинка находится справа. Запомнив?

Я кивнул, глядя в глаза доктора, в которых мелькали веселые искорки.

— Запомнил. Вы, Максим Сигизмундович, тоже аккуратнее. Если почувствуете неладное – сразу же собирайтесь и уходите в лес. Если вы так доверяете хозяевам того хутора, то раз в неделю там будет появляться наш человек. Оставьте для него весточку. Но, все же, лучше не дожидайтесь пока за вами придут немцы. Решайтесь. Рано или поздно, кто-то сообразит, что вы – единственный врач в округе и к вам должны приходить, как они нас называют – "бандиты".

Врач пообещал, что подумает и, еще раз напомнил о том, чтобы мы обязательно заглянули на тот хутор. Что нас там ожидает, я не спрашивал – если бы Максим Сигизмундович хотел сказать, он бы сказал сам.

— Может Лялю с собой возьмете? — предложил я. — Человек вы, я вижу, хороший. Девчонке в куклы играть надо, а не по лесам…

— Конечно визьму! — согласился врач, но тут же сзади зазвенел голосок самой девочки.

— Нет! — выкрикнула Ляля и отступила назад.

— Чому нет? — Максим Сигизмундович подошел к девочке и присел перед ней на корточки. — Жене моей по хозяйству допоможеш. З моими Славиком и Машкой граты будэш. Еды у нас достатньо, места много. А щэ будэш помогаты мне с пациентами. Настоящей медсестрой будэш!

Думаю, то, что девчонку мы в конце концов уболтали – главная заслуга в этом именно перспективы стать медсестрой. А еще лучше – врачом. Постепенно, под напором уговоров всех членов отряда, кроме лежащего без сознания Антона, Ляля согласилась пойти с Максимом Сигизмундовичем. На радостях, я даже пообещал заходить время от времени в гости.