— Глеб, пожалуйста, не надо, — жалобно попросила она и упёрлась ладошками мне в грудь.
— Хорошо, — выдохнул я, испытывая боль от её отказа. — Не буду. Тогда просто обними меня.
Опять прижав её к себе, я закрыл глаза и решил наслаждаться пока тем, что она рядом со мной. Через двадцать минут она стала успокаиваться, а ещё через десять минут раздалось мерное дыхание, и я понял, что она заснула.
Почти четыре часа, пока Таша спала, я пытался разобраться в себе и в её реакции на смерть Кости. Раскаяния я не испытывал и был уверен, что поступил правильно, убив его. Мне были непонятны чувства, которые Таша иногда во мне вызвала, и я не мог понять — нравиться мне это или нет. Было приятно, вот так лежать рядом с ней и обнимать её, было приятно целовать её и даже просто разговаривать с ней. А вот то, как она оплакивала смерть этого ублюдка, реально раздражало меня, и я уже жалел, что не помучил его намного дольше.
Таша пошевелилась и, перевернувшись на спину, затихла. Наклонившись над ней, я стал её рассматривать, а потом протянул руку и осторожно провёл пальцами по её щеке. Сейчас, во сне выражение лица было детским, и я опять испытал непонятные ощущения. Хотелось прижать её к себе и защитить от всей жестокости этого мира. Очертив изгиб её бровей, я не выдержал, и легонько поцеловал её в губы. "Я клянусь, что больше ты не будешь страдать, и будешь счастлива до конца своих дней. А когда придёт твоё время, ты умрёшь быстро и безболезненно".
Ещё раз проведя пальцами по её щеке, я опустил руку и прикоснулся к её шее, в области сонной артерии. Под пальцами я почувствовал бьющийся пульс, и стал прислушиваться к его ударам. "Кровь у неё, наверное, очень вкусная" — промелькнуло в голове, и я припал губами к её шее, чтобы почувствовать ими, как под кожей, по венам бежит её кровь.
— Глеб, что ты делаешь? — над моим ухом раздался растерянный голос Таши.
— Целую тебя, — ответил я, посмотрев в её сонные глаза. — И наслаждаюсь твоим запахом. Тебе говорили, что ты очень вкусно пахнешь?
Больше ждать я не хотел и не мог. Прижав её к кровати, я стал медленно и нежно целовать её в губы. Сначала она попыталась снова упереться ладошками в мою грудь, но я аккуратно убрал её руки и продолжил её целовать. А когда она ответила на мой поцелуй, ощутил, как по телу прошла волна блаженства.
Желание обладать Ташей прямо сейчас росло с каждой секундой. Развязав пояс её халата, я стал поглаживать её тело, наслаждаясь мягкостью и шелковистостью кожи. А когда я прикоснулся к груди, она тихо застонала и, запустив руки в мои волосы, прижала меня к себе. Я закрыл глаза, испытывая удовольствие, и мне казалось, что никогда раньше я не испытывал таких ощущений.
Таша провела руками по спине, а потом начала расстёгивать мою рубашку. Когда она прикоснулась пальцами к голой коже, мне показалось, что по моему телу пустили разряд тока. С трудом оторвавшись от неё, я поднялся, и быстро сбросив с себя всю одежду, вернулся в кровать. Поцеловав её в губы, я опустил голову ниже и поцеловал её в шею, а потом стал целовать её грудь. Таша уже постанывала от удовольствия и её стоны только ещё больше разжигали моё желание. Когда я начал целовать её в живот она выгнулась мне на встречу и начала тяжело дышать.
Испытывая лёгкое головокружение, я снял с неё трусики и понял, что и сам уже не в силах сопротивляться охватившему меня желанию. Очень медленно я начал входить в неё, испытывая блаженство от каждой секунды и наслаждаясь ощущениями. Хотелось продлить его как можно дольше, и я стал не спеша двигаться, но Таша с каждой минутой начала увеличивать темп, и не обращала внимания на мои попытки приостановить её. "Лучше дать ей то, что она хочет, а потом продолжить дальше" — пронеслось в голове, и я увеличил темп. Она начала постанывать чуть громче, и тяжело дышать, а потом по её телу прокатилась дрожь и она затихла.
Я дал ей пару секунд, чтобы прийти в себя и снова начал медленно двигаться, испытывая радость и наслаждение.
— Улыбнись мне, малышка, — попросил я, когда она открыла глаза.
Она улыбнулась и я, поцеловав ямочки на её щеках, припал поцелуем к её губам, не прекращая двигаться. Внутри уже разгорелось жгучее желание самому испытать удовольствие, а не только его доставить. Таша снова стала постанывать, и это была самая сладкая музыка для моих ушей. Когда она начала тяжело дышать, я понял, что она уже приближается к апогею, и больше сдерживаться я уже не мог, полностью отдаваясь во власть своих желаний.
В голове разорвалась бомба, и в каждой клеточке своего тела я ощутил необычайную лёгкость и блаженство.
Придя в себя, я посмотрел её в глаза и, не задумываясь, нежно сказал:
— Таша, выходи за меня замуж, — и тут же пожалел об этом, когда в её глазах отразился испуг.
"Идиот! Не мог неделю — две подождать? Ты из-за своей несдержанности переспал в первый раз с ней слишком быстро, и потом две недели не мог к ней приблизиться. А, наконец-то, затащив её в кровать, тут же совершаешь вторую ошибку!" — внутри стало разгораться злость на самого себя. Но слова уже были сказаны, и теперь оставалось только настаивать на них.
— Мне тоже было очень хорошо, — Таша улыбнулась, и я растерялся.
— Спасибо, — пробормотал я, ничего не понимая.
— И совсем не обязательно предлагать мне замужество после секса, — она снова улыбнулась. — А теперь позволь мне встать, — и попыталась отодвинуть меня в сторону.
— Стоп, — серьёзно произнёс я. — Это было сказано не просто так. И я действительно хочу, чтобы ты стала моей женой.
Она ещё с минуту улыбалась, а когда поняла, что я не шучу, тут же стала серьёзной.
— Глеб, пожалуйста, дай мне подняться, — попросила она.
Отодвинувшись в сторону, я дал ей подняться и она, завязав пояс халатика, который я так и не снял с неё, вышла из комнаты.
"Глупая ситуация! Хотя… С другой стороны — слова прозвучали, и пусть она теперь привыкает к той мысли, что она станет моей женой. А я ей помогу" — улыбнувшись, я поднялся с кровати и проследовал за ней.
Таша стояла на кухне и смотрела в окно. Подойдя к ней со спины, я произнёс:
— Неужели я настолько тебе плох, что за меня нельзя выйти замуж?
— Глеб, брак это серьёзное дело, и я хочу выйти замуж раз и навсегда…
— Таша, поверь, я буду твоим первым и последним мужем в этой жизни, — перебив её, сказал я.
— Мы знакомы только три недели и глупо вот так, вот бросаться в омут с головой. Ты не знаешь, что я за человек, а я не знаю тебя.
— Малышка, — я обнял её, и зашептал ей на ухо, — Поверь мне, я сделаю каждую минуту твоей жизни счастливой, и дам тебе столько любви, сколько не способен дать тебе ни один смертный мужчина. Я клянусь, что до последнего своего вздоха ты не пожалеешь, что стала моей женой, — просунув руку в вырез её халата я стал поглаживать её грудь, и она судорожно вздохнула. — Просто скажи мне "да", — и, опустив голову, поцеловал её в шею.
