— Вроде бы? И это говорит "артефактор не из лучших"? Впрочем, ты уже большой мальчик и не мне учить тебя, с чем стоит рисковать, а с чем лучше этого не делать.
Вот с этой мыслью я был полностью согласен.
Поэтому я не стал говорить Айсу, что, по моим догадкам, подарочек Сейвела ведёт запись происходящего поблизости — от разговоров до эмоционального и магического фона. Пишет, но не передаёт… ну, я счёл, что просто пишет, потому что никаких передающих структур в нём не нашёл. Для передачи нужно больше энергии, чем вложено в фибулу. Также я не стал посвящать Айса в то, что навесил на неё автономное заклятье, которое должно послужить дополнительной страховкой от неприятностей. Это заклятье гарантирует, что запись нашего разговора не достанется третьим лишним. Я определённо не так хорош, чтобы сделать такой же сложный артефакт — да что там сделать, если я едва-едва способен разобраться в особенностях его работы! — но уж сломать его, заодно стерев все накопленные данные, я точно смогу.
Я уже действительно большой мальчик и никому не обязан отчитываться в своих действиях, если сам не пожелаю что-то рассказать.
— Итак, ты встретил те-арра, — сменил тон Айс. — Он обвинил тебя в принадлежности к Ночным Шипам, сделал подарок — и всё?
— В сущности, да. Предварительно Сейвел судил мой спор с одним из магов Зубца, причём в мою пользу, а взамен фибулы я подарил ему самодельное колечко-артефакт. Но это мелочи.
— Как-нибудь потом я вытрясу из тебя эту историю целиком.
— Потом — сколько угодно. Так ты говоришь, Ночные Шипы? Это, часом, не Высокий клан?
— Угадал.
Далее Айс сжато поведал мне историю, тянущуюся уже третий век. Её главными действующими лицами были помянутые выше Колмейо, Десница клана в домене Левварн, и тарр Черноречья, она же прабабка Сейвела — Минназе Вранокрылая.
— Не буду пересказывать лишние подробности, путаясь в версиях. Кто кого первым обидел, за давностью лет могут сказать лишь сами Колмейо и Минназе. Вроде бы Колмейо, тогда ещё даже не магистр Шипов, а просто талантливый кланник, ухаживал за молодой Минназе, но не преуспел и затаил обиду. Но факты есть факты: когда первый супруг Вранокрылой, один из тарритов Дикого Плато, был зарезан в спину во время пьяной драки, Минназе во всеуслышание обвинила в этом не кого-нибудь, а наймитов Колмейо. И понеслось. То у Колмейо без следа и звука исчезнет ученик, то в гостях у Минназе пострадает от "быстрого" проклятия важный гость. То внезапно и очень широко расползутся слухи, что Колмейо, гад и извращенец, шастает в бедные кварталы Эббалка, оставляя за собой кровавый след из растерзанных трупов маленьких девочек. А то вдруг охрану младшего сына Минназе забросают взрывчаткой и площадными заклятиями какие-то мутные типы, нанятые невесть кем…
— В общем, война на истребление.
— Так, да не совсем. Что характерно, наиболее жестокие и результативные атаки этой войны не проводятся на её полководцев напрямую. Правда, до них не больно-то и дотянешься. Страдает более всего окружение: вассалы, ученики, родственники… тут впору задуматься, кто и зачем тут на самом деле воюет. Как бы то ни было, со временем Колмейо дорос до Десницы своего клана, то есть стал начальником всех Ночных Шипов домена Левварн. А Минназе стала тарром территории, на которой одних только людей обитает, по скромным подсчётам, около пяти миллионов. То есть и тот, и другая распоряжаются изрядными ресурсами… но значительную часть этих ресурсов тратят на то, чтобы подгадить друг другу. Практикуемая риллу политика противовесов в действии.
А он называет вещи своими именами, подумал я. И согласился:
— Угу. Она же — "разделяй и властвуй".
— Интересное определение. Я запомню. В общем, как нетрудно догадаться, при встрече на узкой улочке Ночным Шипам и тарритам Черноречья бывает сложно разойтись, не пролив крови. И мне было бы спокойнее, если бы Сейвел подсунул тебе амулет с отравленной иголкой или что-нибудь столь же опасное, а не эту внешне безобидную вещицу.
— Скрытая угроза хуже явной, это понятно. Но я не понимаю, почему те-арр вообще на меня взъелся. На мне что, написано, что я — Ночной Шип?
Айс покачал головой.
— Знаешь, — сказал он, — не будь я менталистом, я бы тоже заподозрил в тебе Шипа. Причём Шипа немалого ранга, впустившего в себя сущность Мрака достаточно давно, чтобы научиться достоверно изображать обычного смертного парня.
— Чёрт! А предположить, что я просто сам по себе такой, нельзя?
— Можно. Но маги, несущие в себе не просто печать Света или Мрака, а полноценного Двойника и при этом не состоящие ни в одном из Высоких кланов — большая редкость. Собственно, ты первый такой уникум, которого я знаю лично. Кто помогал тебе при посвящении?
— Никто, — буркнул я. И вкратце рассказал о том, как именно приобрёл Двойника. Хилла, во время разговора о политике скучавшая, заметно оживилась и слушала очень внимательно.
— Да ты редкостный везунчик, Рин! — заявил Айс, когда я закончил рассказ.
— Угу, везунчик. Вот только я бы предпочёл такому везению нечто более… спокойное.
— Ну и зря. Ты прошёл — сам! без страховки! — посвящение, сделавшее тебя ровней клановым магистрам. Прошёл без промежуточных стадий. Это достойно удивления и зависти.
— А ещё это достойно охоты на меня, стоит только попасться на глаза кому-нибудь из кланников. Они, знаешь ли, предпочитают видеть таких, как я, в своих слишком тесных рядах.
— Знаю. Меня тоже не раз пытались завлечь, суля карьерный рост и расширение кругозора.
— И как?
— Пока я остаюсь вольной птицей.
— Угу. Слушай, Айс, а ты-то как набрал столько Силы?
Собеседник неожиданно помрачнел.
— Если без подробностей, то мне тоже… повезло. Я, знаешь ли, родился очень далеко…
"Да уж не дальше, чем я!"
— …в мире весьма отдалённого Лепестка, название которого тебе вряд ли что-то скажет.
— Э-э, а нельзя ли объяснить для малограмотных, что такое Лепесток?
— Тебе дать академическое определение? Изволь: Лепестки — крупные, обладающие определённым структурным единством фрагменты Пестроты, состоящие, в свою очередь, из более мелких частей. Чтобы было понятнее, мой родной Лепесток — это по преимуществу пустой космос, в котором, как пылинки в луче света, плавают звёзды. И это не местные "звёзды", но грандиозные шары светящейся плазмы: в сотни тысяч, а то и миллионы иламми диаметром. Вокруг этих звёзд вращаются малые шары, состоящие из более холодной материи и называемые планетами. А уже на поверхности некоторых планет живут люди и другие смертные существа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
