Блейд разомкнул губы и, решив, что хватит валять дурака, сурово произнес:
— Я не скажу вам, где взял этот кувшин. — Он говорил громко, и надеялся, что Крепыш, там, за дверью, слышит его. — И я не стану лгать, потому что не хочу, чтобы подозрение пало на невиновного. — Он окинул сумрачным взглядом лица сидевших за столом хадров. — Однако справедливость требует, чтобы ваши убытки были возмещены. И я скажу, как это сделать.
Рыжий почесал седеющую грудь. Казалось, он что-то прикидывал и взвешивал, словно соизмеряя понесенный ущерб с уверенным видом и словами этого безволосого двурукого хрыла, говорившего так спокойно и веско.
— Как? — наконец спросил капитан.
— Полагаю, тебе известно, что стоимость раба определяется тем, что он умеет делать?
— Ну! Так ты, Носач, отлично чистишь нуж… — начал, ухмыляясь. Зубастый, но Блейд остановил на нем тяжелый взгляд, и старшина гарпунеров вдруг замер с раскрытым ртом.
— Еще я отлично умею вышибать зубы, сворачивать челюсти и проламывать черепа. Хочешь в этом убедиться, акулий потрох?
Зубастый захлопнул рот и словно съежился, стараясь отвести глаза от холодных зрачков сидевшего напротив человека. Потом он невнятно пробормотал:
— Н-нет… Хватит вчерашней ночи…
— Так вот, — продолжал Блейд, повернув лицо к капитану, — я — воин, боец, мастер клинка… и не только клинка, — он угрюмо ухмыльнулся и вытянул руку к двери. — Там девять твоих матросов… Девять! И я могу их всех… — он стиснул огромные кулаки и стукнул ими друг о друга. — Понимаешь! Вместе с их гарпунами, ножами и сетями!
Капитан кивнул; он понял.
— Цена воина, который может охранять хозяина и сражаться за него, много выше цены простого раба. Ты отвезешь меня на Восточный Архипелаг, и я покажу там, на что способен. Потом продай меня за максимальную цену — и мы квиты.
Блейд разжал кулаки и скрестив на груди руки, спокойно посмотрел на капитана.
— В этом что-то есть, — задумчиво протянул Трехпалый. — Случается, что сахралтам нужны хорошие драчуны. И, если не ошибаюсь, такой момент скоро наступит.
— Кто такие сахралты? — разведчик приподнял брови, уловив незнакомое слово.
— Ну, хрылы… Наши дерьмоболы так называют двуруких с островов.
— А нурешники?
— Нуры. Эти живут на огромном северном острове. Там холодно, и мы не ходим в те воды.
Блейд кивнул. Значит, тут есть два народа, на островах и на материке: хрылы-сахралты и нурешники-нуры. Интересно, кто же такие нурлы? Он уже раскрыл рот, когда голос Рыжего перебил его вопрос.
— Я хочу знать, кто пронес на судно спотыкаловку, — безаппеляционным тоном заявил капитан.
Трехпалый шумно вздохнул и, пожав плечами, встал и направился к подвесному шкафчику. На сей раз он извлек оттуда многократно сложенный толстый лист пергамента. Это была карта — отличная карта, признал Блейд, когда помощник капитана разложил ее на столе прямо поверх игральных фишек.
— Смотри, Носач, — палец Трехпалого скользнул по голубой поверхности, изображавшей океан, и уперся в россыпь точек к северу от экватора. — Это Восточный Архипелаг Круглый год тепло, фрукты — ах, какие фрукты! — и добродушный народ. За хорошего драчуна они выложат двадцать золотых. А здесь, — помощник ткнул в пятнышки, притулившиеся на юге, примерно на пятьдесят пятой параллели, — Южные острова. Довольно холодно, и люди в тех местах суровые. Край света! — секунду он помолчал. — Но там богатые серебряные рудники, где требуются сильные надсмотрщики. За тебя могут отвалить тридцать или сорок монет. Мы же идем сейчас на восток и дней через пять будем как раз посередине, — он показал по карте, затем поднял на Блейда непроницаемый взгляд. — Ты слышал, Хозяин желает знать, кто протащил на корабль пойло. Так куда повернем через пять дней — на север или на юг?
Минуты три Блейд размышлял, просчитывая варианты. Итак, если он выдаст Крепыша, их обоих продадут в теплые края; иначе он окажется на руднике — либо надсмотрщиком, либо простым рабом-рудокопом. Оба варианта его не устраивали. Он не собирался выдавать приятеля — как из упрямства, так и не желая уступать давлению. В конце концов, хадры оказались гуманнее людей; они не стали бить или пытать его, а использовали методы чисто интеллектуального принуждения. Это являлось сферой профессиональной деятельности Блейда, и уступка была равнозначна признанию, что эти мохнатые четырехлапые китобои смогли переиграть лучшего агента МИ6А.
С другой стороны, ему хотелось попасть именно на Восточный Архипелаг, пусть даже в качестве раба. Изучая карту, Блейд заметил, что некоторые его острова весьма велики — не меньше Ирландии или даже Сицилии; неподалеку находились и другие островные скопления, протянувшиеся широкой полосой к северу и югу от экватора. Наконец, в северном полушарии, на расстоянии полутора тысяч миль от берегов Восточного Архипелага, лежал материк. Несомненно, Нурстад, страна нуров, о которых он не знал ничего!
Итак, любой опытный человек при взгляде на карту сказал бы, что острова Восточного Архипелага являются одним из центров этого скудного сушей мира. Блейд понимал, что, несомненно, сможет получить там всеобъемлющую информацию по интересующим его вопросам и выяснить, чем богат Катраз. Он не сомневался, что даже очутившись здесь по ошибке, обязан выполнить свое обычное задание — собрать сведения об этой реальности Измерения Икс, определив технологии, знания или сырье, которые могут представлять ценность для Великобритании. Недаром Лейтон не торопился забирать его отсюда; это означало, что на исследования и разведку отпущены обычные два-три месяца.
Однако половина этого срока уже прошла, а он пока не видел ничего, кроме идиллических красот Коривалла и необозримых просторов океана; он слышал только песни катразских ветров да речи спутников по плаванию, пересыпанные упоминаниями о дерьмоболах, акульих потрохах, блейдинах, нурешниках и хрылах. Ни интереса, ни пользы, ни выгоды! Но, возможно, вторая половина его странствия окажется более эффективной?
Для этого надо было попасть на Восточный Архипелаг. И если альтернатива, предложенная Трехпалым, его не устраивает, нужно навязать вождям клана Зеленого Кита свой вариант развития событий. Блейд протянул руку к карте, приподнял ее и задумчиво поглядел на горки раскрашенных фишек. Потом повернулся к помощнику капитана.
— Любите играть в ба-тенг?
Трехпалый с недоумением посмотрел на него.
— Все любят… Что еще делать в перерывах между охотами?
— И велики ли ставки?
— За два последних дня я выиграл у Зубастого пять серебряных монет, — гордо заявил Трехпалый.
— А если пересчитать в золото?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
