— Я весь день ждала удовольствия снова проехаться верхом, — отозвалась Кэт.
— Вы привыкнете к этому. Но нам нужно доехать только до таунхауса. У Итана там карета, и он отвезет вас в дом вашего отца.
Пришлось снова позволить ему помочь ей сесть в седло. Кэт раздражало ощущение, будто пальцы Хантера обжигают ее сквозь одежду.
В дороге оба молчали. Но Кэт думала, не следовало ли ей быть более настойчивой, привлекая внимание Хантера и Камиллы к таинственному шепоту, и пыталась вспомнить все слово в слово.
Теперь, когда вечерние улицы были полны карет, омнибусов и пешеходов, шепот казался абсолютно нереальным.
А если бы она попробовала затронуть эту тему снова, Хантер опять начал бы дразнить ее!
У таунхауса он помог ей слезть с лошади. Кэт снова почувствовала обжигающую силу его рук.
Но не было времени думать об этом. Хантер подозвал Итана, который, как обычно, оказался рядом.
— Мисс Адер хочет поехать домой.
— Да, сэр Хантер.
Хантер повернулся к Кэт:
— Будьте готовы ровно в девять завтра утром.
— Готова к чему?
— Просто готовы!
Потом он вошел в дом, и ей не удалось ничего выяснить, так как дверь сразу захлопнулась.
— Мисс Адер? Карета на подъездной аллее, — доложил Итан.
В карете Кэт молча проклинала Хантера Мак-Доналда. Завтра она поблагодарит его и лорда Эйври за доброту, но скажет, что они могут забрать свое предложение и бросить его в море.
Но, в конце концов, ее отец, вероятно, сегодня продал некоторые свои работы за хорошую цену.
Благодаря Хантеру и лорду Эйври!
Да и потом, если она скажет Хантеру такое, то не поедет в экспедицию и не будет рядом с Дейвидом, пытаясь изощренно соблазнить его.
Кэт нахмурилась, осознав, что почти ни разу не подумала о Дейвиде после прибытия в музей.
Удивительная ветреность!
Что-то произошло с ней в музее. Кэт хотела отправиться в экспедицию не только из-за Дейвида… но потому, что была увлечена. Все, что она видела и читала сегодня, сулило приключения и интересные зрелища.
Внезапно к ней вернулись обрывки шепота.
«…долгое путешествие…»
«…мрачная пустыня…»
«Мы упустили тот день…»
«…смерть — единственный ответ…»
Она, дрожа, выпрямилась на сиденье.
Неужели они говорили о Дейвиде?
Кэт охватил страх. Что, если кто-то по какой-то причине столкнул его с яхты? Что, если то же лицо или лица намерены повторить попытку?
Чушь, заверила она себя. И все же…
Теперь она будет наблюдать.
Кэт будет присматривать за Дейвидом… и молиться, чтобы кто-нибудь присмотрел за ней.
Глава 6
Все казались крайне счастливыми, и Кэт это почему-то слегка обидело.
Отец обнял ее, как только она вошла в дверь. Он дрожал от возбуждения.
— Кэтрин! Дорогое дитя! Я ни за что не стал бы рисковать твоей жизнью, но ты сделала это! Я клялся, что за такой поступок не должно быть вознаграждения, но ты дала мне куда большее, чем целый сундук фунтов стерлингов! Уважаемые люди… коллекционеры… Они сказали, что я хороший художник!
— О, они сказали куда больше, чем это! — воскликнула Илайза, тоже подбежав к двери навстречу Кэт. — Они считают, что папа один из самых талантливых художников, которых они когда-либо видели. И, Кэт, я должна нарисовать фасон платья для леди Маргарет!
Кэт едва высвободилась из любящих объятий отца, как ее едва не задушила сестра.
— Это… чудесно! — с трудом пропыхтела она.
— Я буду работать как пчела всю неделю. Мне нужно приготовить для нее несколько моделей платьев до отплытия. О, Кэт! Я буду работать старательно — возможно, другие леди позавидуют тому, что она носит, и я стану известным модельером!
— Я так рада. Правда, я надеялась, что ты сделаешь кое-что и для меня, — пробормотала Кэт.
Илайза махнула рукой:
— У меня есть для тебя дюжина платьев — ты будешь довольна.
— Кэт, как ты справилась в музее? — спросил ее отец. — Думаешь, тебе понравится работа? Ты этого действительно хочешь? Клянусь, я не приобрету ничего за счет огорчений моих дочерей! Сегодня я все еще беспокоился, но лорд Эйври заверил меня, что тебя будет опекать его дочь.
— Работа… я не могу ее дождаться.
— Ты узнаешь так много от сэра Хантера, — позавидовала Илайза.
— Да, я уверена.
— А ты пыталась?.. — Илайза нахмурилась. — Ты не выглядишь счастливой.
— О, я счастлива, как жаворонок. — Кэт выдавила из себя улыбку.
— Мэгги приготовила нам обед, — сказал Уильям. — Посмотрю, нужна ли ей помощь.
Он направился к маленькой кухне. Илайза снова схватила сестру — ее глаза расширились от возбуждения.
— О, Кэт! Я не осмеливалась сказать при папе, но… мне кажется, я влюблена.
— В Дейвида? Господи, это чревато гаремом!
Илайза нахмурилась:
— В Дейвида? Господи, конечно нет! В Аллана Бекенсдейла! Кэт, он был так добр! Мы так много говорили… Не бойся — я не забывала о папе и наблюдала за ним. Изабелла была готова заняться продажей его работ, но я смогла отложить денежные дела. Папа беспокоился о тебе и долго говорил с лордом Эйври. Ну, и с Изабеллой — я не могла заставить ее исчезнуть. Но я провела очаровательное время с Алланом в гостиной, ожидая, пока другие готовятся к чаю. Он собирается стать врачом, Кэт. Ну… и он богат и владеет землей. Траст от его деда помог ему окончить обучение, но он должен идти своим путем. И он так красиво говорил о роли мужчины и женщины в семье, о том, как он хочет жену, равную ему по уму и талантам. Потом мы говорили о книгах, пьесах и… Кэт, это было чудесно!
— Он тоже уезжает через неделю, Илайза, — предупредила Кэт.
— Но Аллан вернется. И он обещал писать мне о путешествии.
— Прекрасно, — одобрила Кэт.
Но Илайза опять нахмурилась.
— Кэт, мне так жаль.
— Почему?
— Мы все так счастливы — живем почти в мечте. Но я боюсь, что ты продала душу за все это великолепие. И…
— И что?
— Мне жаль об этом говорить, но боюсь, что лорд Эйври предназначил твоего Дейвида для своей дочери Маргарет.
— Я не верю, что она влюблена в него, — упрямо заявила Кэт.
— Как ты можешь это говорить? — Илайза печально смотрела на нее. — Ты ведь провела с ними так мало времени.
— Я буду с ними на борту корабля во время долгого путешествия, — сказала Кэт. — И в пустыне. До нашего возвращения еще далеко.
— Кэт, — с беспокойством промолвила Илайза. — Ты не позволишь себе… Ты не можешь заманивать в ловушку человека его положения.
Кэт уставилась на сестру.
— Я никого не собираюсь заманивать в ловушку, — заверила она и начала подниматься по лестнице.
