чинно сказал третий.
– И какими судьбами Цапли залетели в обычную копейскую роту? – снова спросил Аким, потирая обожженное колено.
– У нас врожденная особенность, – сообщил Иелетеле.
– Это я уже понял, – ответил Аким, – Дотумкал, что в глазах у меня не троится.
– Вы не поняли, – пояснил Аотаон, – Мы не можем одновременно брать разные цели.
И Цапли рассказали ребятам, как они «вылетели» из стрелковой полусотни.
– Большая часть нашего народа живет на озерных островах, – говорил Аотаон, – И охотится на перелетную птицу. Поэтому они умеют распределять цели так, чтобы в одну птицу была пущена только одна стрела.
– Это для того, чтобы выбить одним стрелковым залпом сразу всю стаю, – пояснил Уамас.
– Ну это я понял, – сказал Аким, – То есть вы умеете распределять цели, не договариваясь заранее.
– А мы как раз не умеем, – сказал Иелетеле, – Мы живем за Синим кряжем, это на севере, где гора Киньдора, туда птица почти не залетает. Ну и мы охотимся на крупного зверя.
– Вот как, – сказал Васька, – Значит у вас нет того дара, что у всех остальных Цапель?
– Дар у нас есть, только он у нас по-другому проявляется. Мы все трое всегда бьем в одну и ту же цель!
– Ну, а по очереди вы можете стрелять? – решил уточнить Макарка.
– По очереди можем, но стрелковая полусотня должна давать одновременный залп.
– К счастью, у нас тут других стрелков кроме вас нету, и здесь вы ничего не должны. Да, Вася?
– Я тоже так думаю, – согласился Васька, – Завтра посмотрим, как вы стреляете.
Однако до отхода ко сну им пришлось принимать к себе еще двоих новобранцев. Один, высокий, из племени лося, второй, маленький, из мышиного народа. Большого звали Варашар, а маленького – Киркуатек. Парни решили, что труднопроизносимых имен для них на сегодня достаточно, и Аким окрестил новоприбывших Вершком и Коротком соответственно.
В эту ночь Васька впервые за несколько дней ложился спать не на голой земле, а на сухих нарах. Уже засыпая, он подумал о том, как удивительно все получается. Еще сегодня утром он шел с обозом простым новобранцем, а к вечеру стал девяносто первым порядковым номером, десятником замыкающего отделения третьей сотни Куча в роте Вепря!
Глава 10. Академия могии
Ольха сидела за партой одна в пустом пока еще классе кафедры нейтрализации. Все ей здесь было в диковинку и все нравилось. Да хоть бы вот эти парты, – особые столы для письма, к удобству тех немногих, кто мог позволить себе иметь писчую бумагу. Остальным приходится полагаться на собственную память. Чтобы хорошенько осмотреться, она пришла в кабинет раньше всех.
Ее сразу поразил царящий в кабинете густой дух заклятий. По всему видно, нифрила здесь не жалеют. На некоторых партах были видны следы подпалин, и оставалось только гадать, какие заклятия накладывались в этих стенах. Похоже, «наука нейтрализации» изучалась не только в теории, но и на живых примерах. Возле каждой парты стоял ящик с песком, будто это был не учебный класс, а склад горючих материалов. Ольха невольно хмыкнула, она предвкушала, что будет весело.
Дверь класса отворилась, и в помещение ввалился Хухля, первый и пока единственный знакомец Ольхи в Академии, если, конечно, не считать пятиминутного разговора с ректором. Хухля бесцеремонно уселся рядом с Ольхой за одну парту, хотя все остальные были свободны.
– Так ты будешь учиться в нашей группе? – спросил он, – Вот здорово! Хочу посмотреть, на что ты способна.
– А с чего ты решил, что я на что-то способна? – спросила она с подозрением.
– Ха, да про тебя только и разговоров…
Хухля понял, что сболтнул лишнего, смутился и замолк. Ольха уставилась ему в глаза и приподняла бровь, давая понять, что ждет объяснений.
– Ну, все уже знают, что тебе дал протекцию сам князь Верес, – Хухля пожал плечами, – Ну и я не слепой, видел у тебя на запястье волка в короне.
Такого осложнения Ольха совершенно не ожидала. Все ее задачи содержали необходимое условие оставаться незаметной, или, по меньшей мере, не привлекать внимания.
– А что еще говорят? – спросила она.
– Некоторые думают, что ты высокородная княжна, но большинство считает, что ты скорее всего состоишь у князя на службе, а туда попадают только люди с особыми способностями.
– И ты тоже так считаешь? – высказала она довольно резко, будто бы такое предположение ее обидело, – Вот что, Хухля. Я на самом деле нареченная княжна. А на службу князь несовершеннолетних не берет, что бы там твои приятели ни говорили.
Ольха умудрилась не соврать, князь действительно не принимал в порученцы до пятнадцати лет, она оказалась редким исключением. Но знать об этом Хухле или еще кому-то в академии совершенно ни к чему. Она уставилась прямо перед собой и замолчала. Разговор не задался, а о чем еще можно заговорить с загадочной княжной Хухля не знал. Его выручила открывшаяся дверь. В класс начали заходить другие студенты, подошло время начала занятия.
Преподаватель нейтрализации Франсуа Семенович, надо отдать ему должное, умел увлекательно подать такой, казалось бы, сухой учебный материал. Он явно гордился тем, что был выходцем со Старшей Сестры и постоянно сыпал неизвестными поговорками и словечками на незнакомом языке. После небольшого введения в теорию предмета, позволившего освежить в памяти студентов прошлогодний курс, Франсуа перешел к вопросам:
– Какие два главных условия мы должны соблюсти, чтобы полностью остановить вражеское заклинание? – спросил он, – Ну, смелее молодые люди.
– Время и меру силы, – подсказал кто-то из класса.
– Совершенно верно. Нужное время и нужная сила позволяют достичь состояния рамсы, то есть равновесия всех сил. Я рад, что за лето вы забыли не все из моих лекций. А как временная задержка ответного действия соотносится с мерой силы?
– Чем позже мы производим ответное усилие, тем меньшая его сила требуется.
– Вот именно! Всякое воплощенное заклятие сразу же начинает терять силу до тех пор, пока полностью не рассеется. А почему нам так важно, чтобы встречные силы были равны? – снова обратился он к классу.
– Если они не уравновесятся, то перейдут в завихрение с непредсказуемыми последствиями.
– Все верно. И горе нам, если этот вихрь окажется над нашими головами! Силы должны быть равны,
