Для примера: из 34 человек, освобожденных с оправдательными аттестатами, сошлемся лишь на дело коллежского асессора, служащего при генерале Ермолове писателя А. С. Грибоедова. По показаниям ряда декабристов (Оболенский, Трубецкой, Рылеев, Бриген, Оржицкий), писатель был представлен следствию как член Северного общества, хотя сам он это решительно отрицал. Результат? «При докладе об оном комиссии 2-го мая 1826 года Высочайше поведено освободить с аттестатом, выдать не в зачет годовое жалованье и произвести в следующий чин».
Из остальных 289 человек в той или иной степени признан виновным 131 человек (46 %), из них пятеро были казнены, 88 сосланы на каторгу, 18 — на поселение, 1 — на житье в Сибирь, 4 — в крепостные работы и 15 разжалованы в солдаты. 124 человека (43 %) переведены в другие полки или места службы, отданы под надзор полиции или для дальнейшего следствия, 4 человека высланы за границу, судьба 9 человек осталась неопределенной, а 21 человек умер до или после следствия.
…Пусть читатель сам судит о кровожадности царских карательных органов и о мере наказания декабристов, совершивших по юридическим понятиям того времени самое тяжкое преступление.
Третье отделение в действии
Восстание декабристов, несмотря на его сокрушительное поражение, впервые в истории Российской империи потрясло основы самодержавного строя и явилось первым тревожным звонком для царствующей династии Романовых. Перед правящей элитой России впервые со всей остротой и неотвратимой неизбежностью встал вопрос об адекватном ответе на этот смертельный вызов. И Николай I оказался на высоте своего долга перед царствующей фамилией и своей семьей, коренным образом реформировав доставшуюся ему в наследство от Александра I неэффективную и громоздкую систему политического розыска и сыска и создав специальное автономное подразделение для обеспечения своей личной безопасности, подчинив его непосредственно министру императорского двора.
В январе 1826 года генерал-адъютант, генерал-лейтенант, будущий генерал от кавалерии и граф Александр Христофорович Бенкендорф (1781–1844) представил Николаю I проект «Об устройстве высшей полиции». Эта знаковая историческая фигура заслуживает того, чтобы мы уделили ей немного внимания.
А. X. Бенкендорф — выходец из немецкого дворянского рода, переселившегося в XVI веке в Лифляндию, представители которого в начале XVIII века перешли на российскую службу. Образование получил в иезуитском пансионе в Петербурге, по окончании которого в 1798 году зачислен унтер-офицером в Семеновский полк; в декабре того же года произведен в прапорщики с назначением флигель-адъютантом к императору Павлу I. Участник военных действий в Грузии, во Франции и против Турции в 1803–1807 годах. Во время Отечественной войны 1812 года и заграничных походов русской армии проявил выдающиеся качества боевого кавалерийского генерала, отличился большой личной храбростью, был комендантом Москвы после оставления ее французами. За отличие и храбрость награжден многими российскими орденами, включая орден Святого Георгия 4-й и 3-й степени, произведен в генерал-майоры. Его портрет висит в Военной галерее Зимнего дворца среди других военачальников Отечественной войны 1812 года. С 1819 года — начальник штаба Гвардейского корпуса, пожалован в генерал-адъютанты и в 1821 году произведен в генерал-лейтенанты. Напомним, что в 1821 году он представил Александру I подробную записку со сведениями о Союзе благоденствия, которую император оставил без последствий, но события через четыре года подтвердили правоту и прозорливость графа. Принимал самое активное участие в подавлении восстания декабристов 14 декабря 1825 года на Сенатской площади и состоял членом Следственной комиссии.
Главная идея его двухстраничного проекта «Об устройстве высшей полиции» состояла в одной фразе — обнаружившегося к тому времени «…ничтожества нашей полиции и необходимости по-новому организовать полицейскую власть». Перед новой полицией ставились две главные задачи: поиск и выявление лиц, групп и организаций, оппозиционных к правящему режиму, и пресечение их деятельности, а также выяснение настроений подданных, то есть совмещение системы политического розыска и политического контроля.
Новое подразделение «высшей полиции», получившее название Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии, было создано 3 июля 1826 года, то есть через шесть с половиной месяцев после событий 14 декабря 1825 года, когда Николай I подписал указ «О присоединении Особенной канцелярии Министерства внутренних дел к Собственной Его Величества Канцелярии». Это детище А. X. Бенкендорфа органически включило в себя наиболее дееспособный орган созданной Александром I системы политического розыска — Особенную канцелярию Министерства внутренних дел во главе с ее многолетним руководителем М. Я. Фоком. Последний стал вскоре управляющим Третьим отделением, которое в течение всей своей истории оставалось сугубо гражданским учреждением. Первоначально оно размещалось в доме на углу набережной реки Мойки и Гороховой улицы, а с мая 1838 года обосновалось в специально приобретенном для него казной за 500 тысяч рублей ассигнациями доме 16 на набережной реки Фонтанки, который с тех пор стал главным центром политического розыска в Российской империи и оставался в этом качестве до Февральской революции 1917 года.
Смешно сказать, но первоначально штат Третьего отделения насчитывал всего 16 гражданских чиновников! С точки зрения руководителей нынешних многочисленных российских спецслужб, уму непостижимо, как такая мизерная структура смогла организовать политический розыск и контроль на территории необъятной империи, составляющей почти одну шестую часть всего земного шара, с многомиллионным и многонациональным населением?
Отделение делилось на четыре экспедиции:
1-я экспедиция занималась «предметами высшей полиции и сведениями о лицах, состоящих под полицейским надзором»;
2-я экспедиция ведала раскольниками, сектантами, фальшивомонетчиками, должностными преступлениями и делами об убийствах, а также прошениями и жалобами; сюда же относились места заточения политических преступников (Секретный дом Алексеевского равелина Петропавловской крепости, Шлиссельбургская крепость, Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь);
3-я экспедиция следила за проживающими в России иностранцами;
4-я экспедиция занималась крестьянским вопросом, сбором сведений «о всех вообще происшествиях» на территории империи, решала кадровые проблемы личного состава.
В 1842 году была создана 5-я экспедиция, ведавшая театральной цензурой.
Таким образом, Третье отделение в одном лице представляло и решало конгломерат различных проблем, связанных с функциями контрразведки, политической и уголовной полиции, цензуры, светской и духовной юриспруденции.
Надо отдать должное организаторскому таланту А. X. Бенкендорфа, понимавшего, что такой всеобъемлющий распорядительный орган в центре не мог функционировать, не имея своих исполнителей на местах, что являлось ахиллесовой пятой всей системы политического розыска и сыска при Александре I. Не мудрствуя лукаво он предложил использовать для этого около 60 децентрализованных и не имеющих единого статуса жандармских подразделений, выполнявших в основном функции военной полиции и частично внутренней стражи. По его мнению, это давало возможность получать «…сведения от всех жандармов, рассеянных во всех городах России и во всех частях войск».
28 апреля 1827 года Николай I подписал указ о создании корпуса жандармов[29] (с 1836 года — Отдельного корпуса жандармов, ОКЖ). Через 13 лет после создания Третьего отделения, в 1839 году, должности управляющего Третьим отделением и начальника штаба корпуса жандармов будут объединены: занимавший эту должность, таким образом, будет состоять одновременно на военной и гражданской службе.
Управление корпусом осуществлялось из столицы империи, где с конца XIX века на улице Фурштадтской в доме 40 размещался его штаб. Вся территория страны была поделена сначала на пять, а затем на восемь жандармских округов, во главе которых стояли жандармские генералы. Численность корпуса жандармов для огромной империи была также невелика: в первый год своего существования он насчитывал всего 4278 человек (3 генерала, 41 штаб-офицер, 160 обер-офицеров, 3617 нижних чинов, 457 нестроевых). В основу принципа комплектования корпуса было положено стремление сделать из него отборное воинское соединение. Это касалось как рядового, так особенно и офицерского состава. По указу Николая I от 25 марта 1835 года в корпус направлялись наиболее развитые и годные к службе солдаты «благовидной наружности», «неукоризненной нравственности», «сметливы и расторопны».
