Читаем без скачивания Мир на колесах (пер. О.Колесников) - Гарри Гаррисон

– Нет, – сказал Отанар громко, – ничего бы он не сделал. Я слышал. Старый Бекер вызвал его и стал на него орать. Но он-то из Росбахов, а те, когда на них орут, совсем стервенеют. Он стал орать в ответ, что никак не мог спасти детей, только ввести антитоксин, а это и без него сделали. Он стыдил людей, которые допустили, чтобы открыли окна, самого Бекера упрекал.

– Хотел бы я это слышать, – сказал Эйно.

– Да и я тоже, – тепло согласился Гизо.

– Спасибо, мне приятно это слышать, – сказал Ян, – и причин тому много. Сейчас вы узнаете подробности двух демаршей против меня. Я знаю, что обвинения эти ложные. Но если Главы Семей захотят судить меня по ним, я подчинюсь.

– Почему судить? – спросил Отанар. – Может быть расследовать, а не судить – не раньше, чем подтвердятся обвинения. Только так.

Остальные закивали, выражая согласие, и Ян подождал, пока не утихнет бормотание.

– Я рад, что вы с этим согласны, – сказал он. – Поэтому теперь я могу сказать вам, что произошло. Пока вы развлекались, Главы Семей провели тайное собрание. Меня схватили и заключили под стражу. Основываясь на этих обвинениях, они провели суд – меня на нем не было – и сочли меня виновным. Если бы я не сбежал, я был бы уже мертв, ибо таков был приговор.

Они слушали эти слова с недоверием. Потрясение сменилось гневом, как только истинная ситуация прояснилась.

– Не удовольствуйтесь лишь моими словами, – сказал Ян, – это слишком важно. Хейн и второй проктор заперты, и они скажут нам…

– Я не хочу слушать, что скажет Хейн! – закричал Отанар. – Он слишком много врет. Я верю тебе, Ян, мы все тебе верим, – остальные закивали. – Ты только скажи нам, что делать. Надо рассказать людям. У них это не пройдет.

– Пройдет, – сказал Ян. – Если мы вмешаемся. Сказать людям – это будет недостаточно. Вам приходилось видеть, чтобы кто-нибудь из семьи Тэкенга противоречил старику? Нет, я с вами несогласен. Мне придется явиться на суд, я хочу этого. Но лишь в соответствии со Сводом Законов. Публично, и чтобы все свидетели соглашались. Я хочу, чтобы все было открыто. Но Главы Семей постараются все это прекратить. Нам придется заставить их силой.

– Как?

Наступила тишина. Все ждали, готовые помочь. Но удастся ли им продвинуться достаточно далеко? Ян инстинктивно знал, что если бы они задумались о том, куда идут, они бы остановились. Но, действуя в унисон и будучи в ярости, они на это способны. И после этого уже не смогут повернуть назад. Они думали революционно – а теперь им предстояли революционные дела. Он взвесил свои слова.

– Без энергии ничего не сдвинется. Эйно, как проще всего вывести из строя движители? Снять программные блоки компьютеров?

– Слишком большая работа, – сказал Инженер, погружаясь в техническую проблему и не сознавая масштабов преступления, которое они обсуждали. – Я бы посоветовал вставить в управление разъемный контакт-заглушку. То есть, поставить заглушку на оба конца, и снять кабель. Дела на пару секунд.

– Прекрасно. Затем сделаем вот что. Обездвижим заодно и танки. Перенесем кабели на танк – шесть из больших. Затем поднимем всех и скажем им, что случилось. Пусть начинают суд, хоть сейчас же. Когда все закончится, поставим кабели обратно и вернемся к работе. Что скажете?

В последний вопрос он не вложил настойчивости, хотя это было наиболее важное решение из всех. Бесповоротное решение, обратного пути уже не будет. Если они поймут, что берут сейчас в руки всю энергию этого мира, они подумают по-другому. Секундное колебание, и он проиграет.

Они были техниками, механиками, и никогда не размышляли в подобной манере. Они лишь хотели исправить явно неправильное.

Послышались крики согласия, затем они занялись согласованием различных вопросов, приведением операции в действие. Лишь Гизо Сантос не присоединился к общему возбуждению и сидел, глядя на Яна широкими умными глазами. Ян не дал ему задания, и вскоре остался наедине с молчащим офицером связи. Тот заговорил лишь когда все вышли.

– Ты знаешь, что делаешь, Ян?

– Да. И ты тоже. Я ломаю все правила, создаю новые.

– Более того, будучи сломанными, правила уже никогда не восстановятся в прежнем виде. Главам Семей это не понравится.

– Им придется пойти на это.

– Я знаю. И я могу подобрать слово для этого, если ты сам этого сделать не можешь. Это революция, не так ли?

После долгого молчания Ян произнес, глядя на мрачное лицо собеседника:

– Да, это так. Так тебе не по вкусу эта идея?

Лицо Гизо медленно растянулось в широкую ухмылку.

– Не по вкусу? Я думаю, она чудесна. Ведь она должна произойти, так ведь говорится в труде «Класс и труд – вечная борьба»?

– Я никогда о нем не слышал.

– Да, и многие не слышали, я думаю. Мне его дал один из корабельного экипажа. Он сказал, что эта книга-невидимка, нигде не значится, но существует небольшое число оригиналов, а с них делаются дубликаты.

– Ты на опасной стезе…

– Я знаю. Он сказал, что может привезти еще, но я его больше не встречал.

– Несложно догадаться, что с ним произошло. Так значит, ты со мной? Это превзойдет все твои ожидания.

Гизо схватил руки Яна в свои ладони.

– Навсегда. Каждый шаг – с тобой вместе.

– Хорошо. Тогда ты мне поможешь в одном деле. Я хочу, чтобы ты пошел со мной в кладовую, где заперты Хейн и второй проктор. Они готовы были привести смертный приговор в исполнение, поэтому оба знают о тайном суде. Они – наши свидетели.

Когда они шли в кладовую, кое-кто из спавших уже потягивался, просыпаясь. Дверь на улицу была полураскрыта, как и оставил ее Ян.

Но дверь хранилища была отворена, и двое прокторов исчезли.

12

Ян быстро оглянулся. Во всем хранилище было так же пусто, как и в кладовой.

– Где они? – спросил Гизо.

– Неважно. Это тревога, и нам нужно начать раньше, чтобы их опередить. Попытаемся вывести их из равновесия. Пошли.

Они побежали, не обращая внимания на изумленные взгляды, тяжело топая в пыли к ряду танков. Те стояли нетронутыми. Ян перешел на ходьбу, тяжело дыша.

– Мы пока впереди, – сказал Ян. – Действуем согласно плану.

Они забрались в танк-шесть и завели двигатель. Этот танк представлял собой последний механизм, который мог двигаться. Ян провел его по Центральному пути и остановил перед надувным куполом.

Люди уже проснулись, но отключение танков и движителей прошло гладко. Поначалу конспираторы действовали скрытно, стараясь не попадаться на глаза посторонним, но потом заметили, что никто не обращает на них внимания. Для них это были лишь техники, выполняющие очередные неотложные задачи. Как только они поняли, то стали переносить кабели открыто, окликая друг друга таинственными возгласами. Это занятие было очень захватывающим.

Но не для Яна. Он сидел за пультом танка и смотрел на экраны, следя за первым из мужчин, приближающимся с комплектом кабелей. Кулак его медленно и незаметно опустился на панель рядом с ним. Затем появился второй техник, за ним третий. Гизо сидел наверху, в открытом люке, и передавал Яну кабели.

– Готово, – сказал он. – Что мы должны делать теперь?

– Тебе и остальным надо находиться в толпе. Я думаю, это лучше всего. Мне не нужны не конфронтации, ни попытки заговора на столь ранней стадии.

– Для других это самое подходящее. Но нужно, чтобы кто-нибудь был с тобой рядом.

– Тебе бы не следовало, Гизо…

– Я знаю. Я доброволец. Что будет дальше?

– Все очень просто. Мы соберем людей.

Сказав это, он нажал на кнопку сирены и держал ее, не отпуская. Раздался визг баньши, то слабеющий, то усиливающийся. Не заметить его было невозможно. Спавшие неожиданно проснулись, приступившие к работе оставили ее и бросились на звук. Когда Центральный Путь начал заполняться, Ян выключил сирену и отстегнул со стены микрофон. Гизо ждал наверху, лениво привалясь к плавильной пушке.

– Все сюда, – сказал Ян в мегафон. Усиленные слова отдавались в ушах эхом. – Все сюда! Важное сообщение! – он увидел, как Тэкенг появился в дверях своей машины и потряс кулаком. – Главы Семей, тоже сюда. Все сюда. – Тэкенг вновь потряс кулаком, затем повернулся к человеку, который торопливо приблизился и что-то сказал ему. Он оглянулся, бросил на Яна один-единственный потрясенный взгляд, затем последовал за посланным к надувному куполу.

– Все сюда, ближе, – сказал Ян, затем включил микрофон. – Здесь нет ни одного из Глав Семей, – сказал он Гизо. – Они что-то замышляют. Что будем делать?

– Ничего. Тревожится пока не о чем. Приказывай приступить к разгрузке кукурузы для обратного рейса.

– Но они отменили этот план.

– Главное, что они никому не сказали об этом. Пусть они сами начнут – здесь, на глазах у всех.

– Ты прав. – Ян вновь повернулся к рупору и заговорил: – Извините, что потревожил ваш отдых, но вечеринка закончена, и нам вновь надо браться за работу.

При этих словах раздались стоны, и несколько человек из задних рядов попятились. Поверх голов Ян увидел, что из надувного купола вышел Хейн и стал проталкиваться сквозь толпу. Он что-то кричал, лицо его было красным от натуги. В кобуре у него был новый пистолет. Его нельзя было игнорировать.