– это то, что варианты для Земли и землян, ютящихся на станции, отличаются.
Очень хочется послушать обе версии и сравнить их. Но что-то подсказывает, что той правды, которую запрашиваю я, там нет.
А ту, что нам внушали прежде, я и так знаю назубок.
- Так. Покажи мне правду маршалов, - выбираю, как мне кажется, самый полезный вариант.
- Эта информация заблокирована. У вас нет доступа.
- Ла-а-адно, - кусаю щечку изнутри, размышляя. – Правду альбхитарцев дай.
В жизни бы не думала, что мне столько сортов простой истины когда-нибудь предложат!
- Выберите требуемый временной отрезок, - предлагает мне виртуальный ассистент. – Наши дни, полстолетия назад, прошлое столетие в летоисчислении землян, эпоха создания Пентады галактик, период пренеоглобализации…
- А что, «Правда» еще и в зависимости от времени разная? – мне начинает казаться, что машина уже откровенно стебется надо мной!
- Изменения в данные о маршалах были внесены многократно, - безэмоционально парирует бездушный ИИ. – Исправления какого периода вас интересуют?
- А-а-а… э-э, - напрягаю мозг, пытаясь угадать, в какой момент в галактонет была введена самая правдивая информация. Которую, как нетрудно угадать, каждый властью-наделенный упырь менял в угоду своему правлению. – Самую раннюю версию покажи.
- Недоступно, - отчитывается ИИ.
- Правду времен существования дредов! - рычу на занудную машину.
- Недоступно.
- Правду…
- Не трать время, - низкий голос дред ’хитарца обволакивает меня, как мягкий кокон. – Ваши компьютеры не сохранили информации о событиях, произошедших на самом деле.
Квордор уже здесь.
Как долго он наблюдает за моими безрезультатными усилиями добиться правды?
- А твоя память? – вскидываю взгляд, скрещивая его с прямым, чистым синим взором альбхитарца, прошивающим насквозь. – Она сохранила настоящую правду? Поделись со мной!
Я поверю ему.
Эти его глаза, его непоколебимая преданность собственным принципам – они не позволят дреду соврать.
Он просто не опустится до лжи.
- Я хочу услышать правду, - шепчу, позволяя себе раствориться в его тягучем взгляде. - Твою правду. Одну единственную. Ту, что настоящая!
На дне синих корунтов что-то вспыхивает. И тянется ко мне своим непокорным буйством и заледенелым штилем.
- Не смотри так хищно, землянка, - понижает альбхитарец голос, добавляя в него дестабилизирующей, жаркой хрипотцы. – Мне от твоего пытливого взора начинает казаться, что ты хочешь, чтобы я проник очень и очень глубоко… - перехватывает мне дыхание за миг до того, как Квордор добавляет, - глубоко в твоё сознание. И излил в тебя… - шепчет этот гад дальше, - свои воспоминания.
Сглатываю слюну, накопившуюся во рту от созерцания его медленно шевелящихся, красиво-очерченных губ.
Непреодолимо хочется коснуться их пальцем. Очерчивая их четкую линию, мягко погладить теплую, бархатную кожу.
Собственные губы начинают гореть от воспоминаний о его ладони, вжимающейся в них.
Взгляд альбхитарца, как бескрайний космос, мерцающий загадочным обещанием показать звезды!
Чувствую жар большого, сильного тела, нависающего над моим - хрупким и трепещущим в ожидании.
В голове ни одной мысли. Хочу эти губы на своих. Но вместо того, чтобы податься вперед, увеличиваю расстояние между нами.
Нельзя поддаваться этой стихийной харизме, бурлящей в Квордоре.
У него свои цели, о которых дред молчит.
А я при нем только до тех пор, пока он этого хочет.
Что будет, когда доберемся до капсул? Что случится после них?
Нельзя всё усложнять чувствами без будущего. И так всё непросто.
Поэтому беру себя в руки и говорю о том, что в голову и иначе влезть можно. Вскрыть черепную коробку, например.
Мне нужно что-то жестокое. Такое, что сотрет интимность момента!
- А ты не думал, что хищность в моем взгляде намекала на то, что я не прочь поковыряться в твоих извилинах другим способом? – многозначительно веду пальцами по толстому эфесу его меча.
Поражающий луч надежно спрятан в рукоятку, которую дред прикрепил на этот раз к поясу.
И мой необдуманный жест играет против меня.
Вздрагиваю всем телом, осознавая вдруг, как выгляжу, стоя к нему настолько близко. И поглаживая при этом большую твердую штуковину у его бедер!
Квордор стискивает челюсти. И прикрывает глаза.
А когда открывает их, вонзаясь в меня потемневшим взглядом, я вижу демонов на дне его зрачков.
- Ты меня провоцируешь, Веснушка? – охрипшим голосом спрашивает он. – Хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать, маленькая?
Его рука поднимается к моему лицу. Ложится на дрогнувший подбородок, и большой палец альбхитарца требовательно надавливает на мою нижнюю губу.
Не дышу. Впитываю в себя мгновение, наслаждаясь шероховатостью подушечки и острым запахом мускуса.
Бойся своих желаний! Я хотела вернуть ощущение его руки на своих губах. А получаю гораздо больше. Разнузданное и властное движение.
Квордор алчно поглощает мои эмоции, жадно дышит раздувающимися ноздрями и напористо проталкивает палец мне в рот.
Впускаю его, утопая в смоляной синеве глаз.
На языке солоноватый привкус с терпкими нотками, не вызывающими отторжения. Глубоко вдыхаю воздух, смешанный с запахом хищного мужчины.
В голове рождается безумная затея. Обхватываю губами крупный палец дреда. Втягиваю в себя, а после, медленно заскользив губами к кончику, выпускаю.
Синий лед в альбхитарских радужках вспыхивает звездными бликами. Зрачки расширяются, заполняют собой блестящий похотью взор. И я смотрю на их одержимую пульсацию, чувствуя себя победительницей.
Вот так. В порочных играх любая из сторон может перехватить инициативу. И вырваться в победители.
- И что же ты можешь такого сделать, альбхитарец? – выдыхаю довольная собой. И не отпуская его взгляда.
Вторая рука Квордора ложится на мою, мягко поднимая ее с эфеса и… переставляя.
- А ты подумай, - сипло шепчет первородный дред пояса Арктероидов. – Вот так… будет нагляднее, - добавляет он, заставляя меня почувствовать каменную твердость его желания.
А я трясусь в жарком ознобе от понимая, что теперь ощущаю под рукой!
Квордор сжимает мою ладонь, вынуждая обхватить нечто огромнее древка меча. Что-то, что гораздо больше, шире и… даже тверже, чем неотитановая рукоятка!
Сердце стремительно наращивает темп биений. И, кажется, что и вся аппаратура вокруг начинает сигналить интенсивнее.
Квордор твердо кладет другую руку на мой затылок. Толкает на себя и, не давая времени на раздумья, со звериным рыком сминает мои губы.
Его поцелуй не имеет ничего общего с первым поцелуем пары, присматривающейся друг к другу. Это поцелуй одержимости, долго сдерживаемого голода. Поцелуй победителя, присваивающего добычу.
Его язык врывается в мой рот не с целью исследовать или приласкать. Ему это не нужно. Он
