она продолжает рассказывать дальше. Надеюсь, это хороший знак для грядущего дня. – Королевство эльфов, Лафайр, находится возле самой Грани, на юге Срединного Мира. К северо-западу от нас обитают кланы фейри, рассеянные по полям и лесам. Когда-то у них было королевство, Авинесс, но две тысячи лет назад междоусобицы разделили его на части. Фейри до сих пор дерутся между собой за земли и довольно редко сейчас сталкиваются с эльфами. Восточные горы облюбовали вампиры. К северу от них, в лиственных лесах, поселились ликины. Далеко на севере, за болотистым краем, возле самой Завесы, в водах живут русалки.
Я тяжело сглатываю, все еще пытаясь свыкнуться с мыслью, что по эту сторону Грани обитают не одни лишь эльфы.
Ринни между тем продолжает:
– Не забывайте, когда создали Завесу, все эти народы преклонили колени перед эльфами. Перед правящим родом, наследником которого является Эльдас. Значит, они признают и вашу власть.
– Постараюсь напоминать себе об этом всякий раз, когда доведется столкнуться с клыкастыми вампирами, – бормочу я.
– Вряд ли такое случится… Они веками не выходят из горных крепостей. От них ни слуха ни духа.
Ринни направляется к двери. Но я хватаю ее за руку, чтобы задержать.
– Еще один вопрос.
– Какой? – Теперь она, похоже, недовольна.
– Вампиры… они правда… в самом деле питаются людьми, чтобы жить? – «Так рассказывали в старых сказках».
– Если они действительно питаются людьми, то почему до сих пор не вымерли? Ведь люди живут по другую сторону Грани. – Ринни бросает на меня испепеляющий взгляд.
– Ну, ты сказала, их не видели веками.
– Это не значит, что все они мертвы. Время от времени до нас доходят слухи об их деяниях.
– Ладно, ты права. – Хотя я не отказалась бы, если б они вымерли. – Но они охотятся на других созданий? Тех же животных? Им нужно питаться кровью, чтобы жить?
– Не глупите. – Она качает головой, и я облегченно вздыхаю. – Вампирам не нужна кровь, чтобы жить. Они едят обычную пищу, как и все мы. Но для магии им требуется кровь. Будьте осторожны и не вздумайте ее им дать. Иначе они могут запросто стереть вам лицо. – Внутри все сжимается от страха. Но прежде, чем я успеваю спросить что-либо еще, Ринни открывает дверь. – Ваше величество, я привела королеву.
– Ты опоздала. – Когда я вхожу в зал, Эльдас поднимается с трона, переводя взгляд с меня на Ринни.
– Это я виновата. Я хотела задать Ринни несколько вопросов, поэтому мы задержались, – быстро поясняю я. И вижу в ее глазах благодарность. Я еле заметно наклоняю голову в ответ. Не позволю, чтобы ее наказали за доброту.
– Это правда? – Эльф смотрит на Ринни. Она кивает. Эльдас поджимает губы. – Чтобы подобного больше не было. А теперь ступай. – Ринни уходит, и он резко поворачивается ко мне. – Ну?
– Что – ну?
– Ты опоздала. Не хочешь извиниться?
Я несколько раз моргаю. Вчерашний почти заботливый Эльдас-защитник исчез. Но, вместо того чтобы бороться с ним, я лишь выдавливаю:
– Прости.
– И раз уж мы будем работать над твоей магией, неплохо бы заняться еще и манерами. До коронации осталось мало времени, и к тому времени ты должна стать воплощением королевы. Подданные уже ждали твоего появления лишний долгий и суровый год. Уважай их и веди себя подобающе. – Судя по его тону, больше всех недоволен именно он. – Так что правильней было бы сказать: «Прошу прощения, Ваше величество».
– Но ты мой муж. – И пусть наш брак фиктивный, и Эльдас вовсе не ведет себя как супруг, я хотя бы попытаюсь извлечь из этого преимущество. – Нам так необходимо соблюдать условности?
– Прежде всего я твой король. – Эльдас неодобрительно поджимает губы. – Так что более чем необходимо.
– Хорошо, Ваше величество, – с трудом выдавливаю я. Мне и раньше приходилось оправдывать людские ожидания. Что ж, справлюсь и сейчас. Мне лишь хочется, чтоб от меня ждали не только прелестных нарядов и изысканных манер. А чего-то более… полезного. – Однако вы можете называть меня Луэллой.
– Я буду называть тебя так, как мне заблагорассудится.
– Прекрасно. А теперь мы можем заняться текущим вопросом, Ваше величество? – Каждый раз, произнося эти два слова, я растягиваю их чуть сильнее. Эльдас явно замечает ехидство в моем тоне. Но лишь чуть прищуривается. Кажется, победа остается за мной.
Ну, если он намерен вести себя неприступно, я отвечу ему тем же. Если же пожелает стать добрым и внимательным, проблески чего я видела вчера… тогда, может, и я стану мягче. Но я бы не стала особо надеяться.
– Лучше всего учиться управлять магией, сидя на троне. Тебе нужно вновь его занять.
Услышав подобное предложение, я отступаю назад. Внутри все восстает. Отчаянно пытаясь держать себя в руках, я произношу:
– Вообще-то у меня есть другая мысль.
– Неужели? Ну что ж, говори. Мне не терпится услышать, – тянет он.
– Может, на первых порах мне попробовать надевать что-нибудь из черного обсидиана? Так, кажется, вы его назвали. Он много лет подавлял мою магию. – Конечно же, сейчас Эльдас скажет, что подобное не сработает.
– Да, черный обсидиан станет подавлять твою магию, и ты не сможешь ею пользоваться. Но ничуть не изменит ее силы. Напротив, лишь сделает тебя уязвимой. Если кто-то нападет, то защищаться ты не сможешь.
– Но…
– Более того, – перебивает Эльдас и подходит ближе. Свет играет на заостренных чертах его лица. Сейчас король кажется мне прекрасным и в то же время пугает. Это нервирует. – В какой-то момент ты уже не сможешь обходиться без магии. И что случится, если к тому времени ты не сумеешь совладать с собственной силой?
– Я понимаю…
– Вопрос на самом деле в том, почему ты хочешь избавиться от своей магии? – Теперь он стоит совсем рядом. И я вижу в его взгляде осуждение. – Ты – Людская королева. Воплощение жизни и самой природы. Но ты стремишься от этого избавиться. И плюешь в лицо всем влиятельным женщинам, правившим здесь до тебя. Позоришь их имена и память.
– Это уже слишком, – резко бросаю я. Как же я надеялась, что сегодняшний день пройдет мирно.
– Неужели? – Он лишь качает головой, и осуждение в его глазах сменяется отвращением. – Есть те, кому нужна твоя магия. А ты готова повернуться к ним спиной. Почему? Потому что тебе она дается непросто? И ты бы предпочла вернуться к жалкому существованию в забытом богами городишке? Ты говоришь об обязанностях, но я сомневаюсь, что ты когда-либо заботилась о ком-то, кроме себя.
Я даю ему пощечину, и звук эхом разносится по комнате. Я клялась помогать другим, не причинять вред.
