Майя не играла, но она была такой красоткой, что все прожженные игроки с удовольствием тратили на нее деньги, чтобы привлечь удачу. Они просто хотели, чтобы она стояла рядом во время их игры. Это немного подняло ей настроение. Я же азартный человек. У меня было с собой около шести-семи тысяч долларов, и я превратила их в сорок шесть тысяч. Это мне сильно помогло отвлечься от забот.
Через несколько дней, когда мы вернулись, Аллен был зол как черт, а легавые искали меня. Я решила, что мне надо найти работу, чтобы я имела хоть какой-то законный заработок и чтобы полиция от меня отвязалась. Единственная проблема заключалась в том, что я не умела ничего делать.
Сначала я устроилась администратором в большую корпорацию. Это была самая скучная работа, которую я когда-либо делала. Без преувеличения могу сказать, что это занятие было непроходимо унылым. Час за часом, день за днем я отвечала на звонки с напускным оптимизмом: «Чем могу помочь?» — словно бы других слов я не знала. Потом я переводила звонки на людей, которым доверяли произнести больше одного предложения, хотя практически все отвечали на звонок этой глупой фразой. Я не знала, как люди могут заниматься подобной дрянью всю жизнь. По-моему, они должны хотеть убить себя.
Когда мое терпение кончилось, я стала работать официанткой. По крайней мере, я была постоянно занята и было хоть какое-то разнообразие. Когда я была танцовщицей и когда много лет работала во всяких других случайных местах, мне платили хреновые деньги, но на этот раз было хуже всего. Мне казалось таким несправедливым, что я должна заниматься этим, в то время как я была сама себе хозяин и за две недели зарабатывала больше, чем большинство людей, с которыми я работала, за год. В этой стране столько людей, которые вкалывают за гроши. На самом деле я считаю, что чем ниже твое положение в обществе, тем больше ты работаешь и тем меньше тебе платят. В этом смысле эта страна просто ужасна.
Ресторан, в котором я работала, был частью большой сети закусочных, которые рекламировались как семейные заведения с приемлемыми ценами, что обычно означало требовательных посетителей и убогие чаевые. Одним из их любимых приемов была бесплатная добавка безалкогольных напитков. Я и так была постоянно на ногах, а эти добавки меня просто убивали. В один прекрасный день какая-то толстуха попросила столько добавок содовой себе и своим детям, что мое терпение кончилось и я принесла ей два больших кувшина этого пойла. Она оскорбилась и позвала управляющего, который тут же уволил меня. Мне было все равно. Честно говоря, я была поражена, что он вообще что-то предпринял. Обычно он сидел в своем кабинете в задней части заведения, смотрел футбол всю ночь напролет и появлялся только после закрытия, чтобы подсчитать наши промахи за день. Что касается владельца, то его я вообще ни разу не видела. Я представила, как он сидит в каком-нибудь шикарном особняке, просто собирая дивиденды. Он, наверное, похож на моего отца.
Какое-то время мне удалось жить как относительно законопослушной гражданке, но в целом дела шли неважно. Я все еще пыталась потихоньку вести дела, но бизнес катился коту под хвост. На Майю, которая всегда была моей опорой и партнером в темных делах, эти события так повлияли, что она стала немного не в себе. Ей нужно было уехать на какое-то время, поэтому она покинула город и отправилась к каким-то родственникам. Аллен же был слишком озабочен возможным вниманием легавых к его бизнесу, чтобы беспокоиться обо мне. Мы с ним почти не разговаривали.
Потом легавые словили убийц Тито, и дела пошли совсем из рук вон плохо. Еще было терпимо, когда эти ребята считали, что им ничто не угрожает, но как только они оказались за решеткой и я узнала всю историю, то начала с опаской оглядываться буквально через плечо.
Полиция поймала идиотов, потому что они оставили у себя кое-какие вещи Тито. Они использовали его мобильный телефон, а у одного из них, когда его остановила дорожная полиция, в машине нашли шмотки Тито. Кретины. Но они были лишь орудием в чужих руках. Оказалось, что это был бандитский налет и что друг Тито — парень, о котором я слышала, но никогда не видела, — подставил его. Из-за денег, и только. Недавно полиция накрыла большую партию товара, поэтому у многих торговцев закончились запасы. Друг Тито знал, что у того есть приличное количество наркотиков, и хотел их получить. Ради этого он организовал убийство собственного друга.
Так как я обнаружила тело Тито, то почему-то чувствую определенную связь с ним. При воспоминании о том времени у меня мурашки по коже пробегают. Иногда, поздно ночью, когда я одна, мне кажется, что я слышу, как он разговаривает со мной. Нет, я не сумасшедшая, но иногда слышу голоса. Иногда голос Тито, иногда матери (родной матери, а не женщины, которая удочерила меня), а время от времени — голос Наташи.
Может быть, это со мной разговаривает совесть, а может, люди могут говорить с вами из могилы. Я не знаю. Мне лишь кажется, что то, что я слышу, идет от людей, которые заботятся обо мне, от людей, которые желают мне добра. Но это не о Тито. Некоторые люди, которые уже ушли, если они переживают за твою судьбу, хотят, чтобы ты двигалась дальше и была счастлива. Но послания Тито звучат скорее как угрозы или предупреждения.
Когда я слышу, что он разговаривает со мной, он словно бы говорит: «Не забывай обо мне. Не смей, твою мать». И я не забываю. Не думаю, что когда-нибудь смогу забыть.
Когда его убийц нашли, я больше не могла это терпеть. Я постоянно боялась, что ребята, которые убили его, придут за мной. Я знала, что они видели меня, я просто знала это. Хотя парни были в тюрьме и получили смертный приговор, друга Тито, который все это спланировал, так и не поймали. Кроме того, они были членами банды, а такие люди сплочены, поэтому всегда есть кто-то, кто может прийти по твою душу. Я не могла спать. Я почти не ела. Майи не было, а мы с Алленом стали практически чужими. Как видите, у меня было более чем достаточно причин для отъезда.
Я не знала, чем буду заниматься и куда поеду. Я просто знала, что мне надо убраться отсюда. Мы с Майей так хорошо повеселились в Атлантик-Сити и я так любила азартные игры, что сразу же подумала об этом городе. Карты на меня действуют успокаивающе, поскольку я могу полностью сосредоточиться на игре и забыть обо всем на свете. Тогда мне нужно было именно это. Как только я решила ехать, я тут же свалила, не оглядываясь. Мне было наплевать на Аллена и на легавых, которые хотели, чтобы я не покидала город. Мне были безразличны личные вещи и деньги, которые мы с Алленом отложили. Мне было наплевать на все, хотелось лишь одного: убраться куда-нибудь, где бы меня постоянно не преследовал страх. Я прихватила все деньги, которые смогла быстро найти, включая выигрыш последней поездки в Атлантик-Сити, и принялась играть.
