только кроме машинописи она, похоже, вообще ничего изучить не смогла. То есть грамотность у нее была все же на высочайшем уровне, а вот с «посторонними взрослыми» ее разговаривать (и какие-то вопросы решать) ее не научили.
Впрочем, это, по большому счету, было вообще не ее дело, а после изменения периодичности выхода журнала она и по основной работе тоже зашивалась: соседняя типография материалы к печати принимала в лучшем случае в машинописном виде (предпочитая, конечно, тексты получать «на машинном носителе» — но тут это еще не сложилось), а авторы журнала большей частью материалы присылали исключительно в рукописном виде (за редкими исключениями), и она все присланное и к печати допущенное ручками на бумажке и перепечатывала. И когда журнал раз в квартал выходил, она это проделывала легко, а для еженедельного формата такая работа превратилась в огромную проблему. Пока что спасало то, что в редакции «впрок» заготовили десятка уже четыре рукописей фантастических рассказов (которые больше половины объема журнала теперь занимали), но «запас» буквально на глазах таял…
А в типографии тоже народу развлечений хватало: я, когда узнал, как там готовят печатные издания, слегка так обалдел. Целая толпа молодых женщин тексты перепечатывала (уже большей частью на компах), а затем эти тексты в виде перфоленты переносились на линотипы. Которые буковки и слова в свинце отливали, затем делался «контрольный отпечаток», в котором специально обученные люди расставляли «дополнительные пробелы и переносы» — и другие люди «свинец» перекладывали так, чтобы получался уже выровненный текст. Его снова распечатывали, уже на очень хорошей и очень белой бумаге, новый отпечаток фотографировали и делали на фотопленке шаблоны для офсетной печати! Ну а дальше все уже было отработано еще с довоенных времен — но вот способы подготовки печатных форм меня поразили. Подготовленный вообще-то на машинном носителе текст выравнивали по полям свинцовыми отливками с линотипа! Ручками вставляя между словами дополнительные пробелы! Понятно, почему «Союзпечать» пункт о предупреждении о задержках с печатью тиражей в договор о распространении издания ставила первым: при такой работе эти задержки становились скорее правилом, чем исключением…
Тем не менее мне удалось разобраться с «организационными проблемами» в редакции меньше, чем за неделю — а затем я еще в обком комсомола наведался и там с народом пообщался. Причем наведываться я пошел вместе с директором типографии — и разговор у нас получился… получился разговор: обком согласился, что зарабатывать комсомолу свои деньги сверх комсомольских взносов — дело в общем-то хорошее и полезное в плане воспитательной работы: ведь этими деньгами можно комсомольцев за какие-нибудь выдающиеся достижения премировать. Так что решение об издании всякой фантастики под эгидой комсомола и в книжном формате было принято часа через два после начала переговоров. А чтобы эгида эта не выглядела кучей благих пожеланий, мы договорились о том, что еще до лета редакции выделят новое помещение, штат увеличат с пяти человек до примерно пятидесяти… за право перейти на работу из обкома в редакцию на позицию главреда подписного отдела «Библиотечка Шарлатана» драчка началась чуть ли не во время нашего совещания. И не потому, что работа выглядела синекурой, а потому что народ фантастику в целом принимал весьма положительно, а тут открывался прямой доступ к первоисточнику!
Драки все же не случилось: я обкомовцам напомнил, что главредом журнала являюсь именно я, и мое назначение утверждено «сами знаете кем», так что и штат я и буду утверждать, хотя мнение обкома, безусловно, учту. Там ребята точно не знали, кто меня на должности утверждал (а это была Маринка), ну а что они сами подумали, меня не касалось — но спор тут же угас и мы буквально за пятнадцать минут согласовали все оставшиеся технические вопросы. Почти все: теперь хорошую «журнальную» бумагу выпускал бумкомбинат в Балахне, но его продукцией область распоряжаться не могла, так что комсомолу нужно было через свои организации «на местах» попробовать добыть там продукцию уже сверхплановую, для чего балахнинский комсомол на выпуск такой продукции как-то мобилизовать. И мне пришлось согласиться на то, что в агитационной работе в Балахне обком будет народу говорить, что «это нужно Шарлатану». В принципе, мне это и на самом деле было нужно…
В Москве все оказалось довольно просто, но меня Николай Александрович все же смог сильно удивить:
— Владимир Васильевич, мне Иосиф Виссарионович сказал, что вы собираетесь развивать какую-то науку математическую, с вычислительными машинами, я, как я понял, эти машины смогут полностью управлять советской экономикой. Всей промышленностью и сельским хозяйством. И я в связи с этим хочу уточнить: вы в самом деле считаете, что вычислительные машины смогут управлять государством?
— Вероятно, я все же Иосифу Виссарионовичу недостаточно точно объяснил то, чем я предполагаю заниматься. Машины не могут управлять экономикой, они в состоянии лишь указать на какие-то ошибки или недоработки в решениях, которые именно люди готовятся принимать, а так же выбрать возможные варианты решений, дающих максимальный результат с наибольшей вероятностью, подсказать некоторые оптимальные решения почти любой проблемы. Но в любом случае это будут лишь подсказки, и подсказки чаще всего состоящие из нескольких вариантов, а вот какие варианты будет лучше выбрать, решать должны люди. Поэтому принимать решения за людей — нет, машины этого сделать никогда не будут в состоянии. Хотя бы потому, что люди в любом случае обладают большей информацией о системе, о любой системе просто потому что и для машин информацию готовить будут как раз люди. Простой пример: я знаю, что одна моя… родственница — а в нашей области все поголовно моими родственниками являются — довольно неплохо знает, как правильно выращивать разные сельхозкультуры, и я считаю, что она может выдать положительный результат. Но я это знаю потому, что представляю, насколько усердно она работает и как за дело болеет — но ведь ни одна машина такого знать не может. И если в рекомендациях — подчеркиваю, именно в рекомендациях — сформированных машиной будет указание на то, что нужно провести какие-то исследования по выращиванию, скажем, картошки, то я — как человек — скорее всего поручу этим заняться родственнице. Но если будет рекомендация исследовать выращивание кукурузы, то я о родственнице даже не вспомню, зная, что она кукурузу это разве что в консервной банке видела и исследовать ничего толком не сможет.
— То есть, вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, что системный анализ позволит, причем в обозримом будущем, формировать что-то вроде полезных советов, которые люди теоретически и сами придумать могут. Но людям
