— Вы очень на дочку мою похожи, и ведете себя совсем не так, как местные дамы. Стараетесь, конечно, им подражать, но хоть вы не из моего народа, видно, что у вас огненная кровь, — воин мягко улыбнулся и поднялся.
Я, покончив с сигаретой и окончательно успокоившись, встала вслед за ним. Нет уж, так дело не пойдёт: в этом мире на медицину полагаться особо не стоит - никогда не знаешь, как далеко от тебя окажется хороший лекарь - и курить стоило бы хотя бы поменьше, чем обычно. Так что надо искать другие способы борьбы с нервозностью.
— Где сейчас твоя семья? — понимала, что этот вопрос задавать не стоит, но все же спросила.
Клейтон замолчал, отвел глаза, явно не желая отвечать.
— Неужели… — я уже собиралась извиниться за бестактный вопрос, но он справился с эмоциями и повернулся ко мне.
— С ними все в порядке, дочь недавно писала, что беременна, — улыбнулся он.
Я облегченно выдохнула и больше расспрашивать не стала — мало ли, что у него там за семейная драма? А может, просто скучает вдали от родных? В любом случае, его проблемы меня сейчас заботили несколько меньше, чем предстоящий разговор с графом. Интересно, что Адриан скажет, когда узнает о дуэли? А он ведь наверняка узнает.
Глава 19
— Леди Даркрайс, дорогая, — граф шагнул ко мне, стоило только выйти из спальни.
Ночь я, к счастью, снова провела в одиночестве, но как только поднялась, когда за окном еще лишь занимался рассвет, и надела самое удобное из привезенных в город платьев, услышала за портьерой тяжелые шаги. Отсиживаться в комнате смысла не имело, так что я шагнула прямо в пасть разъяренному чудовищу.
— Вы что, с ума сошли? — тихо, но с угрожающими рычащими нотками в голосе спросил он. — Какая еще дуэль?!
— Дуэль с леди Лайтнер, на которую я вызвала ее из-за мерзких слухов, — со всей невозмутимостью, на которую была способна, ответила я.
Никого из слуг в номере не оказалось, даже моя камеристка под предлогом того, чтобы забрать почту, скрылась за дверью, едва завидев моего мужа. А я, боясь даже глубоко дышать, смотрела в его потемневшие от гнева глаза и на напряженные мышцы, которые, казалось, могут прорвать плотную ткань пропыленного пиджака. Мне никогда раньше не случалось так бояться. Даже когда в юности я встречалась с так называемыми «гопниками» вечером в подворотнях, всегда могла схватить палку или что еще, что попадется под руку, и ответить ударом на удар, но сейчас я совершенно не знала, чего ожидать, и это пугало гораздо сильнее, чем пара синяков и попытка облапать мою еще не оформившуюся грудь.
Несколько мгновений мы с графом боролись взглядами. Я не собиралась отступать: раз уж сама вызвала Марию, должна явиться и заставить ее замолчать — и без глупых сплетен хватает проблем.
В итоге граф сдался, видимо осознал, что переубедить меня он не сможет. Не только по причине моего упрямства, но и потому, что, не явившись на дуэль, я опозорю его драгоценную фамилию.
— Я знал, что женщины вашего мира крайне своенравны, но не думал, что вы перейдете все границы, — пробормотал он, устало потирая переносицу.
Попался! Вот теперь никаких сомнений в том, что он знает о перемещении моей души, совершенно не осталось. Только толку от этой информации ни на грош.
— И как давно вы… — начала я, тут же позабыв о предстоящей дуэли, но он властным жестом руки заставил меня замолчать.
— Обо всем этом позже. Вы хотя бы стреляли когда-нибудь? — рычащие нотки из голоса ушли, Адриан снова стал спокоен, но ощущение опасности никуда не делось.
— Разумеется, — я скрестила руки на груди и глянула в окно — солнце еще даже не думало выглядывать из-за горизонта, на улицах царил утренний полумрак.
— В таком случае, желаю удачи, — граф отвернулся, чтобы я не успела прочесть эмоции в его глазах, но голос его дрогнул.
— Не волнуйтесь, не застрелю ее, — фыркнула я и направилась к двери.
— Какое мне до этого дело? — граф удивленно вскинул бровь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А я прикусила язык. Он ведь еще не знает, что влюбится в эту девицу, а я уже бешусь от одной мысли, что он будет волочиться за какой-то истеричкой. Неужели не смог выбрать более достойную женщину?
— Вокруг вас и так ходит слишком много мрачных слухов, я бы не хотела стать причиной еще одного, — быстро исправилась, но кажется, моя хитрость Даркрайса не обманула.
Не желая больше играть в его шарады, я вышла из номера и быстро спустилась в холл. Там меня уже ждала горничная с письмом в руках. Из него я узнала адрес и не мешкая, запрыгнула в экипаж, который уже успел где-то найти Клейтон.
Мы добрались, когда солнце лишь наполовину показалось над горизонтом. Выбравшись из брички, я зябко поежилась и огляделась. Мария выбрала тихое местечко за городом, в паре километров от простых хибар, которые пугливо жались к высокой стене, чуть в стороне от дороги.
Леди Лайтнер уже стояла на ровной поляне, окруженной кустами, под которыми валялись кучи прошлогодних листьев и жухлой травы. Перед ней, на расстеленном на земле покрывале лежали два пистолета. За спиной Марии стоял молодой лакей, вокруг уже собралось пару десятков любопытных горожан. Несколько знатных дам стыдливо прятали лица под вуалями и кутались в теплые шали, но никого, кто походил бы на секунданта, я не заметила. Странно, впрочем, насколько мне известно, никаких правил насчет женских дуэлей в нашей, земной истории никогда не существовало. Может, в этом мире так же?
Я подошла к Марии, присела в полуиздевательском реверансе, она повторила мой жест.
— Готовы ли вы признать, что лжете о добропорядочности графа Даркрайс? — без приветствия холодно уточнила леди Лайтнер.
— Нет. Готовы ли вы признать, что клевещете на моего мужа? — на всякий случай спросила я, уже заранее зная, каков будет ответ.
— Нет, — Мария гордо вздернула нос.
Я опустила взгляд на пистолеты. По правилам, они должны были быть парными и новыми, не пристрелянными, однако из тех, что лежали передо мной, один выглядел так, будто его никто никогда не брал в руки, а второй походил на оружие, которым часто пользуются: его деревянная рукоять блестела от частых прикосновений, металл местами потемнел, но судя по виду оружия, владелец тщательно заботился о нем. Может, Мария позаимствовала один из пистолетов у кого-то из охраны ее семьи?
Я ожидала, что моя оппонентка, как истинная леди, предложит мне выбрать пистолет, но она наклонилась, взяла тот, что новее, и принялась медленно, неумело, но с очень уверенным видом его заряжать. Поддернув юбку, я опустилась на корточки и последовала ее примеру.
Страх будто облепил грудь, мешал дышать, но руки не дрожали, а это главное. Заряжать старые пистолеты я никогда не умела: в те времена, когда ходила в тир, о таком оружии даже не думала, стреляла из относительно новых моделей, но понаблюдав за действиями Марии, я быстро разобралась, что к чему.
Когда она закончила, взяла пороховницу, прижала отверстие в ней пальцем, перевернула, пару раз щелкнула клапаном и быстро высыпала в дуло пистолета порох, стараясь, чтобы он не разлетелся от резкого порыва колючего ветра. Потом пуля — коих до того, как леди Лайтнер взялась за оружие, на покрывале лежало всего две. Все остальное просто — шомполом забила пулю до основания дула, щелкнуть предохранителем, вставить капсюль — и готово! Процесс так меня увлек, что на краю сознания мелькнула мысль попросить ружье у графа, чтобы пострелять как-нибудь на досуге. У него ведь наверняка должно быть отличное оружие. Если я, конечно, выживу.
Глава 20
Мария поднялась первой, я последовала за ней.
— Стреляем с десяти шагов, навскидку, быстро, — проинструктировала противница, но хоть лицо ее оставалось спокойным, в голосе слышалась дрожь.
— Договорились.
На десяток шагов мы расходились под счет молодого лакея, который вообще-то мог бы и побыть секундантом хотя бы для своей леди. Я краем взгляда заметила, как напряжен Клейтон, как горничная прижимает руки к лицу и то отворачивается, то снова смотрит на меня во все глаза, наполненные слезами.
