Винт снова на миг оставил экватор котла, выглянул в окошко, в такой скорлупке длиннющему волосатику это было нетрудно. Прорычал:
– Птдсат.
– Что? – не понял Рост.
– Пятьдесят метров.
– В высоту или в длину?
– Откуда же я знаю? – удивился Ким.
Рост хотел было резонно, на его взгляд, спросить, как же тогда Ким ведет лодку и куда они в таком случае направляются, но не стал. Решил не нервировать пилота. Внезапно Ким проговорил, обращаясь к загребному:
– Винт, садимся внутри склада, ты это знаешь, верно?
Это было возможно, ведь крыш у местных зданий не было. Винт молчал так долго, что Рост стал прислушиваться, и лишь тогда волосатик сзади прошипел:
– Вс-а. Нз.
– Все, вниз, – перевел Ким. И стал очень плавно опускаться.
Потом стало ясно, что даже Винторук не совершенен. Он чуть было не приземлил их на штабель зеркал, но вовремя догадался посмотреть вниз, высунувшись наружу с транца их лодки, и заставил серией рыков и невнятных всхлипов развернуть лодку на месте. Зато когда они сели, до параболоидов пернатых было шагов пять, не больше. И в три раза больше до стены, где, по всей видимости, находились ворота, ведущие на склад.
– Порядок, – высказался Ким. – Рост, выскакиваем, хватаем пару зеркал, и дело в шляпе.
Они выскочили, без единого лишнего слова подхватили одно из зеркал за впаянные с обратной стороны толстые ручки, поддернули его для пробы… И стеклянная пластина вполне нормально повисла в воздухе. Она была легкой для своего размера, всего-то килограммов сто пятьдесят, решил Ростик, не больше. Если учесть, что он в последнее время только и делал, что не расставался с доспехами, и потому нагулял мускулы не хуже, чем у Квадратного, а Ким вообще на своих рычагах накачался, как штангист, то вес этот им дался без проблем.
Вот только очень трудно было затаскивать зеркала на спину лодки. А волочь их приходилось именно наверх, потому что как они ни прикидывали еще днем, когда обсуждали этот план, как ни выбирали самые маленькие зеркала, но таких, чтобы уместились между четырьмя антигравитационными блинами лодки, не нашли. А значит, подвешивать их снизу было невозможно, гравитационная неравномерность непременно поколола бы стекляшки – даже осколков не осталось бы, все улетели бы вниз.
В общем, они справились и с наваливанием зеркала на лодку, вот только на минуту все-таки пришлось пригласить Винта. Когда он втолкнул зеркало на крышу, его тут же услали в гравилет, на котел. Привязали одно зеркало, вроде получилось неплохо. Пошли за вторым. Ким сказал:
– А может, они не заметят? Может, все еще обойдется?
Он не верил, что их план удастся без осложнений. Да Ростик и сам не верил, но на всякий случай проговорил:
– Слушай, ночью у пернатых тяжело с вниманием. Так что…
– Тихо, – проговорил Ким.
Они умолкли, прислушиваясь, пытаясь смирить тяжелое от работы дыхание. Где-то очень близко заскрипели по песку когти какого-то пернатого стражника. Он что-то услышал и подошел ближе, чтобы понять, что его насторожило. Люди стояли, не двигаясь, минут десять, прежде чем скрип возник снова, но на этот раз удалился. Погрузка второго зеркала была еще труднее, главным образом потому, что мешали ручки первого из погруженных зеркал, и пришлось Киму, как самому проворному, забираться наверх и уже не слезать, пока не привязали как следует и второе зеркало. Когда он спустился, Рост спросил его:
– Как думаешь, третью стекляшку твоя лодка поднимет?
– Лодка-то поднимет… Я бы поднял.
Пошли за третьим. Они сняли его со штабеля, почти дотащили до лодки, уже стали примеряться, как его получше вскинуть, но вдруг из котла Винторука вниз, под полозья, вырвался оглушительный и довольно яркий выхлоп. Ребята замерли. Тогда Рост железным тоном приказал:
– Бросаем на счет три – и в машину. Раз, два… Три.
Бросили, ног себе не придавили, и то хорошо. Рванули в кабину.
Уже секунд через двадцать были в креслах. Застегиваясь на ходу, стали подниматься, и тогда ударил первый выстрел. Это был неприцельный, какой-то на редкость непонятный шлепок серого луча со стороны города… Но он позволил их увидеть, потому что они как раз «вылезли» из-за забора, и обращенные вниз зеркала отразили даже эту слабую вспышку.
И тогда началось. Щелчки огня уперлись в темное, низкое небо и слева, и справа от них. Сквозь сцепленные от напряжения зубы Ким пробормотал:
– Ну, если они наши зеркала повредят…
Росту пришло в голову, что зеркала как раз совсем не их, но он опять не стал разочаровывать пилота. Мало ли что, сейчас от его рук и сообразительности зависела их жизнь.
Впрочем, жизнь их еще зависела от меткости пернатых, но так получилось, что те попадания, которые по людям все-таки пришлись, ударили в блины, которые почти ничем нельзя было испортить, и в плотное, довольно крепкое днище. В общем, зеркала лишь зазвенели на эту пальбу, но не рассыпались осколками.
А спустя еще минуту, когда огонь стал по-настоящему массированным, они уже летели в темноте, в стороне от города пернатых, в полной невидимости.
– Кажется, обошлось, – отозвался Ким и улыбнулся. Рост помнил эту его крепкозубую улыбку и любил ее. Он тоже чувствовал себя превосходно, так, что даже обнял Кима за плечи и слегка стукнул от полноты чувств по шлему.
Они победили, снова победили. А Росту так нужна была победа, хоть небольшая, хоть временная, как сейчас… Впрочем, нет, сейчас-то они победили на полную катушку. Пернатые остались с клювом, а человечество…
– Да, нам эта штука нужна, – согласился Ким. Оказывается, свою сентенцию Рост произнес вслух. Не дождавшись ответа, Ким заключил: – Не хотелось бы, конечно, говорить, что это слишком уж гигантский шаг человечества вперед, но… придется. Теперь, Ростик, мы – на коне. Теперь у нас будет энергии – хоть завались. Ну, я имею в виду, когда наши лбы из университета тоже научатся такие зеркала лить.
– Научатся, куда им деваться, – отозвался Рост. – Правда, есть еще зима… Зимой, понимаешь ли, солнышко тут не особенно активно.
– Зимой мы завоюем болота и снова начнем резать торф. Так ведь? – Рост не знал, что на это ответить. Поэтому Ким добавил: – И как все здорово прошло, а? Без сучка без задоринки…
Впрочем, совсем без сучка не получилось. Нагруженные, они шли так медленно, что к рассвету оказались всего лишь в двухстах километрах от обворованного города с мастерами стеклянного литья, и все еще над территорией пернатых. Осознав эту проблему, Рост спросил:
– Слушай, а у них не может быть какой-нибудь семафорной сигнализации? Вдруг они отрезали нам пути к отступлению?
– Ничего, через пару часов мы с их местности окончательно съедем. А там…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
