Фрайм отряхнулся и заправился. После чего снова взял факел и развернулся к Миму. Тот с интересом оглядел еще раз наемника и молча пошел к выходу из темницы. Поднимаясь по лестнице, через плечо бросил Фрайму:
– Ты остановился в «Веселом мельнике»? Хорошо, я буду у тебя вечером, там и поговорим. Не забудь бумаги, которые выдал тебе комендант в день вашего приезда.
И уже выходя из подземелья, хохотнул про себя: «И впрямь Глэд – безглазый. Надо же, как судьба пошутила».
– Брат моего брата – мой брат! Пусть мой брат разделит со мной эту скудную трапезу, что послали нам боги степей! – Вождь Многоголовый радушно чествует послов от Диких племен.
Сегодня хороший день, сегодня можно быть щедрым и радостным. Малое племя Восхода получило бесплатно хорошие земли на востоке. Дикие сами покинули их, не выдержав засухи и откочевав поближе к югу, вдоль Сонных болот, к истокам Шепорота. Пусть пока свободные земли истощены засухой, но там встали заставы воинов Восхода, и просто так Диким не вернуться обратно. А через год-другой дамбу можно будет разрушить, вода вернется на залитые солнцем пастбища, и стада придут на богатые сочной травой просторы со скудных северных наделов.
Дикие племена на границе с Поххомораном, между Сестрами и Большим Шепоротом, прислали на днях сильных воинов и послов. Их земли уже не в состоянии прокормить всех, совет шаманов просит Разделенных оказать услугу и принять часть родов под могучее крыло. Крепкая сталь и сильная конница в латах вынудили их говорить так. Будь по-другому, накатила бы орда и смела сородичей, которые стали жить по новым законам, выбирать вождей и не слушать шаманские советы. Недаром их называют Разделенными, каждое из племен под руководством выбранного хана носит личный тотем, шаманы склоняют голову под взором вождя и камлают по его велению. А кто пытается противиться новой воле, тот или умрет на жертвенном огне в Городе павших, либо без языка будет изгнан к Диким родственникам. Где его примут, скорее всего, на пики. Прошли те времена, когда над верными слугами Темного повелителя смеялись остатки орков. Они предрекали быструю смерть посмевшим отринуть старый уклад. Но сменилось много поколений, а вожди так и меняются на выборных советах. Лучшие из лучших (или хитрые из хитрейших) занимают достойное место. Не забыты навыки работы с железом и тропы на северные пастбища.
Поднялись Разделенные, набрали снова силу и уже на равных говорят с Дикими братьями. Уже согласны принять стада и молодых орков в разросшиеся семьи, в сильные племена. Чем умирать в перенаселенной степи или под копьями могучих воинов с западных границ, лучше прийти в дружину к соседним вождям или в семьи богатых скотоводов любимыми женами. Лучших из лучших примут грозные ханы, особенно щедр к новичкам Многоголовый. Его клан в эти годы контролирует подходы к северу и празднует сегодня в Городе павших. Через его земли лежат дороги к хитрым гномам, которые затаились среди промерзлых скал на дальнем севере. На его пастбищах удачно отзимовал скот, и сейчас хан может одарить подданных жеребятами, а кого и справными боевыми конями. Именно его другие ханы все чаще называют достойным носить имя хана ханов, повелителя Разделенных орков. Пусть через пять лет снова соберется совет и выберет другого достойного, но за пять лет можно многое свершить. Радуется ощущению удачи Многоголовый хан. Радуется и поит-кормит дорогих гостей. Ибо гости пожаловали с юга. А на юге самые свирепые Дикие, самые непокорные, у которых степь плодородна и кто бьется с людьми уже век, кто не склоняется ни перед силой Драконов, ни перед растущей мощью северных родственников. Сплошные беспокойства от этих гостей с горячего от солнца юга.
Безрогий отложил обглоданный дочиста мосол, сыто отрыгнул и старательно достал кривым кинжалом застрявшее между зубами мясо.
– Хорошо у тебя, брат. – Откинувшись на подушки, старик продолжил размеренную беседу, связывающую собой бесконечную череду блюд, подаваемых к ужину. – Кони твои бессчетны, жены плодоносят исправно, а новые воины с западных пределов все как на подбор! Светлая зависть застилает мои глаза и хочется выть от жалости к моим бедным наделам.
– Брат! Не печаль мою душу горькими стенаниями! Моя душа не вынесет твоих страданий! Возьми себе лошадей без меры, посади на них воинов без счета и срази наших врагов отсюда и до самого Перешейка! Пусть кровь оросит твой ятаган и зальет все вокруг, я лишь буду омыт ею и воспою хвалу в твою честь!
– Хорошо говоришь, великий хан. Очень хорошо! – Старый орк поднял кубок в честь хозяина. Отпил, поцокал языком и приступил к делу, ради которого проделал столь долгий путь.
– Скажи, могучий хан, а что ты попросишь за этих лошадей с добрыми воинами на их спинах? Что ты захочешь в обмен за металл для кольчуг и мечей, за стада, что поддержат мясом набег, и за молодых самок для смелых воинов, которые вернутся с добычей?
– Какой набег? – Многоголовый удивленно развел руками, не забывая посматривать в сторону других послов. Драный Бок так объелся, что откинулся на подушки и уже задремывал. Беседа его волновала в последнюю очередь. Другое дело Хмурый, тот сидит по правую сторону от старика, склонил голову в почтении, ест в меру, пьет мало и каждое слово не пропускает. Панцирь на нем кожаный с коваными накладками, за такой можно три справных коня сторговать. На плече нашиты метки трех шаманов, такое дают самым сильным и хитрым охотникам в клане. Ох, не зря этот молодой орк сопровождает старика, надо смотреть за ним в оба глаза, ни слова пока не обронил, непонятно, что затевает. – Какой такой набег? Мы орки мирные, мы соседей не тревожим и другим то же наказываем.
– Мы все мирный народ, – согласно кивнул Безрогий, внимательно выбирая с блюда жареную саранчу побольше. – Но вот соседи у нас совсем распоясались. Драконьи выкормыши этим летом нарушили все запреты и пасут стада на наших берегах.
– Наверное, на каждой корове по солдату посадили?
– Если бы. Они собираются войной на юг, войска туда ушли. Малые гарнизоны стоят в замках, города даже не прикрыты сталью. На холмах лишь наряды разъезжают, а все Приречье держится лишь на вооруженных крестьянах. А это без малого с десяток городов и больше двух сотен сел. Народу там теперь – как мух на навозной куче. Наши разведчики у них по головам уже ходят, ступить степному коню просто негде.
– Так уж и без солдат? – Многоголовый ожесточенно стал чесать загривок. – И не боятся?
– Мы их по головам посчитали. Сейчас у Драконов чуть больше четырех тысяч пехоты по городам и замкам, да меньше тысячи конных у баронов с Холмов. И крестьян с луками в кожаных нагрудниках с тысячу россыпью по деревням. Еще пара сотен разъездами рядом со стадами. Мало того, перед отъездом пришло послание от наших передовых дозоров, что крестьяне уже начали строить пристань на нашем берегу рядом с центральным мостом, закладывают городок на наших землях. Такого не случалось, как себя помнят старейшие шаманы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
