— Спортом займись… — посоветовал он.
— Я и так стройная, — обиженно заявила я. — Или тебе моя фигура не нравится?
— Очень даже нравится, — сдержанно ответил Мельников.
Что-то не похоже! Не от души сказал, формально… Да я и без него знаю, что полнота мне не грозит. Худосочная особа, которой не мешало бы обзавестись соблазнительными формами. И опять мне вспомнилась Элька с её волнующим четвёртым размером груди, которой она всегда стеснялась. Глупая, не понимала, что это её главное богатство.
— На шопинг ходи, например… — он, похоже, выложил свою козырную карту. — Все женщины любят…
— Но я-то — не все! — вырвалось у меня. — Терпеть не могу магазины… А из вещей покупаю только самое необходимое.
— Ну, тогда не знаю… — сдался мой благоверный. — Какая жена мне досталась экономная! Другая бы кинулась деньги тратить направо и налево, а тут они вроде как и не нужны…
Он озадаченно смотрел на меня. Видно, столкнулся с подобным явлением впервые. И, вообще, не представлял, что ещё мне предложить.
— Зря ты меня уволил… — с грустью проговорила я.
— Как уволил, так и восстановить могу, — заявил Мельников.
— Восстанови, пожалуйста! — попросила я. — Мне важно самой зарабатывать.
Он удивлённо пожал плечами. А мне, во-первых, хотелось заниматься делом, а, во-вторых, совсем не радовала перспектива быть в полной финансовой зависимости от своего благоверного. Ну, как-то так.
В общем, стала я опять ходить на работу, но уже в статусе жены Мельникова. И очень скоро убедилась в том, что мой благоверный оказался прав. Меня и так-то с самого начала офисные девицы не жаловали, а тут и, вообще, встретили стеной ледяного молчания. Видно, не ожидали, что после свадьбы я вернусь на своё рабочее место. Они меня разглядывали, будто диковинного зверька, и, похоже, просто не знали, как себя вести.
— С законным браком, Алина Георгиевна! — наконец, спохватилась Регина — наш начальник отдела. — От всего коллектива желаем счастья!
Ну уж насчёт пожелания счастья — это вряд ли. Девицы угрюмо и с плохо скрываемой завистью смотрели на меня. И будто в рот воды набрали. А с чего этого Регина назвала меня по имени-отчеству? Раньше за ней такого не водилось. Я что, став женой Мельникова, теперь для всех буду Алиной Георгиевной и на «вы»?
— Спасибо, — сдержанно поблагодарила я. — Вот хотела угостить вас по случаю этого события. Вы же позволите, Регина Андреевна, сделать маленький перерыв в работе?
— Да-да, конечно, — поспешно согласилась та, словно не она, а я была здесь начальником.
Я-то ведь пришла в офис не с пустыми руками. Помнила, что надо проставиться. И начала выкладывать на чайный столик коробки с тортами, конфетами и пирожными. Получилась довольно-таки внушительная гора. Потом я её разгребла, упорядочила, открыла коробки, нарезала торты и разложила салфетки. Ах да, ещё чай заварила. И всё это при полном молчании коллектива. Пару коробок с тортами оставила нетронутыми — решила угостить народ в соседних комнатах.
— Ну, девушки, налетайте! — наконец, пригласила я своих злыдней.
Даже некоторое превосходство над ними почувствовала. Но не оттого, что волею судьбы выскочила за Мельникова, а просто потому, что никогда никому не завидовала.
Может, поедят сладенького — подобреют. Они изобразили кислые улыбки и потянулись к столу со своими тарелками.
— Ну и как прошла свадьба, Алина Георгиевна? — наконец, спросила одна из злыдней.
— Нормально, — лаконично ответила я. — Свадьба как свадьба.
— Вы теперь у Николая Сергеевича живёте? — с горящими от любопытства глазами спросила другая.
— Естественно, — не менее лаконично проговорила я.
Они смотрели на меня и, похоже, ждали подробностей. Мне что, надо рассказать им о том, как поначалу я в огромном мельниковском доме буквально потерялась? И тоскливо мне было, и одиноко? А муж обошёлся со мной весьма холодно, да и сейчас не балует своим вниманием? Представляю, как они обрадовались бы. Ну уж нет, эти подробности им знать не обязательно. О них я могу рассказать только Эльке. Что регулярно и делаю. Она-то в курсе моих душевных переживаний.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Разговор, похоже, увял, толком не начавшись. Мои односложные ответы девиц явно не удовлетворили, а напрямую спросить о деталях они, похоже, не решались. Всё же перед ними была новоиспечённая супруга самого Мельникова. Мало ли что! Как бы не прогневать барыню. Теперь одного её слова достаточно — и вылетишь с работы с треском. Видно, эти опасения сдерживали их от ехидных замечаний. А в это время глаза светились недобрым завистливым блеском. Да уж, повезло мне с коллективом, ничего не скажешь. А, может, везде так? Ну неужели не найдётся ни одной нормальной девчонки с доброй душой, которая за тебя порадуется?
— Пойду угощу соседей, — поднялась я, воспользовавшись моментом, чтобы улизнуть из этого гадюшника.
— Давайте я вам помогу! — с готовностью подхватилась одна из девиц и взяла в руки коробки с тортами, подобострастно заглядывая мне в глаза.
— Спасибо… — смущённо поблагодарила я. — Я и сама могла бы…
Она что, будет носить за мной коробки как за особой королевских кровей? Такого тоже не надо. Получается, с одной стороны, отчуждённость и настороженность, а с другой — заискивание и услужливость. Вот уж неизвестно, что лучше. Как хотелось бы встретить тут хорошего человека, без заморочек, зависти и прочего! Просто болтать, в перерыве ходить на обед, ну, сплетничать немного, не без этого. Но, наверное, это в принципе невозможно теперь, когда я стала женой «самого». И все будут либо обходить меня стороной, либо лебезить. А что у них в голове на самом деле, останется для меня тёмным лесом.
Я молча взяла у этой сверхуслужливой девицы одну коробку с тортом, и мы отправились в соседний отдел.
Понятное дело, что вся эта ситуация заставила меня крепко задуматься над словами Мельникова. И я осознала, что нормального отношения со стороны местного коллектива мне не видать. Хочешь не хочешь, но придётся уволиться, чтобы не быть тут белой вороной. Может, попросить благоверного устроить меня куда-то ещё? Не в свои конторы, конечно, где меня ожидало бы примерно то же самое, а к друзьям или знакомым. Там, по крайней мере, если оформиться под девичьей фамилией, больше шансов на человеческое отношение. Надо будет поговорить с Мельниковым. Но тут вдруг меня осенила идея.
Глава 18
А идея моя была поначалу неоформленной, расплывчатой. Просто в голове стали мелькать картинки каких-то уютных кафешек, где люди в тишине сидят и работают. Может, даже они находятся не вместе, а в отдельных кабинках? Только к чему всё это? Пока всплывали лишь разрозненные моменты, которые ещё не объединились в одну стройную концепцию. И я решила не торопиться и как следует подумать. Но у меня радостно забилось сердце, словно в ожидании чего-то важного, что обязательно должно произойти.
Мы с благоверным понемногу привыкали друг к другу. Сначала я избегала обращаться к нему по имени — не называть же собственного мужа по имени-отчеству, а сказать «Коля» язык не поворачивался. Но через какое-то время дело пошло — и Колей смогла его назвать, а потом даже Коляном.
— Ну, Алинка, у тебя прогресс, — усмехнулся он, заметив эти перемены. — Лёд тронулся…
«Вот бы этот самый лёд тронулся и в интиме…» — подумала тогда я, но вслух, естественно, ничего не произнесла. Наши так называемые интимные отношения по-прежнему оставались весьма сдержанными. Встречались мы нечасто — Колян был всё время на работе, а, придя домой, падал на постель, как подкошенный, и тут же засыпал. В редкие выходные он призывал меня к себе или сам заходил на мою половину, деловито и без прелюдий исполнял супружеский долг, больше напоминавший обязательное спортивное упражнение, сообщал мне, что «я была великолепна», и отправлялся восвояси, либо тут же проваливался в сон. Ну, я понимаю, что человек умаялся на работе, и что у него ужасный дефицит сна, но ты хоть приласкай жену, шепни пару игривых словечек или что-то в этом духе. А то такое впечатление, что ему всё равно, кто рядом — я, Таня или Маня…
