так… Не давала ему никакого повода.
— Твоё короткое платье за тебя это сделало, — буркнул Назар. — Как ни крути, а это провокация и призыв к действию.
— Какому?
— Ты серьезно, Лесь? — снисходительно посмотрел он на меня. — Не понимаешь?
— Нет.
— Мда… — вздохнул парень. — Да ты ещё больше ребёнок, чем я думал. Ну, грубо говоря, надевая такое платье и с таким поведением, какое у тебя было вечером, ты как бы сообщаешь невербально, что ищешь себе на одно место приключений и случайные связи.
— Да? — удивлённо посмотрела я на него. — А почему?
— Ну потому что такие атрибуты, как короткие платья и каблуки, и созданы для того, чтобы соблазнять. И если ты идешь на вечеринку, где много горячих молодых парней, ищущих приключений, то стоит одеться сдержаннее, чтобы они тебя не рассматривали как объект для… Ну, короче не трогали тебя.
— Ладно… Буду иметь в виду.
— И платье это… Не надевала бы ты больше.
— Не буду…
— Вот и правильное решение. Ладно… Спи ложись. Тут тебя никто не тронет.
Я снова поёжилась, вспоминая касания Нодара, которые мне были неприятны.
— Не знаю, что делала бы, не появись бы ты… — посмотрела я с огромной благодарностью на своего спасителя.
— Я обещал Егору за тобой присмотреть, — поджал губы Назар. — Я видел, как он увивался за тобой весь вечер. Как ты убежала вдруг, как он пошёл следом… И… Чёрт.
Он сжал кулаки. Желваки снова заходили ходуном на его скулах. Он до сих пор злился на Нодара за то, что тот устроил…
Мне показалось, что его задело это слишком сильно для защитника девушки друга.
Словно тут примешалось и его личное отношение, он будто бы ревновал.
Или мне действительно показалось? С чего бы ему так переживать за меня?
— Ты хоть сама понимаешь, во что могла бы вляпаться? — посмотрел он на меня внимательно. В его глазах даже в полутьме комнаты, освещаемой лишь тусклым ночником, я видела шторм. — Он мог бы взять у тебя то, что должно принадлежать другому.
— Другому? — нахмурилась я.
— Да, — ответил он и отвёл глаза. — Твой первый… Неважно. Сама знаешь, что ничего хорошего из этого не вышло бы.
Мой первый…раз? Назар это имел в виду?
Но… Как он догадался, что я…еще очень неопытная в этих вопросах?
— Откуда ты знаешь, что я ещё не… — покраснела я. Говорить с ним о таком было жутко неудобно. Но хотелось бы знать, кто ему всё растрезвонил о моей личной жизни. А точнее, об её полном отсутствии…
— Сам понял, — ответил Назар. — Меня удивило, конечно, что при наличии парня ты осталась таковой, но… Это всё же ваше дело.
Я снова густо покраснела.
Ну вот, теперь он знает обо мне куда больше, чем я хотела бы показать.
Неужели у меня всё это на лбу написано? И это плохо или хорошо, что я — вот такая?
Но одно я понимала: я благодарна Назару за то, что он заступился за меня, и не дал совершиться ужасному.
— Ладно, я пошёл.
Он встал на ноги и уже хотел уйти в спальню, как я снова окликнула его:
— Назар…
Благодарность настолько сильно заполнила мою душу, что я поддалась какому-то внезапному порыву, и осмелилась подойти к нему ближе. Мы стояли почти вплотную. Я задрала голову и смотрела в его карие глаза. Он смотрел сверху вниз на меня.
— Спасибо тебе большое в любом случае, — сказала я ему. — Ты меня…спас.
Я положила руки ему на плечи, а потом встала на мыски и дотянулась до его щеки.
Пару секунд я просто вдыхала его запах, который тут же проник внутрь меня.
А затем мягко коснулась еще щеки губами, словно бы бабочка пролетала мимо и случайно коснулась мягкими крылышками его лица…
Я сама едва не застонала от удовольствия. Мои рецепторы просто словили космический кайф от такого простого поцелуя, всего несколько движений губами по его скуле…
Он напрягся. Его мускулы снова будто бы все разом заработали и стали каменными.
Я испугалась, что сделала что-то не то, или что ему неприятен мой невинный поцелуй, и тут же попыталась отступить, но руки Назара крепко удержали меня за талию возле себя.
Я опустила ресницы и еле дышала.
Что же я наделала? Я позволила себе лишнего, и сейчас, кажется, за это получу новую нотацию. Вон, как уже нахмурился, я видела даже краем глаза.
Он же поднял мой подбородок вверх и заставил смотреть на него, ему в глаза.
Назар тяжело и рвано дышал. Ноздри его раздувались, а смотрел он…на мои губы.
Смотрел так, что в моём животе снова запрыгали бабочки…
Он наклонился ближе и почти коснулся моих губ.
Сердце забилось в груди словно сумасшедшее, живот скрутило в сладком спазме от предвкушения поцелуя, который сейчас произойдёт.
Я вся дрожала, но ждала этого поцелуя.
Закрыла глаза и сама подставила губы, а затем вздрогнула ещё сильнее — чувствительную кожу губ опалило его горячее дыхание.
Он словно бы позволил себе лишь вдохнуть в себя мой аромат, а затем резко отпустил меня и отвернулся. Прислонился одной рукой к стене, а другой провёл по своим волосам, шумно выдохнув.
Мне стало вдруг холодно. И досадно…
Никакого поцелуя не случилось. Но ведь он хотел, я видела!
Почему же опять — нет?
— Не целуй других парней, — произнёс он, оставаясь ко мне спиной.
— Что? Ты о чём? — не поняла я. — Я же никого и не…
— Егор. У тебя есть Егор. А сейчас ты целуешь меня.
Теперь я нервно провела по своим волосам.
Чёрт. Я совсем забыла, что у меня как бы есть парень и сейчас я выгляжу не лучшим образом опять.
Стоит ли рассказать Назару правду обо мне и Туманове, что ничего между нами нет?
Тогда он спросит причину, по которой был разыгран этот спектакль.
И мне придётся признаться, что я хотела показать ему, что освободилась и больше не люблю его, и Назар, конечно, сразу поймёт, что это — ложь. Раз мне понадобился этот цирк, значит, я слишком сильно хотела доказать, что забыла. Следовательно — не забывала. А признаваться в таком я точно не была готова.
Ещё не время. Лучше прикинуться сейчас дурочкой, чем косвенно признаться ему в чувствах к нему…
— Да это же невинный поцелуй в щёку, — ответила я словно бы легко. — Просто благодарность. Ничего такого…
— Неважно, — ответил он довольно грубо. — Этим ты тоже можешь спровоцировать…ненужные никому желания. Ложись спать!
В конце предложения он так рявкнул на меня, что я едва
