— Спасибо, конечно, что заботишься о моей личной жизни. — хмурится сосед. — Но ты действительно думаешь, что я не в состоянии самостоятельно расставить приоритеты?
— Конечно нет! Но твоя девушка…
— У меня нет никакой девушки. — строго перебивает меня Егор.
А у меня против воли срывается выдох облегчения, но потом сразу же в груди сжимается тревога с новой силой.
— Вы же не из-за нас расстались?
— Нет. Мы и встречаться-то толком не начали. — успокаивает меня сосед. — Просто не случилось искр между нами. Так бывает.
Егор открыл передо мной дверцу своей машины, а сам пошел усаживать Альку в автокресло, которое купил специально для нее.
И таких «специально» накопилось уже великое множество! Сама уже не верю в то, что считала когда-то соседа заносчивым и самовлюбленным. Он совсем не такой. Воронецкий очень внимательный, заботливый и терпеливый. И с ним я чувствую себя спокойно. Мне не нужно думать и подбирать слова, прежде чем что-то озвучить. Не обязательно выглядеть идеально. И мне не нужно быть сильной рядом с ним. Что бы не происходило в моей жизни с тех пор как в ней появился Егор, я не чувствую себя одиноко. Он всегда рядом. Поддерживает и помогает мне, даже когда я сама об этом не прошу.
— Что? Что-то не так с моим лицом? Почему ты так смотришь? — сосед отвлекается от дороги поглядывая на меня с подозрением.
— Да нет, с твоим лицом все отлично. Ресницы слишком длинноваты на мой вкус, а в целом не плохо. — да что я несу?
Но Егору, кажется польстили мои выводы относительно его внешности.
— Ты тоже очень даже ничего. — отвешивает он ответный комплимент. — Зря только волосы выпрямляешь каждое утро. Мне больше нравится, когда они вьются. Так ты выглядишь гораздо нежнее.
К щекам моментально прилил жар. И чтобы хоть как-то скрыть свое смущение, ныряю в телефон, бросив соседу небрежное «ну спасибо».
Мама встречает нас с уже накрытым столом и нам остается только лишь рассесться по местам. Но за столом нас ждал большой сюрприз.
— Деда! — Алька с восторгом бросается в объятия моего отца.
Мама виновато улыбается, но мне по душе такой сюрприз. Мы не встречали Новый год вместе уже лет десять, наверное. За своей радостью я не сразу замечаю дуэль взглядов между Егором и отцом.
Однако они жмут друг другу руки и Виктор Петрович тут же усмехается каким-то своим мыслям.
— Как успехи, Егор? — интересуется отец.
— Не жалуюсь, Виктор Петрович.
— Ну дай Бог. — хмыкает в ответ.
Какой-то странный разговор для людей знакомых лишь заочно. Но я стараюсь не думать об этом в праздничный вечер.
— Давайте проводим старый год! — берет слово мама. — Он был трудным местами, но все равно очень хорошим. Сашенька переехала на новое место, получила повышение и самое главное, у нас появился новый член семьи! Не спорь, Егор! — она пресекает его смущенный протест. — Ты для нас роднее родного, настоящий Ангел-хранитель. И Алька в тебе души не чает, а то как ты к ней относишься… У меня не хватает слов! — мама так растрогалась, что на глазах выступили слезы.
Она обнимает Егора, что-то ему на ухо шепчет, от чего тот становится еще более серьезным, но кивает ей соглашаясь. Дочка крутит головой в непонимание.
— Ну чего вы тут развели? Веселый праздник, а у нас рыдания. Давай, Егор, наливай девушкам шампанского. — командует отец.
Встреча Нового года в первые за долгое время у меня проходит так по-семейному уютно, с родными и близкими рядом. Но на долго мы не задерживаемся, Алька уже клюет носом.
Пока я переодеваю Алину в пижаму и собираюсь, отец отходит куда-то с Егором. А когда возвращается, то весь его вид говорит о недовольстве. Кроме глаз, которые сверкают озорным блеском.
— А ты? — спрашиваю отца, имея в виду где он будет ночевать.
— А я тут останусь, если Марго не против. Все равно уже через несколько часов самолет. — судя по улыбке она совсем не против.
Дочка ожидаемо засыпает по дороге домой. Егор относит её из машины домой на руках и бережно укладывает на свою кровать. С завидной сноровкой расстегивает комбинезон и снимает сапожки. Я неотрывно наблюдаю за ним и когда он поднимает глаза, наши взгляды встречаются, заставляя нас замереть на несколько долгих мгновений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В тусклом свете ночника черты лица Егора становятся отчётливее, острее. А вместо глаз на меня смотрят две темных бездны. Он медленно приближается ко мне, так и не отпуская взор. Пока расстояние между нами не оказывается критически малым. Только тогда он разрывает наш зрительный контакт и наклоняется ниже. Его дыхание касается моей щеки, я непроизвольно вдыхаю его пряный мужской аромат. Глаза закрываются сами собой и в этот момент сосед хрипло шепчет мне на ухо:
— Малышка спит. Знаешь, что это значит?
— Что? — спрашиваю еле дыша.
— Хм, я думал ты знаешь, чем занимаются взрослые, когда дети засыпают в новогоднюю ночь. — язвит сосед.
— Просвети. — улыбаюсь, чувствуя мурашки по шее от его дыхания.
— Подбрасывают подарки под елку, конечно же! — заявляет этот несносный тип и отстраняется от меня. — Еще едят конфеты из детских подарков, но с этим Алька и сама справилась довольно успешно. — усмехается он, берет мое запястье и тянет за собой в зал. А я разочарованно выдыхаю и плетусь за ним на негнущихся ногах.
Утром Альку ожидает неприличная для одного ребенка гора презентов от Деда Мороза. А цветовой гамме этой композиции позавидовал бы любой авангардист.
— Ну что ж тетушка Петуния, ты превзошла сама себя! — шучу над соседом, ссылаясь к Гарри Поттеру.
— Здесь подарки не только для Альки.
— Да? — мои глаза загораются интересом.
— Но ты получишь их завтра! — строго говорит Егор. — Ну хорошо. Давай один завтра, а один прямо сейчас.
— Идет! — быстро соглашаюсь.
— Тогда повернись ко мне спиной и закрой глаза.
— Ммм, ну хорошо.
Делаю так, как он просит.
Егор аккуратно убирает мои волосы на одно плечо и спустя минуту я чувствую, как мимо ямочки на шее спускается вниз приятный холодок. Ловлю его рукой и опускаю взгляд вниз. Кулон. Красивый и изящный. Дыхание сбивается в очередной раз, и я резко поворачиваюсь к соседу. Его лицо находится всего в нескольких сантиметров от моего, но он не делает даже попытки отодвинуться.
— Не надо было, Егор…
— Почему? — спрашивает он, гипнотизируя мои губы. — Я так хочу.
Он тяжело сгладывает, а его кадык резко дергается вверх-вниз. Руки Егора сжимают мою талию, фиксируя на месте. Расстояние между нами сократилось до ничтожного сантиметра, и я чувствую жаркое дыхание соседа на своих губах, но он не торопиться сокращать еще и этот отрезок. Пристально смотрит в мои глаза словно ищет в них что-то. Признаки сомнения или, наоборот, согласия.
Мое сердце уже готово выпрыгнуть из груди, в висках шумит как в шторм у моря, а из груди против моей воли вырывается судорожный вздох. И в этот же момент с едва слышимым стоном губы соседа мягко накрывают мои.
Егор целует меня сдержанно, нежно. Словно боится спугнуть. Но постепенно осторожный тягучий поцелуй углубляется, становится все смелее. Язык соседа жадно скользит по моей нижней губе заставляя забыть обо всем и впустить его глубже с готовностью приоткрывая рот.
Мои пальцы зарываются в его волосы на затылке, нежно ласкают ноготками шею, от чего он практически мурчит и стискивает меня крепче. Руки Егора тоже действуют все смелее то поглаживая, то прихватывая мои бедра.
Не помню, в какой момент я оказалась в горизонтальном положении, прижата спиной к дивану под тяжестью мужского тела, но сопротивляться я была не в силах. Да и откровенно не хотела этого делать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Напротив, я будто отпустила себя и все свои тайные желания на волю, наслаждаясь каждым мгновением своего нежданного новогоднего подарка.
Глава 29
Егор
Я проснулся от острого чувства дежавю. Кажется, мне снова снился тот же сон, в котором Саша сладко спала на моем плече, окутывая меня теплом своего тела. Как в то памятное утро, которое я уже сотни раз воспроизводил в своих фантазиях, только с совершенно иным финалом.
