Я сказала, что видела тебя, вот и посплетничали немного.
-Что она обо мне рассказала? – мне действительно интересно.
-Я же говорю, она ничего толком о тебе не знает. Свой бизнес… В прошлом году точно была девушка… Вот в принципе и всё.
-Ясно. Скудно, конечно. В общем… Бизнес… У меня есть несколько помещений, сдаю их в аренду. Есть пара торговых точек, занимаюсь продажей инструмента. Есть… А об этом в прочем пока не буду говорить. С партнером сейчас обсуждаем один проект. Если всё получится, отметим это в самом лучшем ресторане.
-Запомню, - наконец немного расслабляется Алёна.
Перестраиваюсь в крайний правый ряд, чтобы не пропустить поворот. Скоро приедем в кафе. Уже забываю о том, что рассказала Алёне Ольга. Кажется, что на все вопросы я ответил.
-А… твоя девушка? – слышится несмелый вопрос.
Ах, да… Всё-таки не на все вопросы ответил. И мне до рези в груди приятно, что Алёна интересуется подобными моментами. Неужели я тоже ей интересен? Или это обычное человеческое любопытство?
Глава 27.
Алёна
В моем животе порхают бабочки…
Это настолько шокирующе и одновременно с тем возбуждающе, что, поднимаясь в лифте домой, практически ничего не замечаю.
Обед с Пашей стал исцелением. От плохого настроения. От неуверенности в собственных силах. От страха перед будущим. Вернее, не обед с ним, а он сам. Юров как лекарство от всех негативных эмоций. Его острая интеллектуальность, сияющий взгляд и теплая улыбка заставили меня хоть на некоторое время забыть о всех проблемах и насладиться моментом. Он стал настоящим исцелением для моей души. Понимаю, что эффект будет не столь продолжительным, как хотелось бы, но всё же пока и от этого с моих губ не сходит улыбка. Дурацкая… Наивная до простоты… Такая, что хочется поделиться ею со всем миром.
А еще Паша сказал, что у него сейчас никого нет. От одной мысли об этом сердце становится большим, тяжелым, ему мало места в груди. Меня распирает от невыносимого чувства удовлетворенности и… предвкушения.
-Алён, а ты где была? – едва не сбивает меня с ног голос свекрови, когда открываю входную дверь, продолжая пребывать в собственных мечтах.
-З…здравствуйте. Вы вернулись? – задаю совершенно нелепый вопрос. Словно школьница, мама которой невовремя пришла с работы и застукала за чем-то непристойным.
-Вернулись. А что нельзя? Нужно было сообщить? Так это вроде пока еще наша квартира, - высказывается язвительно.
-Можно, конечно. Что Вы… - привычно улыбаюсь, пытаясь погасить приступ её гнева. – Просто совершенно неожиданно.
-Мишенька где? Ты почему одна вернулась? Откуда? – спрашивает таким тоном, словно в чем-то обвиняет и более того, словно имеет на это полное право.
Я же настолько растеряна переменчивостью событий, которые происходят сегодня со мной, (с корабля на бал, как говорится), что не могу ответить свекрови достойно. Стоило бы осадить её. Я ведь не маленькая девочка, чтобы меня так допытывать и высказывать свое недовольство моим несоответствующим её рамкам поведением. Лучше бы в свое время тщательнее сына воспитывала.
-Миша в садике. Олег пока в школе.
-А ты где была? – не унимается, разглядывая лицо с макияжем, костюм.
-Ездила, заявление на развод подавала.
И это не шутка. Юров настоял. Сказал, что нечего откладывать в долгий ящик. Я абсолютно не сопротивлялась. Невозможно начать что-то новое, не оставив позади старое. А, может, и возможно, но лично мне так не хочется.
-На развод подавала – как на праздник ходила, - замечает, еще раз сканируя меня снизу доверху придирчивым взглядом.
Молчу. Пусть думает, что хочет. Её проблемы.
-На каблуках не устала на общественном транспорте мотаться?
Гаденький голосок, которым задан этот вопрос, вынуждает меня остановиться, хотя я уже собиралась идти в детскую.
-Устала, конечно, с непривычки, - пытаюсь говорить спокойно.
Но на душе скребут кошки. Вдруг она видела из окна, что я приехала на машине? А вообще, что в этом такого??? Имею право, как говорится. Денису я уже ничего не должна. Он сам выбрал не нашу семью. Так что пусть катится к черту!
-Ну, да… Не на машине же… Как раньше… - проговаривает, продолжая разглядывать меня.
Смешно! Когда это я на машине раньше часто ездила? Денис возил куда-либо меня в самых крайних случаях. Такие, наверное, по пальцам одной руки можно пересчитать. Но спорить со свекровью нет желания. Да и сил. Я не соврала, когда сказала, что устала. Чуть отдохну, и потом пойду за Мишкой в садик.
Младший сын встречает меня на пороге группы с улыбкой. Тоже расцветаю от счастья. Как же хорошо, что адаптация закончилась. Теперь можно выдохнуть.
Но выдыхать было рано. Это я понимаю, когда вижу, что звонит Денис. Сбрасываю его вызов, не желая портить этот день, но муж продолжает упрямо набирать мой номер. Сдаюсь. Я прекрасно знаю этого человека. Он будет доставать до последнего. Даже если ничего не случилось.
-Слушаю, - бросаю холодно, покрепче стискивая ручонку сына. Нужно научиться быть сильной. Ради Миши. Ради Олега. Ради себя. Ради нашего с ними будущего.
-Где ты? - рычит Денис.
Даже останавливаюсь от этого рыка. Это еще что такое?
-Идем с Мишуткой домой, - цежу сквозь зубы. Хочется ответить грубо, но разжигать скандал будет себе дороже.
-Кто еще с вами?
-Никто… - обалдеваю еще больше. Что творится с Павловским? С ума сошел?
-Перезвони мне сейчас по видео, - приказывает.
-Еще чего… - больше не могу терпеть подобной наглости. – С какой стати я должна перед тобой отчитываться?
Сын вскрикивает. Я настолько зла, что сжала его ручку гораздо сильнее, чем обычно.
-Прости, малыш… - шепчу, опускаясь перед сыном и целуя его ладошку.
-Кто тебя привез сегодня домой? – орет в это время в трубку муж. - Это правда, что ты подала на развод?
Всё тут же становится ясно. Любимая свекровь уже донесла.
-Да, подала на развод. Что в этом удивительного? Я говорила, что сделаю это. Да и ты, думаю, не стремишься сохранить этот брак.
-Об этом мы еще поговорим. А сейчас отвечай, кто тебя сегодня привез?
Значит, свекровь точно видела, как я выходила из машины. Смысла врать нет. Вот только Юрова впутывать в это я не буду. Не хватало только на его голову моего муженька.
-На такси приехала.
-Такси без опознавательных знаков? – не верит.
-А что, не видел таких никогда?
Молчит. Бесится, что не может больше ничего мне предъявить.
-Вечером приду,
