вид, что они ничего не боятся?
9
Они взялись за дело следующим утром. Разумеется, отсчет велся чисто условно – рассветов в Чаше не бывало.
Отряд Клиффа включал Ирму и четверку мужчин. Все они были мускулисты, высокорослы, атлетичны. Бет и Клиффу пришлось примириться с тем, что они разойдутся дальше чем на несколько метров, хотя им это очень не нравилось.
Любой меридиан тут можно было считать Гринвичским: как и над Британской империей, над Чашей никогда не заходило солнце. Красная звезда висела на небосводе всегда в одном и том же месте, отвечавшем полудню. Яркой неоновой чертой перечеркивала небеса плазменная струя, отбрасывавшая диффузные тени. Странный ландшафт дразнил разум и вводил в заблуждение глаза.
Они понятия не имели, нуждается ли Птиценарод вообще во сне, хотя Ирма просмотрела записи с камер и заключила, что у каждой особи выпадает несколько часов вертикального пребывания в относительной неподвижности с закрытыми глазами. Птицы вроде бы не садились – может быть, строение ног им этого не позволяло. И не летали.
Клиффу они больше всего напоминали страусов. Они были куда грациознее и красивее, но сходство оставалось несомненным.
Интересно, это Птиценарод построил Чашу?
Газовый лазер дырявил наружную дверь шлюза часа три. На полной мощности луча он таки смог прорезать в ней арку, достаточно просторную, чтоб туда протиснулись люди. Первым шел Клифф. Ощущение собственной уязвимости заставляло его нервничать. Громоздкий скафандр давил и стеснял. Дыра была диаметром едва больше торса Клиффа.
К тому времени лазер разрядился, перегрелся и выключился. Операторы установки – инженеры Лау Пинь и Айбе – корпели над переналадкой газовой камеры. Фитинги лазера выглядели неважнецки.
Ирма передала Клиффу некоторое оборудование и тоже стала протискиваться на ту сторону. Клифф наблюдал за реакцией Птиц. Большие слегка встревожились, начали перебирать длинными ногами, но потом снова застыли. Оперения их продолжали раздуваться и опадать, по телам туземцев пробегали цветовые волны.
Ирма пролезла, а Терри Гоулд застрял.
– Ну же, быстрее!
Клифф чувствовал на своей спине взоры инопланетян, оглядываясь через дыру. Туда пролезли Айбе и Говард Блэр. Спешите, спешите! Они намеревались запечатать круглую дыру для минимизации утечки местного воздуха. Работая над герметизацией, Клифф случайно поднял глаза. Большее отверстие изменило форму. Оно перекособочилось и сжалось.
Он моргнул, капли пота упали с ресниц. В скафандре подванивало. Он слишком долго не выходил наружу.
Дыра по-прежнему выглядела перекособоченной, и под его взглядом края ее стали деформироваться, менять цвет, сморщились, загнулись внутрь.
Значит, это не алмаз?
– Заблокируйте! – крикнул он, указывая туда.
Товарищи попытались воткнуть в отверстие металлические распорки, спешно нарезанные ручным лазером Абдуса. Те какое-то время продержались, потом начали изгибаться, в конце концов разорвались и вылетели из дыры, точно шрапнель, закувыркавшись в воздухе. Дыра еще сузилась.
– Ай! – вскрикнул Говард.
– Отверстие самозаживляется, – сказала Бет по комм-линии. – Назад! Сейчас же!
Клифф прикинул скорость зарастания дыры.
– Не успеем. Слишком сузилось. Оно восстанавливается даже быстрее, чем мы его расширяем.
Они стояли, беспомощно глядя, как стена наползает обратно, будто жидкость. Инженеры лазерной установки пытались что-то сделать, но тщетно.
– Поздно, – отступил от дыры Клифф и скорчил адресованную Птицам гримасу. – И почему мне кажется, что они наперед это знали?.. Неудивительно, что они тут так безмятежно слонялись.
– Они еще кое-что знали, – сказала Бет и вытянула палец. Он посмотрел: за «Эросом» носились какие-то пылинки или мошки. Затем отовсюду засверкали каскадные белые огни.
– Пыль, – уронила Бет. – Она везде. Я ее вижу только боковым зрением. Но она прибывает.
Внезапно все вокруг засияло, словно вершину останца озарили прямые солнечные лучи. Клифф слышал по комм-линии сдавленные возгласы изумления. Бет крикнула:
– В челнок! Тананарив, ну хоть ты! В «Эрос»!
Четверо из команды Бет все еще торчали в построенном у стены собственном переходном шлюзе. Пятая – Тананарив, надо полагать – бежала к «Эросу». Внезапно она остановилась.
За «Эросом» находилась деготная яма, полная звезд, и со дна этой ямы поднялось что-то шестиугольное, покрытое комковатыми наростами.
Из шестиугольника на останец брызнули струи льдисто-белого огня.
На комм-линии поднялся неописуемый гам. Панические гневные приказы не имели никакого смысла, так что Клифф просто смотрел, как объект снижается из вакуума, к «Эросу», который против шестиугольника казался детской игрушкой. Все это творилось на расстоянии, может быть, сотни метров.
С тем же успехом их мог разделять световой год. Отверстие, проделанное ими в воздушном шлюзе, продолжало сужаться, и рядом с ним опускался корабль – химерически слепленная из кубов и ромбоэдров конструкция. Из чрева его выкатилась приземистая, неуклюжая колесная машина.
Звуков он не слышал, и это лишь усиливало ужас. Вместо кабины у колесного аппарата был какой-то блестящий синий пузырь, оттенком напоминавший атмосферную мембрану. Внутри сидели три Птицы, работавших за пультом и посматривавших на консоли, которые сверкали на стенах мазками ярких красок. Действовали они слаженно и проворно. Клифф отметил, что у каждого существа в тройке свой окрас перьев и они кажутся крупнее даже Больших по эту сторону воздушного шлюза. Птицы и их машина двигались словно бы вразвалочку, неуклюже, но в перемещениях чувствовалась неумолимая сила.
Еще трое членов команды Бет выбрались из сооруженного землянами переходника. От колесного танка протянулись опутанные щупальцами шланги, достигли Тананарив, схватили ее и бесцеремонно перебросили в какой-то отсек, может быть грузовой, за пузырем кабины. Другие рукошланги потянулись к остальным, перехватали их и побросали туда же.
После этого танк укатился назад к кораблю, въехал по рампе внутрь и пропал из виду. Как и Бет.
Как и Бет.
От ужаса Клифф потерял способность соображать. Остальные члены его отряда все еще сражались с неуклонно сужавшейся дырой. Бесполезно. Клифф смотрел, но ни двинуться с места, ни помочь ничем не мог. На комм-линии продолжали кричать, но вопли доходили до него словно бы через вату, слова отражались от ушей и затухали. Слова лишились смысла. Он понимал, что поражен шоком, нем, не в состоянии реагировать на события вокруг. И ничего не мог сделать. Часть его личности просто отключилась. Дыра окончательно загерметизировалась.
Отличное инженерное решение, отстраненно подумал Клифф. По ту сторону ничто не двигалось.
Трое Птиц стояли у самого шлюза. Он отнес их к условной третьей разновидности, с перьеметками, аналогичными таковым у тех, кто сидел в краулере, но не полностью. С холодной, стальной уверенностью существа взирали на людей. Под ногами Клиффа прокатилась дрожь. Он обернулся. На одной из стен шлюза возникли, зарябили, стали меняться символы. Давление тоже менялось.
Толпа за спинами троицы высоких Птиц отступила, кожистые клюворты заходили ходуном. Никак пожаловало начальство. А может быть, палачи.
